для кружек – об этом красноречиво свидетельствовали пятна на обложке. Гудение прибора не менялось, стрелки стояли четко на нижнем делении циферблата, что означало, что эфирной поток, который привлекала Ирис, – точно такой же, как у самого неодаренного человека на свете, не обладающего никакими сверхъестественными талантами. В распоряжении Ирис был лишь физический, материальный мир, а все нематериальное было ей неподвластно.
Потихоньку мысли Ирис ушли далеко в сторону от экспериментов и эфирных полей. Она думала об Армане, поэтому сосредоточиться на заданиях доктора больше не получалось. В голову упорно лез красавец-дворецкий с его яркими глазами, широкими плечами, сильными руками и твердой линией губ. У Ирис заколотилось сердце, когда она вспомнила утреннюю прогулку, и доктор, уловив неладное, озабоченно поинтересовался, все ли с ней в порядке, а потом попросил не отвлекаться. Попробуй тут не отвлекаться! Ирис от всего сердца желала вернуться домой и приступить к новому уроку этикета под руководством Армана. Ей было волнительно и страшно, как перед романтическим свиданием.
Любовь… Ирис не считала себя экспертом в этой области. Конечно, она хотела встретить того самого мужчину, она ходила на свидания, целовалась под луной, шаталась под ручку в порту с очередным кавалером… Но все отношения были недолгими, а кавалеры оказывались пустыми, скучными или слишком хвастливыми.
С жокеем Альдо, черноусым красавцем, вертким, как уж, и ласковым, как кот, она провела больше всего времени – целых четыре месяца – и даже порой оставалась ночевать в его каморке над конюшнями. В одно прекрасное утро она проснулась в одиночестве. Из каморки пропали все вещи Альдо, а также ее собственный бумажник. С тех пор Ирис зареклась иметь дело с красивыми красноречивыми мужчинами.
Но ее никто не подготовил к встрече с красивым мужчиной, у которого, помимо красоты, есть еще и сердце, и мозги, и принципы, и что-то еще неуловимое, что делает мужчину настоящим мужчиной, а не манекеном для хорошего костюма.
Ирис беспокойно пошевелилась, доктор тяжко вздохнул и выключил прибор. Вздохнула и Ирис. Морган мягко похлопал ее по руке.
– Не расстраивайтесь, дорогая, мы будем пытаться дальше. Бывает и так, что дар передается через поколение. Быть может, ваши дети будут блистать неслыханным талантом!
– Если они у меня будут, – покачала головой Ирис. – Сначала мужа найти не мешало бы.
– С этим проблем не будет, – покраснел доктор. – Вы красивая, яркая девушка. А теперь еще и… кхм… наследница.
Ирис цинично усмехнулась, а доктор покраснел еще больше и быстро перевел разговор на другую тему.
– А вы сами никогда не замечали в себе каких-нибудь особых возможностей?
– Бывало, – признала Ирис. – Иногда мне кажется, что я чувствую душу вещей или домов… Если вы понимаете, о чем я.
– Прекрасно понимаю! – оживился доктор. – Быть может, у вас есть талант биогноста. Хотели бы вы быть биогностом, Ирис? Иногда про них говорят, что они видят привидения. На деле эти люди умеют улавливать флюиды, образы людей, которые накапливаются в неживой природе или в предметах, в обстановке. Биогносты видят образы их прежних владельцев и даже следы событий, которые случались вблизи этих предметов.
Ирис выразительно покосилась на залитый пивом справочник. Хотелось бы ей увидеть человека, который испортил дорогую книгу, но увы.
– Если бы я обладала таким талантом, то уже поняла бы, что случилось в кабинете барона в день его смерти, – сказала она с досадой.
Доктор переплел пальцы и подался вперед.
– О чем вы, дорогая?
– Смерть барона кажется мне странной, – прямо ответила Ирис.
Да что тут скрывать, всем уже и так ясно, что дело нечисто. Хватит недомолвок.
– Морган, пожалуйста, расскажите подробно, что случилось в тот вечер, – попросила она.
Доктор вздохнул и развел руками.
– Я уже все вам рассказал, дорогая. Днем барон был нездоров и слаб, но шел на поправку. Я уехал домой, ничего не подозревая. Даже не сомневался, что с Гвидо все будет хорошо, – оправдывался он.
– Конечно, вы не могли предвидеть, – успокоила его Ирис.
– А поздно вечером, считайте ночью, за мной приехал водитель и сказал, что барон умер. Помню, дождь лил как из ведра… Ужасная выдалась ночка. – Доктор устало потер лоб. – После того как подтвердил смерть, я осмотрел и Грету. Она была очень плоха. Но я дал ей тонизирующее, и она быстро пришла в себя.
– Спасибо, Морган… Пожалуй, мне пора.
Ирис поднялась.
– Я вас провожу! – засуетился доктор. – Дорогая, надеюсь, мы продолжим наши эксперименты. Не стоит сдаваться. Если в вас прячется хоть крупица таланта, мы его найдем!
Заглянув на почту в деревне, Ирис поспешила домой. Ее сердце колотилось, щеки разрумянились. Она предвкушала предстоящий урок-свидание. Арман снова встанет за ее спиной, будет касаться ее рук, плеч. Будет склоняться над ней, поправляя приборы. Они будут разговаривать обо всем на свете. И потом – обязательно урок танцев!
При этой мысли она ускорила шаг и почти вбежала в ворота поместья. Времени оставалось немного. Ирис переоделась, умылась, тронула губы помадой. Глянула в зеркало – и не узнала себя. На нее смотрела девушка с особым блеском в глазах, который явно говорил, что девушка влюблена по уши.
Ирис спустилась в малый салон. Кукол на этот раз брать не стала – не нужны ей больше свидетели, пусть даже деревянные. Ей хотелось побыть наедине с Арманом.
Но ее планы встретили неожиданное препятствие.
– Куда спешишь, сестренка? – догнал ее Даниэль.
– На урок этикета с Рекстоном.
– Я с тобой! – сразу загорелся Даниэль. – Тебе ведь нужен партнер за столом?
– Э-э-э… спасибо, но мы и сами справимся.
– Да не стесняйся! Я охотно помогу! Буду создавать внештатные ситуации. Воспитанная дама должна уметь выходить из них с блеском.
Отвязаться от Даниэля не было возможности, он упорно игнорировал все завуалированные и прямые намеки. Так и вошли они в салон вдвоем. Ирис бросила на Рекстона виноватый взгляд, и тот едва заметно пожал плечами.
– Конечно, господин Даниэль, ваша помощь будет весьма кстати, – вежливо сказал дворецкий.
Урок начался. Не так, как рассчитывала Ирис, но ее разочарование вскоре улеглось. Пусть у Даниэля много недостатков, природным обаянием он не обделен, и партнером на уроке оказался толковым. Он остроумно шутил, подбадривал Ирис, подсказывал, в каких случаях правилами хорошего тона можно пренебречь и как превратить грубую выходку в милую причуду, которая встретит всеобщее одобрение.
Час прошел довольно весело, а когда урок подошел к концу, Даниэль загорелся желанием принести еще большую пользу.
– Ирис, пока ты занята светскими хлопотами, я возьму на себя превращение поместья в гостевой дом, – заявил он. – Я могу, например… ну… проследить, чтобы в комнатах
