Я встала и на всякий случай подошла поближе, мало ли, вдруг разнимать придётся.
– Мы тут личную жизнь обсуждаем, – заявила Дашка, – у меня роман с Шиловым, у Лизхен – с Самойловым, у Клео – с Цыгановым. А у тебя с кем? То-то и оно… Так что не в этот раз, Степанцова, не в этот раз. Вот обзаведёшься парнем – милости просим.
И Дашка попыталась закрыть дверь, но Люся мягким, каким-то текучим движением переместилась ближе и негромко сказала, так, чтобы услышали только мы с Дашкой:
– В любой защите можно найти слабое место, Котлакова, – прошипела Степанцова, на мгновение сняв маску восторженной идиотки, из-под которой вдруг выглянуло что-то невероятно жуткое, беспощадное и до обморока чуждое, – не нарывайся, и умрёшь легко и быстро. Не бывает абсолютного иммунитета, помни об этом и не создавай себе дополнительных проблем.
– Не пугай, пуганая, – ровно, практически без эмоций ответила Дашка, не отводя взгляда, – а насчёт умрёшь – это мы ещё посмотрим. Не думаю, что, если с тобой вдруг что-то случится, кто-нибудь вот прям сильно опечалится. Так что иди… Люся, коммуницируй с кем-нибудь другим.
Степанцова, бросив на нас долгий оценивающий взгляд, молча развернулась и вышла из гостиной, даже не хлопнув дверью.
– Блиииин… – прошептала Дашка, закрывая нашу дверь и сползая по стенке на пол, – это чего такое было сейчас, а?
Я подошла к подруге и села рядом, не в силах вымолвить ни слова. Клео, которая всё это время стояла, не сводя с нас встревоженного взгляда, подошла и опустилась на пол с другой стороны.
– Это была не Люся, я правильно понимаю? – после долгого молчания уточнила Клео. – И я даже не буду спрашивать, кто это был, потому что подобные знания могут плохо сказаться на моём здоровье, так что ну их на фиг. Помочь помогу, чем смогу, но глубоко не полезу, девочки, не обижайтесь, но я точно чувствую, что этого не надо делать.
– Мы тебя и не пустили бы, – устало улыбнулась Дашка, – это действительно только наша головная боль, тем более что мы, по идее, неприкосновенны до какого-то момента, а ты – нет. И рисковать тобой мы не согласились бы никогда.
– Скажи, Клео, что нужно для того, чтобы ты смогла заглянуть в прошлое или в будущее? Ну, я имею в виду какую-то вещь, каплю крови, волос или простого согласия достаточно?
– Вещь любая, пусть даже самая маленькая, – тут же отозвалась прорицательница, явно довольная сменой темы, – тогда даже согласие не обязательно, хотя с ним, конечно же, проще.
– Тогда я сразу у тех, кто согласится, буду какую-нибудь мелочь брать, – решила я, – а сколько человек можно максимум? Чтобы тебе не надорваться?
– Не больше семи, – подумав, определилась Клео, – но я ведь для чего пришла-то… Посмотрела я ауры, и, знаете, что хочу сказать: в «Серебряном» есть несколько человек с просто идеальной аурой, такой, знаете, как в учебниках, а я говорила, что такого не бывает, потому что любое событие, радостное или печальное, обязательно оставляет след. А тут впечатление, что они всю жизнь под стеклянным колпаком прожили: ни бед, ни счастья… ничего. Про Марка я вам уже говорила, но точно такая же аура у Степанцовой, – тут Клео опасливо покосилась на дверь, – у Стеши и у Геры. Но это далеко не все странности! Кто-то потихоньку «чинит» ауру Золотницкой, так как вместо сплошных лохмотьев там стали появляться вполне себе обычные участки. Словно кто-то склеивает её, делая похожей на ауру живого человека. Но при этом Несс живой в полном смысле этого слова не становится, просто кто-то очень умело прячет следы. И я даже не представляю, какой силой должен обладать этот мастер!
– А преподаватели? – задала я вопрос, который мучил меня с того момента, как мы нашли коробку с конвертами в медкабинете.
– Тут всё ещё загадочнее, – Клео виновато посмотрела на нас, словно сама была каким-то образом причастна к творящемуся здесь, – они все наглухо закрыты. То есть на них всех стоит очень сильная защита от любого вмешательства на ментальном уровне. Я начинаю смотреть, и меня тут же выбрасывает, словно резиновый мячик из воды, понимаете? Кто-то закрыл их сознания, чтобы никто не смог ни прочесть их мысли, ни увидеть структуру ауры. Так ведь, наверное, не делают, когда скрывать нечего… да?
– Наверняка, – мы с Дашкой переглянулись и тяжело вздохнули. Значит, наше предположение, что все сотрудники «Серебряного» так или иначе связаны с тайной спрятанного артефакта, оказалось верным.
– Спасибо, Клео, – совершенно искренне поблагодарила я прорицательницу, – и я тебя умоляю, будь осторожнее. Степанцова видела, что ты о чём-то говорила с нами, как бы её нелюбовь к нам на тебя не отрикошетила.
– Я смогу за себя постоять, поверь, – улыбнулась Клео, – нас этому учат чуть ли не в первую очередь. Потому что всегда очень много желающих использовать наш дар в своих и только своих интересах. А тебе я сделаю защиту, – Клео посмотрела на Дашку, – я, конечно, не по этой части, но кое-чему училась.
– Кстати, я хотела спросить, – вспомнила я, – тот браслет, что ты мне подарила, он как-то проявляет себя? Ну, когда защищает? Может, нагревается или наоборот – остывает?
– Да нет, – Клео пожала плечиками, – он просто действует и всё, ты об этом даже не догадываешься. Ладно, я пойду, у меня сейчас по расписанию медитация, так что до ужина прощаюсь.
Закрыв за соседкой дверь, я без сил опустилась на диван и вопросительно посмотрела на задумчивую Дашку.
– Как по-твоему, чего она сорвалась? Не из-за моих же слов про парней. Она и до этого уже на взводе была.
– Может, она заметила у нас Клео и испугалась, что та что-то увидела или почувствовала? – предположила я, понимая, что версия так себе.
– Нет, тут что-то другое, – Дашка прикусила кончик косы. Если так пойдёт дальше, то она скоро его совсем сгрызёт. – Разозлилась, что её поймали за подслушиванием?
– Может, её вывел из себя кто-то до этого? Или что-то, – выдвинула я очередную версию, – а тут она просто сорвалась? Будь ты хоть сто раз жрица какой угодно Кошки, но нервы-то у всех есть.
– А может, она просто жрать хочет? – вдруг сказала Дашка. – Им же, наверное, необходима не только обычная еда. Помнишь, ты слышала, как она тогда сказала тому типу, что, мол, хоть с голоду подыхай, а Трилистник не трогай. Если помощнику нужны жертвы, то, наверное, и ей тоже. А не получается… Может же такое быть?
– Исключать такую возможность нельзя, – я задумалась, – слушай, но тогда получается, что в
