это была такая же проверка. Если бы сейчас Эдгар вытаращил на него глаза и возопил: чего?! Вы мне два раза перечислили одно и то же, а про кубическую проекцию я молчу, я и так ее строю регулярно, чего там сложного-то? Если бы.
А он кивает, словно так и надо.
Неужели раньше его и правда натаскивала Ларисия, а сам он способен только повторять за другим человеком? Люк был в курсе скандала и искренне сочувствовал девочке… Ларисия тоже хотела стать магистром, дар у нее был не слишком сильный, но отчетливый, кажется, огонь, она старательно занималась… почему нет? Она уже и насчет аспирантуры договаривалась, правда, хотела пойти не официально, а просто прикрепиться к университету. Они же с Эдгаром думали пожениться, а там и дети пойдут… ей просто нереально было бы постоянно присутствовать в университете.
А сейчас что?
А то!
Если Эдгар докажет свой талант, пусть защищается.
Если нет, если за него и правда все делала Ларисия, то… Люк костьми ляжет, но рокировку совершит. Не нужен ему этот «умник», таких и на третьем курсе полно. Пусть лучше девочка возвращается в университет и спокойно работает. Общежитие он ей выбьет, или поможет квартиру снять на территории университета, со стипендией разберутся.
Одним словом – пусть считает, а там посмотрим.
Глава 6
– Рента Баррет, вы позволите?
Элисон с интересом оглядела Матиаса Фрея.
Что, за добавкой пришел? Как называются такие ненормальные? Их бьют, а им нравится? Но, может, не бить сразу, словами попробовать, а то ведь не отвяжется потом? Если он из этих – так и будет за добавкой приходить?
– Рент Фрей, избавьте меня от вашего общества.
– Рента Баррет, – Матиас был неожиданно серьезен, – я бы хотел с вами поговорить.
– Вы говорите, – сообщила Элисон.
А что при этом она рвала зелень на грядке, дело другое. Говорить может кто угодно, она-то слушать не обязана!
– Рента Баррет, я понимаю, у вас могло сложиться обо мне плохое впечатление.
Только могло? Оно уже и сложилось, и слежалось, и разлеглось тут во всю ширь.
– Я не умею ухаживать за женщинами.
Это она тоже заметила.
– Вы мне просто нравитесь. Как человек, как женщина, наконец, и я хотел бы за вами поухаживать, но получается не очень хорошо. Одно дело – рены и ренты, которые вешаются на нас после концертов, другое – такие девушки, как вы. Умные, серьезные, тонкие…
Мозг Элисон отключился на втором предложении.
Что тебе надо-то? А?
От не слишком красивой девчонки, слабого мага и вообще… вот как тут было удержаться? Ключик сам собой сдвинулся так, чтобы не соприкасаться с кожей, и Элисон уловила самые обрывки.
Матиас знает про деньги?
Кажется – да, он считает, что Элисон – выгодная невеста. Откуда он знает, что именно – не важно, разнюхал как-то. Вот и лезет, вот и прет. Скотина!
– …позволите?
– Что позволю? – очнулась Элисон.
Матиас понял, что его попросту не слушали, и скрипнул зубами.
Издеваешься, зараза?
– Я бы хотел пригласить вас куда-нибудь, где вам будет интересно. Нет, не на концерт, я помню, вы музыку не любите.
– Не люблю, – согласилась Элисон.
– Вот. Но, возможно, прогуляться или устроить пикник…
Элисон осмотрела мужчину критическим взглядом.
А хорош.
И отлично об этом знает, одежда подчеркивает достоинства и скрывает недостатки, цветной шейный платок завязан прихотливым узлом, волосы уложены – готовился?
Безусловно.
Что ж.
Тем больше причин ему отказать.
– Рент Фрей, давайте сразу останемся просто соседями? – Глаза у Элисон были безнадежно тоскливые. Наверняка не поможет. Но вдруг?
Матиас даже оскорбился немного.
Он! Тут! Старается, создает настроение, из кожи вон лезет – и зачем?! Чтобы эта коза его развернула? Да где ж справедливость-то?!
– Рента Баррет, неужели я вам так неприятен?
Элисон пожала плечами.
– Вы мне – никак. Понимаете? Вообще никак.
Матиас посмотрел глазами обаятельного спаниеля. Умоляющего и умилительного.
– Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?
– Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого-то другого.
– Но мне нужны именно вы, Элисон!
Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось – и все!
Так просто не бывает!
– Чушь, – жестко ответила Элисон. – Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.
– Но…
– Еще раз вы попробуете отнимать у меня время…
– И что вы сделаете? – Матиас не удержался от легкого ехидства.
– Не думаю, что вам понравится результат. – Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. – Не надо злить мага.
– Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.
– Если найдут тело, – в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.
Матиас зло растоптал кустик укропа.
Стерва!
Ну погоди ж ты! Я с тобой хотел по-хорошему, но теперь… ты нарвалась, гадина!
* * *
Бордель!
Как много в этом слове…
А ведь и правда – много.
Тут и девочки, и выпивка, и сплетни, и слухи, и торговля – адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.
Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям и сейчас не слишком волновалась.
Все, что у нее было, – все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин – и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.
И вот стоит она, понимаете, на коленях перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.
– Рена Лулу, к вам полиция!
Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает… поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот…
– Я его сейчас выкину. Какой виверны?!
Адриан качнул головой.
Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому…
– Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.
– А ты?
Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.
– А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.
Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено… что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.
Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет-нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись,
