и начала перебирать их, отбрасывая никчемные, вылавливая вдохновение.
Но все работы казались мне недостаточно хорошими. Абстрактные, непонятные, без глубины. Даже для красоты – ни одна не притягивала взгляд.
Когда я добралась до самого дна, замерла, глядя на первый холст, который написала на уроке – со шрамами и четырьмя словами, адресованными Маргарите: «Он никогда не будет твоим».
Внезапно эти слова ударили меня с такой силой, словно я обращалась к самой себе. Я захлебнулась рыданиями и рухнула на колени, снова заливаясь слезами. Дрожащими руками я схватила холст и уставилась на слова, перечитывая их снова и снова – с каждым разом боль становилась острее, пока в конце концов мне не стало невыносимо больно, что я не могла уже их читать.
Фраза отпечаталась в памяти.
Рагнор никогда не будет моим. Ведь он уже отдал свое сердце другой.
Так почему же я так мучаюсь?
«Потому что ты не хочешь навечно привязываться к одному Повелителю, – вернулся голос разума, на этот раз громче прежнего. – Ты не хочешь оказаться в положении полной беспомощности. Ты обещала себе никогда не возвращаться туда, Айлин. Не быть больше просто зрителем, а взять собственную жизнь в свои руки».
Но разве я контролировала свою жизнь? Меня пометили и выставили на Аукцион. Как, черт возьми, это можно назвать контролем?
Я убрала холст и спрятала лицо в ладонях. Глубоко и судорожно вздохнув, проглотила слезы и заставила себя собраться. Время слез, сожалений и обид закончилось. Теперь все, что оставалось, – достать новый холст и снова взяться за работу.
Но, как бы я ни старалась собрать волю в кулак, отчаяние не отпускало, давя на меня с такой тяжестью, что я просто сидела на полу мастерской в окружении разукрашенных холстов и упавшего мольберта. Нет больше сил искать путь из той бездны безнадежности, что проникала в самое сердце.
Пятнадцать минут я рыскала по переполненному чемодану, чтобы найти единственное платье – серое, летнее, без рукавов, чуть ниже колен. Я не надевала его с тех пор, как мне было шестнадцать, но когда натянула, оно оказалось по размеру – правда, немного тесновато в груди, которая с тех пор явно изменилась.
К платью я подобрала черные сапоги из синтетической кожи – они были в наилучшем состоянии из всей обуви. Волосы собрала в волнистый хвост, который касался середины спины. Макияж был простым: черная подводка для глаз и легкая помада нежно-красного оттенка.
Я выжата как лимон, и мне все равно, что одежда слишком простая для такого события и что выросшая грудь слишком вызывающе выделялась в облегающей ткани.
Выйдя из спальни в гостиную апартаментов, я встретила у двери Зои и Тэнси. Как и я, Тэнси была в простом цветочном платье и сандалиях, а русые волосы были распущены и спадали чуть ли не до колен. Лицо ее было без макияжа.
Зои же выглядела так, словно собиралась на бал. Белый блестящий комбинезон, подчеркивавший оливковый оттенок кожи, с одним плечевым ремнем, свободно облегал фигуру. Яркий макияж, на глазах контактные линзы, превращавшие карие глаза в холодный серый, а волосы собраны в замудренную косу – поистине королевский образ.
Когда девочки меня заметили, первой заговорила Зои.
– Ты уже собралась?
Я резко кивнула.
– Да. Вы ждали меня?
Прежде чем Зои ответила, Тэнси сделала шаг вперед.
– Это моя идея – пойти вместе, – неожиданно уверенно заявила она. – Мы больше не будем соседками.
Она права: сегодня мы либо попадем в новые Лиги и больше не увидимся, либо останемся. В любом случае наше совместное пребывание подходило к концу.
Зои тяжело вздохнула.
– Не верится, что прошло уже три месяца, – сказала она и повернулась ко мне с грустной улыбкой. – Прости меня за все, Айлин.
Я удивилась внезапному порыву.
– За что? – спросила я, недоумевая.
– За то, что относилась к тебе как к изгою, – уточнила она, покачав головой, словно упрекая себя. – Особенно когда тебя втянули в это все без подготовки.
Меня охватила грусть, и я сжала руки в кулаки. Мне не нужна была ее жалость.
– Все нормально, – ответила я ровно. – Я понимаю.
– Но мне это не свойственно, – призналась соседка, прислонившись к стене. – В любом случае, надеюсь, у тебя сегодня все сложится отлично.
Она казалась искренней, и раздражение ушло, уступив место безразличной пустоте.
– Спасибо. Тебе желаю того же.
– А я хочу добавить, – вдруг заговорила Тэнси серьезнее, чем когда-либо. Она повернулась ко мне. – Встреча с тобой многое изменила, Айлин, – заявила она, и я почувствовала новую волну удивления, разрывающую мою апатию. – Никогда не думала, что встречу тебя именно здесь.
Удивление превратилось в тревогу.
– Что ты имеешь в виду? – Я шагнула к ней, чувствуя, как внутри все сжимается.
Она покачала головой и повернулась к двери.
– Ничего, – легко ответила девушка, вернувшись к образу той самой Тэнси, которую я знала. – Нам пора идти.
Я хотела задать еще вопрос, но она уже распахнула дверь и вышла. Зои бросила на меня взгляд – такой же растерянный, как у меня, – и последовала за ней.
Я понимала, что размышления о словах Тэнси не помогут мне сейчас, когда до Аукциона оставались считаные минуты. Сделав глубокий вдох, я отогнала мысли и вышла из квартирки, закрывая за собой дверь первого этапа новой жизни – жизни вампира.
Глава 34
Первый этап Аукциона – Экспозиция – проходил в бальном зале рядом с аудиторией, где должны были состояться второй и третий этапы – Благословение и сам Аукцион.
Бальный зал как будто скопировали из какого-то фильма про Дракулу. В отличие от остальной части подземного комплекса Лиги Рэйна, дизайн и архитектура которого выглядели относительно современно, этот зал словно был построен в готическую эпоху. Большие окна простирались от ребристых сводов до пола из темного мрамора. За ними, подсвеченные изнутри, голубые и фиолетовые витражи создавали узор цветка – необычайно красивый и очень подходящий для вампирской атмосферы, ведь все присутствующие здесь были настоящими вампирами. В одном конце зала стоял бар, где подавали кровь и другие напитки, а рядом расположился фуршет с разнообразными закусками – от антипасти до шоколадных орешков.
Гости свободно перемещались по залу, разговаривали, пили и закусывали. Я в моде плохо разбиралась, но даже мне было видно, что платья и сложные комбинезоны – вещи дизайнерские, а костюмы-тройки на парнях – индивидуального пошива. Мы, новички – не только из Лиги Рэйна, но и из других, – выделялись на общем фоне: ни у кого из нас не было дорогостоящей
