даже сухарей. Только кофе, который мне стабильно раз в час варил сам Селивестр. Кстати, у него это отлично получалось. Что ж…
Пожалуй, это прекрасный намек на то, что пора ехать домой.
В итоге я проследила, чтобы бойцы погрузили все упакованные вещи в грузовик, который организовал Саша, потыкала пальчиком в мебель, которую планировала продать через аукцион, чтобы доставили мне это домой завтра, затем лично сложила в коробку бумаги из кабинета, которые стоило забрать, и мы поехали в Карабаново.
Для начала ужинать!
Глава 16
Увы, после ужина меня снова ждала работа. Для начала допрос менталиста. За день, в течение которого его не кормили и не поили, и вообще, не заглядывали в его камеру, чтобы не стать жертвой его ментальных атак, Чибисов окончательно впал в уныние.
Думаю, этому неплохо поспособствовали и артефактные наручники, которыми его сковал Саша. Они полностью блокировали дар мага вплоть до уровня архимагистра и в них даже самый всесильный и опытный одаренный становился обычным смертным.
— Итак… — Зайдя в камеру, которую по приказу Саши построили рядом с казармой, чтобы далеко не ходить, я внимательно изучила нервно вздрогнувшего менталиста и обманчиво ласково улыбнулась: — Сам мне всё расскажешь или перейдем к пыткам? Я всё ещё заинтересована попрактиковаться…
— Я расскажу, — торопливо сообщил мне Чибисов. — Всё расскажу! Можно мне… воды?
— Конечно, — улыбнулась ещё ласковее и лично подала ему алюминиевую кружку с прохладным морсом. Менталист жадно выпил её содержимое, на миг на его лице проступило выражение истинного наслаждения, но потом я забрала у него кружку и потребовала: — Рассказывай. Как давно ты работаешь на Касаткина?
Поговорили мы часа четыре, не меньше. Менталист сотрудничал с князем уже более пятнадцати лет, провернув для него столько грязных махинаций, что можно было только изумляться, но в глобальном смысле это были преимущественно мелочи.
Ну, как мелочи… В масштабах губернии.
Купца оморочить, чтобы свой выгодный бизнес за бесценок продал, девчонку очередную, чтобы выполняла все извращенные прихоти князя (и княжича!), а потом ничего не помнила, охотников карабановских… Слуг, чтобы охотно шпионили на своих хозяев. К действительно влиятельным аристократам Чибисов никогда напрямую не совался. Понимал, что у них могут быть и охрана, и артефакты. Со мной менталист прокололся лишь потому, что не считал Евтушенко реальной силой, способной дать ему отпор, а я в его понимании была лишь хваткой, но мелкой пигалицей. Да ещё и всего лишь цифромагом.
И опасности не представляла совершенно.
— Чудно-чудно… — произнесла, удовлетворенно кивая. — Значит, говоришь, не доверял князю и держал кое-какой компромат дома. Экий ты молодец. Одобряю. Компромат вообще вещь хорошая. А где, говоришь, твой дом?
Общаясь с мужчиной, я продолжала практиковаться в том, что умела всегда, а сейчас вспомнила.
Я его очаровывала. Голосом, интонацией. Одобрительной улыбкой. В каждом жесте, в каждом звуке были вплетены ментальные установки доверия. Расположения. Преданности. Не той, которая заработана поступками, а той, которая действует на уровне животных инстинктов. Которая ничем не объяснима, но тем не менее действует. Действует вопреки здравому смыслу пленника, который уже забыл, что я враг.
И выложил всё вплоть до последнего тайника и пароля на облачное хранилище.
Услышав всё, что хотела, я кивнула и попросила Сашу, который всё это время находился неподалеку, разбираясь с другими пленниками:
— Саш, я всё. Избавься от падали.
Коротко кивнув, брат вошел в камеру и одним резким движением свернул менталисту шею, не став тратить на него даже пулю.
Не заслужил.
— Черт, как же я хочу спать… — пробормотала устало, мельком выяснив, что время — третий час ночи.
— Кто мешает? — не оценил моих страданий братишка. — Мы уже почти закончили. Николай весь день провел с инспектором из императорской канцелярии. Пленные опрошены, все как один подтвердили приказ графа Румянцева уничтожить особняк и всех, кто в нём находился. К нам претензий у ведомства нет, мы полностью в своём праве. Документы на переход права собственности уже подписаны и на императорском сайте опубликованы.
— Вот вроде бы ты и прав, но… — я вздохнула и поморщилась, — еще не переделанных дел — тьма.
— Делегируй, — твердо заявил братишка. — Заводи толкового секретаря, бери в помощники Селивестра и пусть впахивает. В самом деле, ты графиня, а не робот. К чему выжимать из себя все соки, когда можно этого избежать?
— Наверное, ты прав… — усмехнулась и поморщилась. — А я просто устала. Ладно, завтра на свежую голову подумаю об эффективном планировании. Сегодня я точно уже не в состоянии. Спокойной ночи, Саш.
— Спокойной ночи, Ева. Отдыхай.
Наверное, я всё-таки слишком устала, потому что умудрилась проспать до обеда, а потом… Потом нагло ленилась.
И никто мне ни словечка против не сказал!
Правда, ленилась я выборочно, в своём кабинете, где разобрала все документы, которые забрала из кабинета Румянцева, часть выкинула, часть структурировала, наметила план действий на ближайшую неделю… А там и вечер подкрался.
И муж.
Тоже подкрался.
Точнее смело вошел в мой кабинет, приглушенно стуча тростью, подошел к моему столу, изучил кипы бумаг, в центре которых я сидела, и неодобрительно качнул головой.
— Ева, хватит работать. У тебя уже лицо серое. Идем, время ужина. А потом гулять.
— Куда? — изумилась.
— Для начала просто на улицу, — усмехнулся супруг. — Скоро зима, успеешь ещё дома насидеться. Давай-давай, подъем. Никуда эти бумаги от тебя не убегут. У тебя ещё завтра приемный день, отдохни хотя бы немного. А в пятницу езжай с баронессой в Москву, она хочет в спа.
— М-м… — протянула с почти умным видом, а потом хитро прищурилась. — А ты не хочешь в спа?
— Ева! — Николай аж возмутился, будто я предложила ему эпиляцию интимной зоны.
— Что? — хихикнула. — Между прочим, спа — это не только косметические процедуры, но и расслабляющий массаж, витаминные обертывания и ещё куча всего. Спроси у Саши, он в курсе. И в полном восторге.
— Нет, спасибо, — всё-таки решительно отказался Евтушенко. — Я как-нибудь… по-старинке. Обойдусь. А вот тебе отдых не помешает. Там, кстати, привезли мебель из особняка Румянцева, я велел составить её в свободную гостевую комнату, сама потом посмотришь, что с ней дальше делать. И ещё…
Он посмотрел на меня по особому серьезно.
— Знаешь, я долго думал… И хочу спросить твоего совета. Я хочу отписать новые земли твоему брату. Что скажешь?
А вот это неожиданно…
Подумав, уточнила:
— Какие именно? Струнино или Киржач?
— Киржач, — последовал твердый ответ. И тут же дополнение: — Но только если ты сама не против.
— Знаешь, мне… надо подумать, — произнесла, потому что, как
