на одной из тихих улочек, мощеных стертым камнем, где сохранилась атмосфера старины. Присели за столик снаружи под лампой обогрева и наблюдали как уличные торговцы, раскинувшие свои палатки, бойко торговали недорогими сувенирами.
— Может, завтра съездим в Монако? — предложил Жорж, — зайдем в Казино, поиграешь.
Я согласно кивнула. Почему бы нет? Клод уже водил меня в Казино, когда мы с ним путешествовали по югу Франции. Там я попробовала испытать счастье на игральных автоматах и проиграла довольно крупную сумму. Клод еле оттащил меня от одноруких бандитов, я же, почувствовав азарт, рвалась отыграться!
— Тебе нельзя сюда ходить, — сказал мой друг, смеясь, — ты слишком заводная, оставишь нас без штанов.
Мне вспомнилась та, давняя поездка и вдруг стало очень грустно. И опять возникло это чувство, словно я предаю Клода, уже предала…
— А ты любитель? Играешь? — я заглянула в лицо Д’Иссеньи.
— На автоматах не играю, это развлечение для старушек. Но в покер с хорошими партнерами люблю сразиться. Одно время серьезно увлекался.
Кто бы сомневался! Как это соответствовало натуре моего любовника: холодный расчет и бешенный азарт в одном флаконе. Я вполне могла представить Жоржа за покерным столом с невозмутимым, ничего не выражающем лицом и с пожаром от дикого адреналина в крови.
Ресторанчик, где мы сидели, не отличался изысканным меню, но рыба была свежа и хорошо приготовлена, а легкое вино прекрасно ее дополняло.
После обеда настроение у нас обоих было прекрасное. Сидя напротив, Жорж не отрывал от меня глаз, брал мои руки, целовал пальцы, говорил комплименты. Блаженство! События минувшей ночи сами собой отодвинулись, и я уже не думала ни о странных гостях, ни о разговоре, который мне удалось подслушать под дверью библиотеки.
— Послушай, Алекс, — спросил Жорж, — ты живешь во Франции уже давно, но ни разу не ездила в Россию, почему?
— Да у меня там и нет никого, квартиру родителей я продала через агентство, так что возвращаться некуда, да и не к кому. В России сейчас другая жизнь, мне она неинтересна.
— А друзья? Ведь у тебя наверняка были там друзья. Они о тебе вспоминают? С ними ты поддерживаешь отношения, переписываешься? Я ведь так мало о тебе знаю, расскажи.
— Рассказывать особенно нечего. Была подруга, она вышла замуж, и мы потерялись, парень был, так, детская увлеченность, ничего серьезного. Знаешь, может тебе это покажется странным, но я совсем не скучаю по жизни в Москве. Иногда у меня возникает такое чувство, что ее и вовсе не было той, прежней жизни. Я ведь говорила, что получила травму и многое просто не могу вспомнить. Но, извини, мне не хочется об этом ни вспоминать, ни говорить, прости, милый.
Д’Иссеньи задумался, потом улыбнулся:
— Хотелось бы и мне вот так забыть многое, — он опять прикоснулся губами к моим пальцам.
Вечером Жорж разжег камин в гостиной, мы устроились на ковре напротив огня, подложили груду подушек в виде спинки. Укрывшись пледом одним на двоих, мы сидели, прижавшись друг к другу, и молча наблюдали за игрой пламени. Меня снова стало подмывать спросить про тех двоих, что приходили прошлой ночью. Д’Иссеньи был задумчив, иногда невпопад отвечал на вопросы. Я догадывалась, что он думал о вчерашней встрече. Это меня тревожило.
— Алекс, — нарушил он молчание. — Я хочу тебе задать один вопрос, возможно он тебе покажется странным, но мне важно знать.
Я насторожилась. Тон мужчины был серьезным, я предчувствовала, что вопрос касается тоже чего-то серьезного.
— Да, любимый, конечно, задавай.
Жорж встал с подушек, помог встать мне, прошелся по комнате, остановился напротив.
— Ты была знакома в России с неким господином Налимовичем и госпожой Мариной Морлан?
У меня перехватило дыхание. Так вот кто были те люди! Как же я сразу не догадалась! Недаром их голоса мне показали знакомыми. А я ведь что-то подобное подозревала, только верить не хотела. Чувствовала приближение опасности, но не хотела верить. А они нашли меня! Мне показалось, что сердце выпрыгнет из груди, так оно заколотилось. Я словно задохнулась, не могла вымолвить ни слова. Это то, о чем предупреждала Агния, то, чего я сама смертельно боялась! Господи, нужно ответить Жоржу, а что сказать-то? Если признаться, что я их знаю, то Жорж наверняка, спросит об обстоятельствах знакомства, как они связаны со мной.
Я постаралась взять себя в руки, но это у меня плохо получилось. Все равно на лице все было видно и этого не скрыть. Нужно быть идиотом, чтобы не понять мою реакцию на вопрос. Жорж идиотом не был.
Не давая мне ответить, все и так было понятно: и мой перепуганный вид, и то, как я задохнулась и прижала руку к сердцу, задрожавшие губы…
— Понятно… Не хочешь рассказать?
— Зачем тебе? — я сглотнула ком в горле и умоляюще посмотрела в глаза мужчине. Должно быть, вид у меня был жалкий и напуганный, Жорж подошел, обнял.
— Ну что ты, что ты, Алекс. Я ведь не враг. Расскажи. Это поможет мне принять одно очень важное решение.
Он подвел меня к дивану, укрыл пледом, сам сел в глубокое кресло напротив, упершись локтями в колени и положив голову на ладони.
— Итак?
И тут я подумала: а почему я должна что-то рассказывать, объяснять? Пусть сам объяснит, что его связывает с этими подонками. Говорит, что мало обо мне знает. А я?! Что я знаю о своем любовнике? Ну, да, красавчик, трахается как бог, истории всякие рассказывает. А я ведь даже дома у него ни разу не была! Где живет не знаю! Неужели влипла в историю? Господи, да что же я за дура такая! Ни одна французская баба так себя не ведет. Они такие практичные. Сначала все выяснят, выспросят, убедятся, что от связи с мужчиной можно получить выгоду и только потом пускаются в любовные авантюры. И уж где живет их мужчина узнают в первую очередь. Ну, может, и не все такие, но большинство.
Я не торопилась отвечать. Мозги потихоньку начали включаться. Пусть сначала ответит на мои вопросы.
— А откуда ты их знаешь? Ты говоришь, что должен какое-то решение принять. Какое решение? И, вообще, какое отношение к тебе имеют эти люди. И почему ты связал меня и эту парочку? Ты что, говорил с ними обо мне? Я тоже должна знать.
Жорж кивнул, улыбнулся лучезарной улыбкой.
— Все просто, Алекс. Господин Налимовича и мадам Морлан, — продолжил Д’Иссеньи, — обратились ко мне за профессиональной консультацией. Ты ведь знаешь, старинные артефакты — моя специальность. Один мой знакомый позвонил и попросил их срочно
