же в дом свой пригласишь? — притворно возмутилась девушка — Законы гостеприимства, элементарная вежливость… Или это не про тебя?
— Не про меня — подтвердил я — Мой дом — моя крепость, чтобы в него попасть нужен повод более веский, чем прихоть молоденькой, и пусть даже очень симпатичной, ведьмочки.
— Хорошо — покладисто согласилась Василиса и перекинула русую косу со спины на грудь — Тогда пошли гулять. Я, собственно, за тем и заглянула.
— Гулять? — чуть опешил я.
— Ну да — ведьма пальцами изобразила имитацию ходьбы — По улицам. Как остальные люди. Там май, вечереет, тепло. Сирень зацвела.
— Удивила — признался я — Разные мне предложения делали за последние годы, но такого давно не поступало.
— Потому что дружбу водишь не с теми — пояснила Василиса — Вот и забыл о том, что есть простые радости жизни, вроде пеших прогулок. Вы, ведьмаки, все в этом — или драка, или пьянка. А если с женщиной общаетесь, то или сразу с места в постель, или иди нафиг. Так что пошли, пошли. И денежек захвати немножко, мороженое мне купишь. Иди, одевайся, я тут, на лестнице тебя подожду.
Странно, но я и в самом деле забыл, что так бывает, что можно просто неспешно идти без какой-то конкретной цели рядом с симпатичной девушкой, есть мороженое и болтать ни о чем. Правда, мы, наверное, смотрелись рядом немного диссонансно, так как Василиса своим молодежно-минималистичным нарядом лет пять себе сбросила, и теперь по всем статьям внешне тянула максимум на старшеклассницу, а моя близость к тридцатнику никуда не делась. Но народ сейчас таков, что больше занят сам собой, потому лично я услышал только одну забавную реплику, исходящую от какой-то пожилой пары, сидевшей на скамейке:
— Надо же, такой молодой, и такая взрослая дочь
Васька, само собой, ее тоже расслышала и задорно хихикнула, чуть не уронив при этом мороженое, уже третье по счету.
— Поела? — спросил я у нее.
— Да.
— Попила?
— Да.
— Теперь говори, чего хочешь.
— Ничего не хочу — показала мне розовый язычок ведьмочка — Хотя нет. Вру. Хочу захомутать себе Ходящего близ Смерти и натянуть нос своим товаркам по ковену. Вот, видишь, я тебе честно все рассказала, не то, что некоторые.
— Некоторые — кто?
— Неважно. Среди нас есть всякие, знаешь ли. Мы тоже живые, у нас сердце есть, чувства.
— Душа — не удержался от того, чтобы поддеть ее, я.
— С душой у нас особые отношения — уже серьезно ответила Василис — А вообще по-разному случается. Вон одна у нас, сначала парня убить хотела, только и ждала, пока такая возможность подвернется, а потом раз — и в него влюбилась. Да так, что жизни ей теперь без него нет. А он никак ей поверить не может, что это на самом деле так, при том, что она ему, похоже, тоже нравится и сильно. Так и ходят краями друг около друга, рады бы быть вместе, да все никак.
— Прямо шекспировские страсти — признал я.
— Жизнь — как-то очень по-взрослому, что не очень вязалось с ее несерьезным видом, ответила мне Василиса — Куда там Шекспиру до наших реалий…
— И все же — я заметил пустую скамейку, стоящую на аллее, по которой мы шли — О, пошли присядем.
— Пошли — покладисто согласилась девушка — Ты мужчина, ты говоришь — я делаю.
— Вот тут перегнула — попенял я ей — Это лишнее было.
— Ничего не лишнее. Меня так воспитали, вне феминистических ценностей, и я о том ни капельки не жалею. Да и Марфа тех же взглядов придерживается. Фигня в том, что женщины изменились, а мужчины-то нет. Потому они всегда выберут не ту, которая знает, что у всех равные права и держит в шкафу пять брючных костюмов, а ту, которая борща нальет, пожалеет, когда болит что-то, и дырку на носке заштопает. В результате у меня будет все, что я захочу, а у нее в активе только пустая квартира и коллекция самотыков. Да вот хоть тебя взять. Ты же из двух перестарков не Ряжскую выбрал, которая с переговоров на переговоры бегает. Нет, ты нынче с другой ночь провел, той, которая по всем приметам тянет на звание «хозяюшка». У меня глаз-алмаз.
— И ты этим глазом, выходит, за мной все время приглядывала? — уже немного недобро уточнил я.
— Есть грех — легко согласилась Василиса — Да не зыркай ты на меня так зло, люди не то подумают. Про то, что ты с Ряжской дружбу водишь, мне давно известно, еще с той поры, как я для Марфы досье на тебя собирала. А эту, вторую, я сегодня утром впервые увидела. Я в ту гостиницу к приятельнице заезжала, она там остановилась. Сама в Питере живет, к нам в Москву по делам приехала. Сидим мы в кафе, тут я смотрю — парочка входит, дама очень сильно средних лет и при ней кавалер куда моложе. И знакомый-знакомый! А взгляды-то у них томные, движения плавные, выводы сами собой напрашиваются. Ну, а что перезрелая ягодка не бизнес-леди мне лично сразу стало понятно. Но тут не объяснишь, тут область чувств. И скажу тебе так — правильный выбор. Хотя, конечно, сам факт того, что ты, парень в принципе, еще молодой, стабильно предпочитаешь женщин в районе полтинника, немного странен, не сказать симптоматичен. Вот я так сегодня и оделась, потому что хочу понять — ты на самом деле только по перезрелым шарашишь, или это случайность. А ну-ка, смотри!
Она крутанула головой влево-вправо, а после коротким движением задрала свою майку, под которой, понятное дело, ничего не было. Ну, кроме крепкого и красивого девичьего тела, на которое мужчине в любом возрасте смотреть одна радость.
— Нормально — Васька, лукаво смеясь, вернула одежду на место — Глаз блестит, нос сопит, значит, все у нас получится как надо.
— Ну ты оторва! — рассмеялся и я — Хотя насчет «получится» все же погорячилась. Ты ведьма, я ведьмак. И твои не поймут, и мои не одобрят.
— А тебе не насрать на мнение коллектива? Мне вот класть на него с высокой колокольни. Жизнь штука короткая, причем иногда скоропостижно, а время для телесных радостей еще короче, особенно у нас, баб. Так чего мне кто-то будет указывать, с кем в постель ложиться и от кого детей рожать? Пусть за собой смотрят, а я как-нибудь да разберусь.
— Детей? Однако, у тебя и планы.
— Ну, я тебя в этой связи не
