только лужицу. И…
Во-от. Вот оно!
– На поверхность они поднимаются раз в сто лет, – добавил Ларс.
– Чтобы полюбоваться лунным светом, – улыбнулся Тошка. – Хотя есть мнение, что они используют его в пищу, – задумался. – Да. Питаясь одним светом раз в сто лет, не растолстеешь.
Кто-то тоже мог бы питаться пореже…
– Или они могут звать лишь раз в столетие. Они поют для луны, – а Кристал оказывается романтик. – Где-то я читала, что они зовут свою сестру, умоляя вернуться, но та их не слышит. Она не хочет вновь страдать от расставания с возлюбленным.
– А он от нее ушел? – Кайса подалась к названной сестре. – От такой красивой?
– Он искал для нее самые чудесные цветы, но однажды задержался, а она испугалась и поддалась горю. Теперь же он наверняка мертв.
– Почему?
– Он был человеком, – в голосе девушки сквозила печаль.
– Они и при жизни не могли быть вместе, – заметил я. – Они из разных миров. Даже поднимайся она на поверхность каждую ночь, солнце бы ее убило. Да и прикоснуться друг к другу они не могли.
Немой вопрос от Белки. Другие молчат. Не помнят? Продолжу.
– Кровь у Ашраи столь холодна, что даже легкое касание обжигает человека.
– Ну, не всех интересует исключительно плоть, – ехидно усмехнулась Кристал.
– Любить и не иметь возможности коснуться – сущее мучение, – поник Тоша. Ему ли это не знать? Он вечно любуется Верочкой издалека. Мечтает о ней, боится признаться.
Кристал ничего не ответила. Видимо сама она никогда не любила. Хотя холодное сердце не так уж и плохо, оно оставляет разум трезвым.
– Так что рассчитать график появления Ашраи очень сложно. Ну, только если это не является семейным делом, – улыбнулся я.
– Но их можно поймать сетями, – не согласился Ларс. – Если рыбачить в лунную ночь, то наверняка зацепишь одну. Они стайные и довольно распространённые.
– В Шотландии, – я смотрел на Ашраи, которая вновь начала играть на флейте.
Ни одного ответа.
Тот, кто отпустил её либо очень силен духом, либо мертв. Но ни то, ни другое ничего не объясняет. Ни один охотник не отпустит свою добычу, тем более полученную столь сложным путем, а при смерти ловца его трофей так бы и остался в коллекции.
Значит, была иная причина. Но какая?
– И что ты будешь с ней делать? – Кристал откинулась назад. – Потрогать нельзя, добавить в коллекцию, – кивнула на высвечиваемые таблички и чучела, – тоже. При смерти они становятся водой. Отпустить?
– Честно, не знаю. – Ларс вздохнул. – Я радовался, когда ее поймал, но сейчас понятия не имею, что с ней делать. И отпускать не хочется. Она так красива, а ее игра дает чувство эйфории, словно наяву видишь нечто дивное, историю, что оживает перед твоими глазами.
Значит, это было не только моим наваждением.
Молчим. Ашраи играет, вовлекая нас во все новые и новые сцены. Так недолго и потерять себя. Все же есть у водяных нечто общее – они завлекают к себе, а потом жертва тонет. Иногда сама, а порой ей помогают.
Встряхиваюсь, точно пес, и поднимаюсь. Пора уходить – всегда нужно знать чувство меры.
Тяну остальных и возвращаюсь в реальный мир, серый и обыденный.
После встреч с такими тварями осознаешь, почему многие впадали в депрессию, теряли смысл жизни и убивали себя. Они прельщались картинами другого мира и оставляли там душу и сердце. Глупцы.
Или это мое сердце слишком мохнато?
Оглядываюсь. Кристал такая же, как я, Ларс слишком далек от чувств, Тоша уже отдал себя всего другой, а Кайса еще ребенок.
Оно все и к лучшему. Не люблю самоубийц – они слишком часто ездят в поездах метро.
Стоит ли ждать?
Девушка с изуродованным лицом, мужчина с удавкой на шее, старик в лохмотьях, толстяк, который считает, что не стоит ждать тех, кто вовремя не вернулся домой, Верочка с раскуроченной грудью.
Это ты виноват! Ты!
Тебе никого не спасти.
Кроличья маска, пепел из глаз. Мороженщик.
Ты этого хотел?
– Тебе никого не спасти, – слышу я голос Ашраи и вздрагиваю.
– Саш, ты чего? – Тоша смотрит в недоумении. – Ты сегодня какой-то странный.
Они ничего не слышали?
– Ничего. Просто показалось, – повел плечами. – Интересно, на каком языке она говорила, – перевел я тему.
– На своем, – махнул рукой Соха.
– Фейревском? – Кайса. – Языке фей? Она же феечка, да?
– Сложно сказать. Крыльев нет, хвоста нет. Наверное, просто водяной дух, – я вспомнил перепонки. Хотя крылья… – А разве они не крылаты?
– И в самом деле, – ахнула Кристал. – У Ашраи полупрозрачные крылья, как у стрекозы. И если быть точнее, то их ровно две пары. У этой же нет ни одной.
– Кто-то обрезал? – Ларс.
– Вот тебе и новая загадка, – вздохнул Тоша. – Помучил и выкинул.
– Бедная, – расстроилась Кайса.
– Ладно с ними, с крыльями, – я вернулся к языку. – С одним языком понятно, а второй?
– Второй? – нахмурился Соха.
– Да. Я тоже слышала, – Кристи поддержала меня.
– Он более человеческий, – кивнул Антон. – Выучила? Но я что-то не припомню похожего.
– Ты знаешь русский и немного немецкий. Она же шотландка.
– Но звучание!
– А какие там были старые языки?
– Это, скорее всего кельтский, – потерла нос Кристал. – Я пыталась его учить.
– Что-то поняла? – Ларс прагматичен, когда дело касается коллекции.
– Нет. Была слишком заворожена. Нужно будет взять мои записи и еще раз сходить к ней. Может, удастся что-то разузнать.
Хотелось бы верить. Но… Верится с трудом. Не может все быть так просто.
Кто же обрезал ей крылья и отпустил в Яузу? Если бы не Ларс, она бы там и умерла. На рассвете.
А может ее специально подкинули для него? Нет, это точно бред. Но меня все же гложет червячок сомнений.
Мигает только что включенный свет. Слышу шепот. Никто не реагирует.
Но чувство, что за нами следят, не отпускает.
Глава 8. Почему ты не спас меня?
Кристал так и не стала разбирать вещи. Ей совершенно не хотелось этим заниматься, хотя пару мгновений назад она сгорала от энтузиазма. Да и все остальные начали чувствовать некую усталость, точно на плечи навалился тяжелый груз или некто огромный положил сверху руки, старательно надавливая.
Тролль, великан, огр…
Чушь.
Однако нечто было, обволакивая и толкая в сон.
– Мне кажется, словно я до сих пор слышу мелодию, – протянул Тоша, стараясь подавить зевок, и лег на пол. Интересно, Ларс вообще тут убирается? Я покосился на клок пыли. Не думаю. Тогда какова вероятность того, что мой дорогой соседушка вернется домой с парой новых друзей и жильцов? Тараканам наверняка понравится
