даже не шелохнулся.
Похоже, рефаим способен сидеть так до посинения. За все время он отлучился один-единственный раз и вернулся с тазиком, который поставил возле кушетки.
Левое бедро воспалилось, кожа натянулась как на барабане, грозя вот-вот лопнуть.
Я надавила на гематому, потом еще и еще, пока из глаз не посыпались искры. Давила в надежде потерять сознание и хоть немного отдохнуть от этого кошмара, но в итоге лишь спровоцировала рвоту. Страж наблюдал, как меня выворачивает в таз. Ждет, когда я начну умолять о смерти? Перебьется.
За окном сгустились сумерки. Послышался колокольный звон.
Если Джулиан сумел улизнуть от Алудры, то, наверное, гадает, куда я запропастилась. Мозги наконец заработали – боль исчезла.
Атрофия!
Страх ледяной рукой взял меня за горло. Я попробовала пошевелить пальцами, покрутить лодыжкой – тщетно.
– Ты доиграешься до ампутации, – предупредил Страж. – А то и до последнего света.
Безумно хотелось плюнуть ему в физиономию, но из-за рвоты у меня развилось обезвоживание. Рефаим снова протянул мне чашку, однако я упрямо замотала головой.
– Не глупи, – уже мягче заговорил он. – Лекарство быстро поставит тебя на ноги. К полуночи оживешь.
Моя решимость дрогнула. Если умру, не смогу поквитаться с Сайеном – не только за это, за все.
Инстинкт самосохранения пересилил гордость. Я потянулась за чашкой, но пальцы не слушались. Страж поднес лекарство к моим губам. Меня словно обожгло, но я покорно пригубила питье. Потом сделала еще один глоток. Рефаим одобрительно кивнул:
– Молодец.
Собрав волю в кулак, я смерила его презрительным взглядом. Осушив чашку, откинулась на подушки и провалилась в сон.
А очнулась только в половине двенадцатого. В камине пылал огонь, однако меня уже не лихорадило, отек спал. От осознания, что снова могу двигаться, у меня вырвался вздох облегчения.
Откинув простыню, я облачилась в чистую майку, лежавшую рядом на кушетке, и содрогнулась от прикосновения ткани к лопатке.
Вернувшись в гостиную, Страж наткнулся на мой суровый взгляд.
– Я промыла и забинтовала твои раны. Уверена, ты не хочешь чувствовать себя обязанным. Расскажи, что с тобой случилось, и мы в расчете.
– На фоне фантасмагории гипнотические галлюцинации длятся несколько дней, – с бесстрастным видом сообщил он. – Их легко спутать с реальностью. Мой тебе совет: забудь.
– Как скажешь, – тонко улыбнулась я. – Хозяин – барин.
Рукав камзола скрывал улики, но меня не проведешь. Зато у меня появился козырь – секрет, который можно использовать против рефаима.
Надо только выяснить, почему он так его оберегает.
– В нынешнем состоянии тебе нельзя покидать резиденцию, – отчеканил Страж. – Если нужна медицинская помощь, обратись в привратницкую.
– Где моя одежда?
– Новую униформу доставили сегодня утром. – Он достал из бельевого шкафа тунику. – Поздравляю с повышением, Пейдж.
Впервые он назвал меня по имени.
9
Прокаженная
Под бдительным контролем Стража я проглотила пилюли. Правда, только белую и красную. Зеленую зажала в зубах, а на выходе из башни Основателей выплюнула и спрятала в карман.
Заранее подготовленная к моему визиту привратница усадила меня в кресло, обработала и забинтовала воспаленное плечо, измерила градусником температуру.
– Следите, чтобы грязь не попала под повязку, – предупредила она. – Бинты и мазь оставлю в гостиной.
– Хочу пройтись. – Я не мигая таращилась в стену. – У вас есть еще нумы?
Женщина явно колебалась.
– И Страж отпустил?
– Да, за едой.
– Вас еще лихорадит. А на улице небезопасно.
– Он смотрел, как надо мной издеваются. О какой безопасности речь?
Привратница молча протянула мне мешочек. Я убрала его за пазуху и вышла прежде, чем меня выписали.
Каждый шаг давался с огромным трудом. Хотя от «Магдалена» до Катт-стрит рукой подать, я едва не потеряла сознание от боли пополам с голодом и, привалившись к стене, дождалась, когда пройдет слабость.
Карл ни словом не обмолвился про клеймо. Но потом в памяти всплыл его изможденный вид. Наверное, рефаимы основательно промыли ему мозги, убедили, что так надо.
Город ничуть не изменился, зато я ощущала себя прокаженной в кислотно-розовой тунике под цвет якоря на новой безрукавке. Не верилось, что еще недавно мы хохотали с Джулианом.
Если на первом испытании мне велели убить ребенка, что же потребуют на втором? Сколько крови нужно пролить для алой туники?
Нет, надо выбираться отсюда, хоть ползком по минам. Все лучше, чем уподобиться здешней «элите».
В Трущобах царило благостное затишье. Припадая на левую ногу, я петляла среди лачуг в поисках Джулиана с Тильдой. При виде меня уличные артисты менялись в лице и поспешно отворачивались. Новая туника выдавала во мне предательницу.
– Пейдж?
Я замерла, ноги подкосились.
Лисс высунулась из-за шторы и, заметив мою цветовую гамму, помрачнела.
– Лисс…
– Ты прошла испытание, – напряженно констатировала она. – Какой ценой?
– Рефаимы взяли Себа и приказали убить его фантомом. – Впервые мой голос дрогнул.
– Убить, – шепотом повторила Лисс. – Где он, Пейдж?
– Мертв.
Лисс посмотрела на меня как на последнюю предательницу и задернула занавеску. Я медленно сползла по стене – слишком опустошенная, слишком измученная, чтобы оправдываться. Из двух союзников, обретенных в этой дыре, одна считает меня хладнокровной убийцей, готовой на все ради новой туники.
Похоже, сегодня и впрямь не стоило высовываться из «Магдалена». Однако торчать в четырех стенах со Стражем было выше моих сил.
– Себастиан Пирс, – тихонько позвала я. – Себ?
Эфир не шелохнулся. Либо не хватало полного имени, либо его фантом уже пленили, спрятали за пределы моей досягаемости.
Казалось, аккуратно заштопанный полог в комнату Лисс взирает на меня с осуждением. Я зажмурилась, стараясь превозмочь пульсирующую боль в месте укола.
Три года в Синдикате научили меня, как важно иметь союзников. Джулиан стал первым надежным звеном, однако мы с ним оба новобранцы, далекие от здешних правил. Нам необходим тот, кто знает все подводные камни, и Лисс идеально подходит на эту роль. Надо поговорить с ней, доказать свою невиновность.
Обливаясь потом, я встала и заковыляла к кострам. Только бы Джулиан сразу не ополчился на меня, узнав про Себа, только бы выслушал.
На полпути я уловила запах астры и почуяла лабиринт Тильды. Подсунув под голову подушку, заклинательница лежала на полу хибары в компании осоловевших артистов. Я осторожно опустилась рядом с ней на колени.
– Тильда, ты в порядке?
– О, привет! – Заклинательница никак не могла навести глаза на резкость. – Ты не глюк?
– Хочешь, ущипну?
Тильда расхохоталась. Ее аура бесновалась, дергалась, астра все плотнее окутывала лабиринт.
– Погодь, ирландка. Еще блаженствую на престоле. – Она потерла остекленевшие глаза. – Принеси попить, хорошо?
– Откуда?
– Снаружи есть бочка для
