по палатам показывать больных. В мужском отделении было три палаты. В первой лежали пожилые мужчины, во второй возрастом помладше, а в третьей…
Доктор подробно рассказывал о том, какие мероприятия проводятся для реанимации того или другого больного, я всё старательно записывала, но в третьей палате, дойдя до койки у стены, я увидела…
Тетрадь и ручка выпали из рук.
— Неизвестный пациент… Поступил полтора месяца назад… Находится в состоянии комы… По показаниям большая потеря крови… Раны давно затянулись… Применяются методы интенсивной терапии, — где-то вдалеке, словно в тумане, я едва слышала голос ведущего доктора. — Но они малоэффективны. Функции мозга угасают… Организм больного отторгает…
Больше я ничего не поняла, так как в следующий момент очнулась лёжа на полу. Кто-то подносил мне нашатырь, кто-то предлагал выпить воды. Подняли, поставили на ноги, куда-то повели, уложили, поставили капельницу. Кто-то тихим голосом успокаивал меня. Наверное, Света. Я никого не видела, ничего не понимала, словно во сне.
«Неужели это был он? Или мне показалось?»
В следующий момент выдернула иглу капельницы, вскочила, побежала, пошатываясь, в третью палату. Студенты уже разошлись. Бросилась к койке у стены.
Приборы. Датчики. Слипшиеся чёрные волосы. Заострившийся нос и скулы. Закрытые глаза. Слабое, неровное, прерывистое дыхание. Тело исхудавшее. Кожа да кости. Но вместе с тем такое родное лицо!
Сдерживая слёзы, я схватила холодную руку, и, сжимая её в ладонях, прошептала:
— Саш, очнись, пожалуйста, прошу тебя.
Он не пошевелился. Я прижала его руку к своей груди, горячие слёзы полились из глаз.
— Кто вас сюда пустил? — спросила подоспевшая медсестра. — Девушка, покиньте палату!
— Пожалуйста, не прогоняйте, — попросила я. — Я должна быть с ним рядом!
— По какой причине я должна позволить вам быть рядом с пациентом? Здесь реанимация! Посторонним здесь находиться запрещено.
— Я не посторонняя. Я его жена, — прошептала я.
— Назовите вашу фамилию.
Я назвала, и неизвестный больной был записан под фамилией Колесников. И с этого дня каждый мой день был занят от начала до конца. С утра учёба, практика, затем весь оставшийся день я проводила подле Александра. Я разговаривала с ним, держа его за холодные руки, обмывала его худое тело, на котором появилось множество рваных шрамов, сдерживая слёзы, расчёсывала его тусклые безжизненные волосы, кормила через зонд, помогала менять капельницы и многое другое. Но проходили дни, а изменений заметно не было.
Однажды, придя в больницу раньше обычного, обнаружила возле постели Алекса очень красивую женщину возрастом слегка за тридцать. Она, как и все, кто допускался в реанимацию, была в маске, и лица её я не могла увидеть, но я хорошо разглядела тёмные глаза. Женщина сразу же подорвалась и пошла прочь, но я решила догнать посетительницу и на свой страх и риск поговорить с ней, чтоб понять, кто она и зачем она приходила. Начав подозревать, что женщина вампир, и боясь самого страшного, того, что Алекса могли убить, я решила, что мне больше нечего терять.
На выходе из отделения я окликнула её, и, когда она повернулась ко мне, застыла в немом изумлении. Она сняла маску, и передо мной предстало красивейшее в мире лицо с тонкими чертами, которое совсем не портили живые карие глаза. Женщина подошла ко мне и мелодичным голосом спросила:
— Вы что-то хотели?
— Да, я хотела с вами поговорить… — пробормотала я.
— Хорошо, у меня тоже есть к Вам вопросы, — улыбнулась она. — Давайте поговорим в кафе здесь неподалёку.
— Договорились, — на свой страх и риск согласилась на предложение женщины, ещё не решив, как к ней относиться, и первая двинулась в сторону кафе.
Зайдя в тёплое помещение, мы расположились за дальним столиком у окна. Заказали симпатичной официантке кофе, и когда она отошла за заказом, женщина спросила:
— Так о чём же Вы хотели поговорить?
— А Вы кто? — огорошила я её вопросом в лоб.
— В каком смысле? — улыбнулась она, обнажая безупречные зубы.
— Что Вы делали в реанимации возле моего мужа? — я захотела представить всё так, будто Алекс просто человек, после аварии пребывающий в коме, чтобы отвести от него посягательства вампиров. Если эта женщина вампир, разумеется.
— Вашего мужа? — изумлённо уставилась она на меня, а затем, оглядев меня, и, видимо, что-то для себя решив, проговорила: — Значит, сын женился. Приятно познакомиться. Меня зовут Кира. Мама Александра.
— Ваш сын? — в свою очередь поразилась я, застывая с раскрытым ртом, затем, спохватившись, проговорила: — Вы ничего не путаете?
— Можно на ты, не против?
Я кивнула, и Кира продолжила:
— Ты хочешь сказать, что я не узнаю мальчика, которого вырастила? — Кира повысила голос. — Александр — единственный мой сын.
— В таком случае, если он Ваш сын, то Вы должны знать имя его отца, — мне не пришло в голову больше ничего, как бы я могла её проверить.
Она снисходительно улыбнулась.
— Мне нравится, что ты пытаешься его защитить, дорогая. Но поверь, от меня его оберегать не нужно. Я вырастила этого мальчика. Посвятила ему всю свою жизнь в благодарность за то, что его отец когда-то спас меня от смерти. Святослав сам отдал его мне. У него не было другого выхода.
— Вы ему не родная? — удивилась я.
— Нет. Но это ничего не меняет. Он мой сын. Я его очень люблю. А тебя как зовут, невестушка?
— Анна, — ответила я, и тут же задала свой вопрос: — Я не видела Вас раньше! Вы часто вы приходите к Алексу? Почему, если он Ваш сын, он до сих пор оставался неизвестным?
— Да, наведываюсь к нему время от времени. Ты, ведь, знаешь, что мой сын не человек? — этим высказыванием она подкупила меня ещё больше, я начинала верить ей. Но могла ли довериться полностью? С сомнением глядя на женщину, осторожно кивнула. Она сузила глаза, внимательно глядя на меня.
— Я понимаю, что ты никому не можешь доверять. Я тоже не могла никому довериться. Нельзя было раскрывать его имени, так как эти твари могли его обнаружить и довести своё дело до конца. Так что даже хорошо, что он сейчас под твоей фамилией, — сосредоточенно поговорила она.
— Какие твари? — уже догадываясь, какой будет ответ, спросила я.
— Те, кто сделал с ним всё это.
— Преступники? — понизив голос, попыталась ещё раз вывести её на откровенность. — Вы думаете, его хотят убить?
В это время принесли кофе, и я замолчала. Кира широко улыбнулась, оценив шутку, и когда официантка отошла, Кира стала приглушённо рассказывать:
— Да, преступники. Те, что любят заманивать человека в свои сети, а потом выпивать всю его кровь.
— Несколько лет назад его могли убить, — сказала
