class="p1">— Да, — кивнула женщина. — Я выполнила свое предназначение и получила свободу. Увы, мне не хватило сил ее защитить. Тьма заточила меня и моего последнего слугу, чтобы наши силы вечность удерживали друг друга.
— Тигр? — спросил князь. — Мы думали, вы враги.
— Мы ими стали, — спокойно ответила женщина. — За эти века он возненавидел меня, решил, будто я виновата в его судьбе. Он потерял разум, превратившись в чистую ненависть. Он пожирал себя, он пожирал мою силу, пока не разбил нашу тюрьму.
— И что теперь? Ты пойдешь дальше уничтожать мир? — брови князя нахмурились.
— Я же сказала, теперь я свободна. Я была голосом тьмы своего осколка, но он выполнил свое предназначение. Тьма сменилась вечным холодом, вечной ночью, а я могу идти куда хочу. Если, конечно, мы все отсюда выберемся.
— Ты рассказываешь не все, — князь почувствовал, как держащая его за руку Инга напряглась.
— И сердца половину ты найдешь, но мне сама его и приведешь… — неожиданно изменившимся голосом пропела призрачная женщина.
— Что это? — князь увидел, как его жена побледнела.
— Похоже на одно предсказание, что мне нагадали в детстве, — Инга во все глаза смотрела на призрачную девушку. — Что мне сделать, если я хочу его спасти?
— Ты что задумала?! — князь развернул Ингу к себе лицом, но ее тело было почти безвольным и не шевелилось. — Что бы тебе ни пришло в голову, не смей решать это без меня!
— Жизнь за жизнь. Я получу возможность вернуться, а ты изменишь судьбу… — голос призрачной женщины звучал вкрадчиво, словно змеиный шепот.
— Мы отказываемся! — князь попробовал перекинуть ожившую статую к тигру, но та словно не заметила его искру.
— Я люблю тебя, — Инга на мгновение прижалась к щеке Николая Дмитриевича, отстранилась и кивнула. — Я согласна.
В тот же миг ее тело рухнуло на землю, рассыпаясь множеством хрустальных осколков. Часть их взлетела в воздух, а потом ринулась к тигру, разрывая его на мелкие кусочки. И страшное создание ничего не могло с этим поделать. Другая часть осколков впиталась в призрачное тело статуи, то пошло рябью, а потом из него, словно из зеркала, наружу вышла незнакомка. Теперь уже во плоти и… в кожаном плаще.
— Как же давно я не дышала полной грудью! — она вскинула голову вверх.
— Я убью тебя! — князь заревел и бросился на убившего его жену призрака.
Искра не слушалась, но ему было плевать на это. Пистолет не сработал, он выхватил клинок — тот треснул у основания. Попробовал ударить просто так — мышцы ног подкосились, и он рухнул на колени.
— Закончил? — незнакомка смотрела на князя и размышляла о чем-то своем.
— Я не закончу никогда.
Женщина из статуи продолжала задумчиво глядеть в небеса.
— Знаешь, правильный ритуал возвращения работает совсем не так, — она как будто жаловалась. — Я получила только ключ, но мне нужна и награда.
Князь не понимал, о чем она говорит. Казалось, что убийца Инги сошла с ума, но та продолжала:
— Нужна добровольная жертва, чтобы вернуть мои силы. Ну или почти добровольная. Тьма показывала мне… Можно мучить тех, кто тебя спасет. Месяцы, годы, и лишь бы все закончилось, они отдадут тебе что угодно. Но ты… Раньше я не понимала, но, приняв часть твоей Инги, это стало очевидно. Ты ведь никогда меня не простишь, никогда не отдашь добровольно самого себя.
Николай Дмитриевич захохотал. Он чувствовал, что возродившаяся девушка не врет, что часть ее силы в нем — и он действительно скорее умрет в страшных муках, чем позволит ей получить то, что она хочет.
— Ты не отдашь ее силой, — женщина продолжала рассуждать вслух. — А что, если сделка? Я дам тебе подсказку, как ее вернуть. Твою Ингу! Расскажу все и подарю год отсрочки. Сможешь за это время изменить пророчество –твоя взяла. Нет — бывает, но не вини в этом меня. В любом случае через год я заберу твою жизнь.
Перед глазами Урусова пронесся последний поцелуй Инги. Быстрое движение, прижавшиеся к щеке губы и тихое, но полное силы «я согласна». Она ни мгновения не сомневалась.
— Три условия, — князь смотрел в ненавистные глаза. — Первое — не год, а десять лет. Второе — ты расскажешь мне все, и я сам решу, достаточно этого будет или нет. Третье — потом ты не должна попадаться мне на глаза до окончания нашей сделки.
— Какой грозный князь, — женщина в плаще коснулась рукой остатков своей статуи, и те рассыпались в пыль. — Я готова согласиться на часть условий — на те, что возможны. Десять лет — да. Рассказать все — почти. Потому что я не оракул, что-то я могу и просто не знать. И, наконец, не попадаться на глаза — тут я тебе откажу.
— Не боишься, что и я тебе откажу?
— Это же не главное — так, желание потешить гордыню, — девушка отмахнулась. — Впрочем, я могла бы пойти тебе навстречу, но десять лет — это большой срок. Чтобы я смогла продержаться, не убивая тебя, нам придется встречаться. И тебе придется делиться со мной своим теплом. И первый раз, чтобы закрепить сделку, нам придется сделать это прямо тут…
Одежда на женщине снова исчезла без следа, и та, ступая голыми ногами по снегу, направилась к князю.
— Нет! — тот отшатнулся.
Ради сделки он был готов на многое, но точно не на то, чтобы спать с убийцей своей жены.
— Аха-ха-ха! — незнакомка зашлась хохотом. — Князь испугался?
— Говори что хочешь, но этого не будет! Если так, то лучше мы сразимся, и я умру. Возможно, встречусь с Ингой на том свете, возможно, нет… В любом случае меня будет греть мысль, что ты не получила того, что хочешь.
— Твой бог осуждает месть, — глаза незнакомки заледенели.
— Мне больше нравится Ветхий завет, где бог называет людей не своими рабами, а детьми, и где право на месть — это часть данной нам свободы. Он мстил сам, он не запрещал это и своим потомкам!
— Тогда… — голос женщины из статуи прозвучал как приговор. — Тогда мне, пожалуй, хватит и только объятий. И пусть эта сделка поможет каждому из нас.
Она растворилась
