Герберт её встречал, вопрос про номер изначально был скорее риторическим. Но, к счастью Артур никак не стал это комментировать, хотя и наверняка заметил. Не мог не заметить.
Герберт звонку, когда проснулся достаточно, чтобы понять, кто ему звонит, весьма удивился:
— Мари? Вы в порядке?
— Да. У меня к вам просьба, господин следователь, — сразу пресекла девушка фамильярный тон. Мало ли что услышат окружающие?
Объяснение ситуации много времени не заняло. Приехал встрепанный следователь тоже достаточно быстро. Даже быстрее недовольной заспанной Гвендолин. Чтобы подтвердить магические способности у ребенка было достаточно и одного мага, целитель по сути требовался только чтобы проконтролировать процесс пробуждения магии.
— Почему нельзя было вызвать целителя из его клана? Зачем дергать меня? — ворчала женщина, следуя за Мари по коридору к нужной палате.
Девушка огляделась, и, понизив голос, напомнила:
— Потому, Гвен, что мы не знаем, из какого он клана. И мать, похоже, тоже. И, если бы ты внимательно Артура слушала, то это знала.
— В смысле не знаем? Найдёныш?
— Скорее, бастрад, — поправила пространственница.
— И из-за какого-то бастарда вы меня подняли посреди ночи? Утра было подождать нельзя? — возмутилась целительница. Взгляд Мари заледенел. Родственница знала её достаточно хорошо, чтобы по этому взгляду понять, что допустила промашку. Где и в чем сообразила быстро. — Прости. Не подумала.
Розмари де Кирно, и сама незаконорожденная, медленно кивнула, принимая извинения. После чего продолжила путь.
— Как твой резерв?
— Потихоньку восстанавливается. К слову, в этот раз зелья у тебя на вкус просто убойные.
— Главное что действенные.
— С этим не поспоришь, — девушка кивнула на нужную дверь.
Результаты осмотра оказались вполне обнадеживающие. Каналы и резерв формировались как положено. Успокоив мать, Гвендолин сняла магический отпечаток и первой покинула палату. Мари ещё немного задержалась, чтобы ободрить женщину. Целительница как ни странно никуда не ушла, дожидалась её в коридоре.
— Из тебя вышел неплохой врач, — похвалила она, когда родственница поинтересовалась причинами. А потом огорошила: — Когда восстановишься, я могу показать тебе заклятья. Раз уж анатомию-физиологию ты уже выучила.
Лицо Мари озарила такая радость, что Гвендолин даже стало стыдно за то, что она не предложила этого раньше.
— Востанавливайся. Пока то, что я вижу, даже до половины резерва недотягивает: всё-таки со своим блокиратором ты себя подзапустила.
Прежде чем Мари придумала, что на это ответить, в разговор нагло вмешались:
— Блокиратором? Я не ослышался? — когда в зоне слышимости появился Герберт, женщины не заметили.
— Не ослышались, — не стала отрицать целительница.
— Мари? — взгляд следователя стал острым, препарирующим.
— Я не обязана докладывать вам о своих препаратах.
— Но о блокираторе сказать были должны.
— Это к делу не относилось, — отрезала девушка.
— Это мне решать.
— Так, леди и лорды, я, пожалуй, вас оставлю, — чему-то улыбаясь, сообщила о своих намерениях Гвендолин. — Если будут вопросы, вы знаете, как со мной связаться. Мари в курсе основного.
— Хорошо, — кивнул, не глядя на неё Киристе. Взгляд его не отпускал Розмари.
И это окончательно вывело ту из себя:
— Я. Не. Обязана. Вам. Докладываться! — разжав его пальцы, сжимающие плечо, она направилась следом за Гвендолин. По дороге столкнувшись с Артуром, но не остановившись.
— Что-то случилось? — поинтересовался врач у мага.
— Ничего такого, просто не сошлись во мнениях. Какая, говорите, мне нужна палата?
Родственницу Розмари догнала уже на улице.
— Куда без верхней одежды?! — ужаснулась та, когда девушка сбежала по ступенькам.
— Ерунда, — отмахнулась Мари.
— В машину, — Гвендолин указала на припаркованный неподалеку автомобиль элит-класса. Оказавшись внутри, попросила шофера немного подождать, создала заклятье против подслушивания и повернулась к подруге: — О чем ты так хотела поговорить, что бросилась догонять меня, не взирая на общественное мнение?
— После выходки Киристе, мнение обо мне и так уже оставляет желать лучшего, — отмахнулась магиня. — Ты ведь узнала магический след ребенка.
— Ну предположим, — нехотя согласилась Гвен. Наблюдательность родственницы её явно не слишком порадовала.
— Что это за клан?
— А сама как думаешь? Слышала же и мои вопросы, и ответы матери.
— Кто-то из клана твоего мужа?
— Ты сама это сказала.
— Это объясняет, почему ты не стала ничего говорить Киристе. Хочешь сперва обсудить с мужем, и я это понимаю.
— Да Киристе бесполезно было что-то говорить после новости об использованном тобой блокираторе! — воскликнула женщина. С явным намеком, но Мари то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла. — И это он ещё твой стаж под ним не знает.
— И надеюсь не узнает.
— Этот узнает. Причём от тебя же, — усмехнулась Гвендолин. — От вас двоих едва искры не летят. Причем буквально. Только ты уверена, что ему позволят связать с тобой жизнь?
Вопрос заставил пространственницу нахмуриться:
— Гвен, между нами ничего нет.
— То, что ты будешь себе это повторять, ничего не изменит. Он тебе нравится. А ты ему. Впрочем, тому врачу тоже.
— Хватит уже меня сватать! — возмутилась Розмари.
— А я не сватаю. Просто глаза тебе невнимательной такой открываю, — возразила на это целительница. — А теперь будь добра дай мне руку. Посмотрю, что там у тебя с резервом.
Киристе никуда не ушёл, поджидал её около входа. Перехватив, мёртвой хваткой сомкнул пальцы на предплечье и направил в сторону ближайшей свободной палаты.
— Пустите! Я вам не подозреваемая! — шёпотом, чтобы не привлечь внимания коллег, возмутилась Мари.
— Нет. Вы — свидетель, утаивший от следствия важные подробности, — убедившись, что в помещении никого нет, Герберт плотно закрыл дверь и, встав так, чтобы у неё не было возможности сбежать, повернулся к девушке: — Вы ведь были под блокиратором, когда в лечебницу привезли Герт?
— Даже если так, что это меняет?
— Даже не знаю, — голос был полон сарказма. — Моё понимание ситуации? Ваше восприятие убийцей, если он последовал за четой Герт? Спектр возможных последствий для вас взаимодействия с магией Герт?
— Я осознавала последствия.
— Не уверен, что у вас было для этого достаточно времени, — покачал головой следователь. И уже совсем другим, обеспокоенным тоном заметил: — Это был сумасшедший риск, Мари.
— Я знаю. Но выбора, который, как вы считаете, у меня был, на самом деле не было. Если бы я не помогла ей сдержать поток, она бы не справилась с ним и всё здесь разнесла. Так был хотя бы какой-то шанс и у неё, и у всех остальных наших пациентов и моих коллег.
— Вы могли умереть, — его голос дрогнул. — Колдовать под блокиратором не просто так не рекомендуется.
— Я в курсе. Но я уже описала вам ситуацию. Я бы первая попала под удар её силы. Так что рисковала я в обоих случаях — и вмешиваясь, и не вмешиваясь.
