схватить человека существуют самые разные, а Линда не была настолько осведомлена об эффектах действия печати. Если та заключала силу обелиска глубоко в теле, могла точно также заточить её устойчивость к урону, сделав из крайне выносливой чёрной волчицы простую школьницу.
Основная задача такого условия раскрытия печати была не столько в скрытии биополя Светы, сколько в скрытии того факта, что она является наполовину пепельной. Напади адепты на девочку огненным оружием, она успела бы вырубить их раньше, чем те заметят её устойчивость к пламени. Ни оборотни, ни Розенкрейц не должны были узнать об истинной формулировке Пророчества, а значит, и о существовании такого гибрида.
Кем был Филат и откуда сам узнал обо всём этом, Линда спросить не успела, да и вряд ли тот ответил бы. Мужчина погиб в перестрелке с другой преступной группировкой спустя несколько лет после того, как посвятил в эти тайны дочь.
А за несколько лет до рождения Светы от несчастного случая умерла и Анна: упала в канализационный люк, сварившись там заживо.
В начале рассказа Света предпринимала отчаянные попытки запомнить все детали. Удавалось с трудом, но успешно. Однако последние несколько предложений заставили её вздрогнуть от пробежавшего по спине холодка.
Линда ведь описывала, как скончались её собственные родители, бабушка и дедушка Светы. Почему она перечисляла всё это так спокойно, словно какой-то отчёт?..
Впрочем… она ведь и сама уже была призраком. Разве может что-то беспокоить уже умерших людей?
За размышлениями тревогу Светы сменила глубокая задумчивость. Она редко так старалась впитать каждое слово, но в такой ситуации это было необходимо. Мозг закипал, но Света превозмогала дискомфорт и прокручивала в голове все факты, как ткач нанизывает закрученные нитки на веретено. К этому моменту и Амалия с Богданом пришли в себя и использовали все умственные ресурсы, чтобы обработать поступающую с огромной скоростью информацию, игнорируя эмоции.
Света действительно была избранной, наполовину чёрной волчицей, наполовину — пепельной, с загипнотизированными приёмными родителями, а печать совсем недавно прекратила своё действие.
— Но печать спала раньше, чем на меня напали адепты. Постой… — Свету вдруг осенило. — Как много ты вообще знаешь о том, что со мной происходило после въезда в город?
— Всё, что можно было увидеть со стороны, но только после того, как ты попала в Новый Оскол. — Голос Линды был всё также безэмоционален. — О твоих видениях и о жизни в другом городе я ничего не знаю.
— И можешь связываться только в доме?
— И на небольшом отдалении от него. При каких обстоятельствах была снята печать?
— Ох, странное дело… — Света от количества навалившихся знаний окончательно наплевала на тот факт, что разговаривала с призраком, а не с обычным человеком. Почесав затылок в попытках собрать воедино осколки воспоминаний, она продолжила. — Как раз в день нашего переезда в школе в кабинете напротив что-то загорелось, и из окна повалил дым. Я эвакуировалась вместе со всеми, но целый день себя не в своей тарелке чувствовала. Бабушка Богдана говорила — это нормальная реакция.
Богдан невольно дёрнулся, когда услышал своё имя. Пока Света уже вовсю беседовала с призраком своей кровной матери, их с Амалией всё ещё преследовало ощущение нереальности происходящего, они будто попали в жуткий сон и уже мечтали поскорее проснуться. Эта девушка даже обращается к Линде на «ты»!
— Вряд ли это совпадение. Судя по всему, Розенкрейц поняли, каким было условие снятия печати, раньше. — Хоть лицо Линды и было искажено, стало заметно, как она помрачнела, узнав об этом. — А ещё очень плохо, что адепт видел твои способности к пирокинезу. Со стопроцентной вероятностью о них уже известно и Иллариону.
— Блин, точно! — воскликнула Света, зрачки Богдана и Амалии сузились от внезапного осознания. — Так я теперь в любом случае в ловушке? Только как они этим теперь воспользуются? Это же вроде хорошо, что на меня не действует их огонь… Погоди, ты говорила, что убедила моих… приёмных родителей не возвращаться в Новый Оскол. Тогда как вышло, что я сейчас стою здесь?
— Мне неведомо, что в головах Розенкрейц. Я стала наблюдателем, лишь когда ощутила твоё присутствие вблизи Нового Оскола. Чтобы действие подобного гипноза спало, требуется ещё более мощный. То, о чём ты говоришь, мне совсем не нравится. Даже моих усилий не хватило, чтобы избежать твоего столкновения с Илларионом. И я понятия не имею, что тебе следует предпринять. Мой разум слишком хаотичен, чтобы говорить о чём-то, кроме воспоминаний.
— Если честно, до сегодняшнего дня я вообще сомневалась, что Розенкрейц можно назвать врагами. Думала, что все эти легенды — просто легенды, но…
Из-за внезапно накатившей тоски Света невольно пропустила мимо ушей последнюю сказанную Линдой реплику. Грудь словно кто-то медленно, тягуче сжал изнутри, Света невольно сглотнула и вновь нахмурилась, сжав кулаки. Розенкрейц убили её настоящих родителей, по их же вине она была вынуждена жить в неведении целых тринадцать лет.
Из груди вырвался короткий горький смешок. Она даже была рада: сегодня наконец стало ясно, кто её главный враг.
Илларион Розенкрейц.
Она придушит его собственными руками!
— Так, что нам ещё неизвестно?.. — Света быстро взяла эмоции под контроль и задумчиво потёрла подбородок. Сегодня она узнает максимум того, что требуется, чтобы ещё сильнее повысить шансы на победу над этим ублюдком! — Куда ты пропала, когда отдала меня приёмным родителям?
— Магам Кастеллан, сильнейшему клану чёрных волков, были доступны техники, позволяющие быстро перемещаться в пространстве и между мирами, — бесстрастно ответила Линда. Чёрные полупрозрачные тени продолжали не спеша извиваться, сливаясь с её плащом. — Так шестьсот лет назад последний клан обелисков бежал из Первого Измерения на Землю. Именно заклинания Кастеллан давали обелискам возможность перемещаться между мирами. Ты и я являемся их потомками. Поэтому я смогла переместиться в Первое Измерение, чтобы искать помощи там, и умерла, когда моё сердце пронзило копьё одного из пепельных стражей. Перед смертью я сама наложила на себя проклятье, благодаря которому моя душа рассеется, только когда Пророчество завершит свой последний акт. До этого я могу появляться в мире живых и отвечать на ваши вопросы. Пока это всё, что я могу рассказать об этом месте.
— Ох…
Копьё… И почему пепельный пользовался обыкновенным копьём? Помощи Линда, похоже, так и не нашла… Света уже устала думать о плохом, поэтому переключилась на другие, не слишком связанные с делом мысли. Возможно ли, что в Первом Измерении не было пушек, пистолетов и всякого такого? Теперь она будет в нетерпении ожидать, когда Линда сможет рассказать о параллельном мире больше. Подумать только, Первое Измерение — это
