поедет, а останется бить врага. Этому его учили с рождения – папа (до своего ареста), отчим, школа. В пионеры брата не взяли всё же из-за отца-врага, хоть отчество и фамилию мама детям поменяла. Но обещали, что может быть ещё и примут, если он докажет. Брата послушались они обе – девочка и даже строгая мама. Из-за него остались. Брату же уже двенадцать. Они идут. Не хотели покидать город, но их уговорили – приятели-отдыхающие из Ленинграда, семья-рифма – тоже дочка возраста девочки, сын возраста брата, мама возраста мамы. Детям и женщинам удобно дружить со своими совпадениями. Девочка, мальчик, мама – тёмненькие, а девочка-рифма, мальчик-рифма и мама-рифма светленькие.
Не больше чем на месяц, решили обе семьи. Мама-рифма тоже несёт чемоданчик и чайник. Брат-рифма несёт два небольших тюка. Дочка-рифма тащит круглую коробку из фанеры перед собой. Молодые женщины переговариваются редко, про еду, тепло, ночлег. Что-то на губах промелькивает про мужей. Мечтают дойти до станции в Беларуси. Оттуда их отвезут в место, где тихо и нет врага. Санаторий в доме, где раньше была усадьба. Она ещё не занята. Говорят детям не шуметь, не отставать. Мальчики мечтали увидеть врага и немного боятся. Девочки видели недавно лося и обсуждают его тихонько. Например, можно ли его поймать, уговорить и на нём ехать. Обе девочки на нём точно бы уместились. Тут стреляет воздух: раз – в стороне, два – совсем рядом с парадом людей. Парад кричит по-женски и по-детски, сбивается сначала в сторону, потом выгибается и слипается. Из леса появляется враг. В форме десяти вооружённых человек. У врага оказывается автомобиль и мотоцикл с люлькой. Девочка раньше думала, что в таких возят маленьких детей, потому что люлька, потом оказалось, что взрослых людей. Враг кричит горлами вооружённых мужчин.
Парад идёт несчастно. Идёт уже не парадом, а толпой. Быстрее, чем ей надо. Её ведут. Кричат раз в несколько минут. Впереди толпы едет враг на автомобиле. Позади враг на мотоцикле. По бокам враг шагает по два человека с автоматическими ружьями, которые выстрелят в пытающегося убежать кого-то. Враг раздражён. Ему не нужна эта толпа, враг должен наступать, а не тащить охапку пленных. Раздражение передаётся в руки врага с автоматами. Толпа чувствует. Девочкам страшно, мальчикам страшно, женщинам страшно.
В мальчиках первых зреет болтанка из страха, азарта и ненависти. Переходят плоскую русскую речку через широкий мост. То есть сухую реку, перекрытую поперёк дырявым деревянным настилом. Немолодые и тяжёлые люди цепляются мысами ботинок за бреши, спотыкаются, проваливаются. Их поднимают рядом идущие, враг шнеллит криком. Брат девочки и брат-рифма девочки-рифмы договариваются, говорят тихо матерям, но так беззаботно, будто уходят из дома погулять на часок, и ныряют в одну из больших дыр. Помещаются туда вдвоём. Девочка тоже хочет, говорит девочке-рифме. Та плачет, хочет остаться с мамой. И у мамы-рифмы в этот момент отлегает от души. Девочка боится – из-за хныча девочки-рифмы сейчас враг обратит внимание. Мосток скоро прекратится, дыр у него не осталось почти совсем. Девочка суёт маме металлическое горло совсем без уважения к этой ценной вещи. У мамы уже не хватает рук и сил, и ещё разрывается сердце, но она берёт трубу под мышку. Девочка невысокая, тощая, ныряет в оставшуюся дыру. Кто-то из бывшего парада замечает, но не говорит, конечно. Кофта цепляется за зубастые деревянные доски. Девочка приземляется на землю ботинками, в присядке, её буратиной тянет наверх парад ниток. Над ней всё ещё топают ноги. Девочка вылезает из рукавов и складывается в клубок на дне сухой реки. Закрывает глаза. Так менее страшно. Она различает сапожные шаги врага над головой, слева и справа. Один из врагов смотрит вниз, сквозь дыру, видит фиолетовость кофты, отмечает, что кто-то из пленных уронил тряпку, но не замечает девочку за кофтой, накрывающей как плащ-палатка.
Мотоцикл проезжает, девочка досчитывает до семидесяти восьми, потом ещё до пятидесяти, только тогда открывает глаза. Солнце заливает сухое дно реки через щербатый мост. Девочка осторожно дёргает кофту, снимает её с деревяшки. На боку справа обнаружилась дыра-растяжка. Девочка надевает кофту и идёт назад. Этим же днём она встречает брата и брата-рифму. Мальчики хвалят её за побег, но требуют не тормозить их. Грозят оставить где-нибудь, если она будет хныкать или медлить. Девочка обещает, что она не будет хныкать и медлить, и не медлит и не хнычет всю свою оставшуюся жизнь.
Последующие несколько летних дней дети играют в казаки-разбойники. Крадутся по лесам и полям за уводимыми пленными. Едят ягоды, щавель, дикие яблоки, сухари кончаются на третьи сутки. Дети спят в стогах сена, на поваленных деревьях, пьют из пруда. Не пей, козлёночком станешь – шутят над девочкой старшие мальчики. Они много шутят друг над другом и просто, бодрятся, и вообще-то они счастливы. Это самая-самая лучшая их игра. Все трое поносятся. У девочки ещё болит горло, но она не говорит про это мальчикам.
Пленные ночуют в лесах лагерем. Враг разбивает несколько палаток и там спит по очереди, охраняя несчастный парад. Люди спят как придётся, но вокруг костра. Мама и мама-рифма чувствуют, что дети крадутся, и оставляют им сухари, и даже дольки шоколада, который вдруг раздаёт раздражённый враг пленным детям. Девочка-рифма думает, как хорошо, что она осталась. И с мамой, и с шоколадом.
Дети приходят к мёртвым уже кострам, натыкаются иногда на остатки еды, доедают, обрывки тканей забирают на постель и укрываться. Находят сухари, оставленные мамами, а вражеский шоколад нет. Его потом растаскивают лесные звери и черви. Раз или два пленный парад и враг останавливаются в деревнях. Напуганных, тоже женских и детских, или старых, но ещё немного с молоком, овощами, хлебом. Часть детей, женщин и скот прячут. Враг убивает корову, кормит себя, остатки достаются пленной толпе. Хозяйка коровы голосит по ней. Парад не понимает, догадывается, но не чувствует, все городские. Дети приходят в ту покорёженную деревню полдня спустя. Им тоже всё странно и интересно. Девочке очень нравится тряпичная кукла без лица, которая сидит в углу дома, где их принимают, кормят, дают помыться и рубахи. Дети хозяйские вылазят из укрытия в подполе и рассматривают детей-казаков-разбойников. Деревенские всё знают, будто под землёй им рассказали кроты. Но ночью городские дети узнают от детей хозяев, что женщина, у которой враг убил корову, повесилась. Девочка думает, что это как что-то из сказки, смерть из-за смерти волшебной коровы.
Крадущиеся дети задерживаются в деревне на несколько часов. В тёплых сенях оказалось сладко
