так поинтересовался:
– Что случилось?
Еще и встряхнул для доходчивости.
– А-А-А-А-А-А-А!!! – невразумительно ответил тип.
Рент Ноэль тряхнул его еще раз.
Плащ не выдержал полицейского произвола, мужик вывернулся из него и шлепнулся на пол, как был. Совершенно голый.
И пополз искать защиты туда, где ему казалось наиболее спокойно. В камеру.
– Спрячьте меняа-а-а-а-а-а, пожа-а-а-а-алуйста-а-а-а-а-а-а…
Симон – не жалко для хорошего человека – дверь камеры отворил и так же, на автомате, закрыл за «ползуном». И только потом посмотрел на рента Ноэля. Распоряжения себя ждать не заставили.
– Иди-ка ты за водой. Ведро возьми, отливать будем. Видишь, не в себе бедолага.
И почему все самое неприятное – ему? Но пока не поспоришь.
Симон вздохнул и отправился к колодцу.
Трех ведер хватило. Мужчина опамятовался и заговорил.
Оказался он рентом Биммером, «известным, но непризнанным» художником. И шел по темному переулку в поисках вдохновения. А тут… ТАКОЕ!
Женщина.
И змея. И…
На этом месте мужчину опять затрясло, но Миттермайеру было достаточно.
– Значит, вдохновения? А что у нас тут в ориентировочках-то значится?
Симон с уважением поглядел на начальство. Он хоть и проглядывал те же самые сводки, но… что там рент Ноэль нашел-то?
– Коричневый плащ, голый мужчина, приставания к девушкам…
– Так это тот самый извращуга? – осенило Симона.
– Похоже, – Рент Ноэль окинул сидящее в клетке взглядом знатока. – Только вот что его так напугало?
– Зм-м-м-мея… – простучал зубами мужчина.
– А по остальному я прав?
Мог бы и не спрашивать, и так все было видно. И что прав, и все остальное. Рент Ноэль поднялся с места.
– Симон, выпиши ордер на обыск… адрес ваш какой, рент?
– Я не… вы не имеете права! – Мужчина вскинул подбородок и явно собрался покачать права.
– Выкину на улицу, – преспокойно отозвался рент Ноэль. – Даже без плаща. И дверь закрою – беги, куда успеешь добежать!
– НЕТ!!!
– Вот видишь, уже и договариваться проще?
Рент Руперт Биммер поник головой.
Да уж. Можно орать о произволе, но… страшное это было существо. И выходить на улицу, зная, что оно где-то там?
Как хотите, в камере – спокойнее.
* * *
– Ну что? – Рент Ноэль был доволен, как сытый слон. – Можно спокойно открывать и тут же закрывать дело. Тут тебе и рисунки жертв, и кое-какие сувениры… главное, эту пакость из камеры не выпускать. Родители пострадавших из него отбивную сделают.
– Интересно, чего это он так напугался?
– Да кто ж его знает? Ты сам посуди – здоровый человек такие номера откалывать будет?
– Нет.
– Значит, псих. А сумасшедшему что угодно привидеться может.
– Ну наверное. Он у меня, кстати, карандаш и бумагу попросил.
– Зачем?
– Хотел нарисовать то чудовище.
– И ты дал?
– А почему нет? Грифель есть, бумага тоже… пусть хоть чем займется.
Рент Ноэль только головой покачал.
– Если этот недоумок с собой что-то сделает – сам виноват будешь.
– Да, рент. Но вряд ли. Такие за жизнь всеми силами цепляются.
– Тоже мне, душевед нашелся.
Симон пожал плечами.
– Мне так кажется…
Все верно, рент Биммер сидел в камере, и лист рядом с ним лежал. Симон кашлянул, но мужчина не повернул головы.
– Ну-ка… – Рент Ноэль подошел поближе. – Сдох, тьфу, вот вивернов хвост!
– Умер? Почему?
– Да кто ж его знает? Лекарь точнее определит, но судя по губам… я бы сказал, сердце не выдержало. Поди побегай по переулкам да поволнуйся, и вот это еще…
Рисунок рент Ноэль достал и теперь рассматривал.
– Мне бы такое приснилось, тоже бы поплохело, – согласился Симон. – Рент Ноэль, а вам не кажется, что она похожа на ренту Баррет?
Ноэль Миттермайер только головой покачал.
– Чем? Змеиным хвостом? Или зубами? Ты сам-то вообще здоров? А то вдруг оно передается?
– Здоров я! – возмутился Симон. – Ну похожа ведь!
Действительно, сходство рент Биммер схватил. Элисон же лицо не меняла, иллюзией и даже косметикой не пользовалась, когда шла по тому переулку, и потом тоже… чудовище создавала на основе своего лица. Вот и получилось нечто похожее.
Очертания лица, лба, скул, брови и даже немного глаза…
– Чушь, – отчеканил рент Ноэль. – Значит, так, вызывай лекаря, пусть подтвердит смерть, тело в холодную, а нам с тобой еще всю ночь отписки писать.
– А рисунок…
– Выкинь.
– Ну нет! А вдруг это что-то важное?
Рент Ноэль только рукой махнул.
Ага, важное…
Развелось извращенцев, плюнуть некуда. Нет бы ему на улице сдохнуть. И лучше на кладбище чтобы сам дополз и сам закопался, так нет, а теперь пиши из-за него сорок стопок разных бумаг!
Очень неудобно получилось.
* * *
Дамиан смотрел на девичье тело в своей кровати и едва не матерился.
Это еще что такое?
Валентина Зипп.
В одной ночной рубашке и явно чем-то опоенная… тут и гадать нечего! Что она пила?
Видно, вот, стоит на тумбочке травяной отвар… Дамиан схватил кубок и понюхал его. Сквозь запах мяты, ромашки и других трав, отчетливо пробивался легкий аромат сонных капель.
Маминых.
Впрочем, в подлость Лидии Дамиан не поверил сразу. А вот Базиль…
Это – запросто!
Сколько у него времени?
Дамиану и так повезло дважды, сначала, когда он засиделся за партией в карты, а потом, когда Валентина, видимо, не дождавшись его, выпила сонное зелье. В противном случае…
Простыня полетела в сторону.
Да, не спать сюда девушка пришла, в таких кружевах спать – себе дороже! Небось, натрет все, что можно и нельзя. Дамиан должен был прийти первым, он завтра собирался уехать, а сегодня хотел лечь пораньше, о чем и сказал матери. Ну и Базиль рядом был…
Разум Дамиана работал как часы, отсчитывая секунды и версии.
Базиль знал.
Дамиан приходит сюда, пьет зелье, потом является Валентина, ложится рядом… ну и все! Дальше был бы такой скандал, что представить жутко!
Голова думала, а руки пока что действовали сами собой, набросили покрывало на девушку, увернули ее понадежнее… и Дамиан открыл один из своих чемоданов.
Повезло. Валентина пришла первой, разделась, улеглась в кровать и для храбрости отпила напитка. Не почуяла капель и закономерно уснула. Дамиан задержался с рентом Курвелем. Уж очень интересный собеседник попался, пока они обсуждали торговлю с Ренийской империей, целых три партии в карты сыграли. Дамиан хоть и проиграл, а все равно не жалко.
– Дон! Встань!
Скелет, который вывалился из чемодана, зашевелился, распрямился…
Маги же!
Можно над ними смеяться, можно плакать – это личное дело каждого, но нельзя отказывать им в предусмотрительности. Хорошо магу воздуха – тот всегда рядом с ним. Магу земли – она под ногами. И то некоторые носят в кошеле
