делали в горах.
Шуршали в одной пещере, в другой…
Потом вообще приехали отдыхать…
Кошак показывал ей…
– Рент Слифт? Да быть не может, что у них вообще общего?
Кошак промолчал. Но картину отдыха на природе транслировал четко.
Пол, Марко, Симон, несколько девочек, охотничий домик, в котором отродясь ружей не бывало, не на ту дичь он был построен. Это если захочется ужраться до свинячьего состояния и поблудить так, чтобы тебя никто не видел. А в зверей стрелять…
Адриан, конечно, мог поехать на охоту, и ездил время от времени, но… это непрактично! И вообще, он предпочитал более приятное времяпрепровождение. Вот в борделе ему и тепло, и уютно, и со всех сторон хорошо, а на охоте жестко, скучно, холодно, и трофеи эти ему даром не нужны… ладно еще, если друзья приезжают, с ними можно выехать на охоту. А просто так по горам шататься – скучно.
Элисон об этом не знала.
Глазами кота она наблюдала, как трое парней жарят мясо, потребляют его, по очереди уединяются в домике с девушками…
Радуются жизни.
Симон и охотники.
Что у них общего?
Кот не знал. Он просто предупреждал девушку, чтобы та была осторожнее. Это плохие люди, и ничего хорошего они с собой не принесут. Коты уже умные и ученые, и лапы у них есть, и они к этим дуракам близко не подойдут. И к пятому тоже. И его запах запомнят.
А Элисон – человек. Она слабая и глупая, у нее даже хвоста нет, она может легко попасться в западню. Вот ее и предупредили, чтобы была осторожнее.
Элисон надела на шею цепочку – и крепко обняла кота. У того аж челюсть отвисла, показывая здоровущие клыки.
– Кот! Спасибо тебе! Обещаю, я буду осторожнее!
А что?
Предупредил же!
Пришел, объяснил, показал… это не кот, это сокровище!
Вот с этим определением кот был полностью согласен. Приятно, что кто-то из людей соображает! Он старался, он пришел… еще бы и рыбки неплохо, но он благородный зверь, он понимает, что его прихода не ждали…
– Я в следующий раз возьму, – пообещала Элисон.
Кот муркнул и толкнул ее лапой. Мол, понял – запомнил – приду за обещанным.
Элисон поблагодарила зверя и уселась на велосипед. Э-эх, а до города еще ехать и ехать, и ноги гудят… правда, что ли, уволиться? Откроет она коптильню, и все коты окрестностей станут ее клиентами. Платить будут мурчанием и ценными сведениями.
А правда, почему сошлась эта компания?
Вот ни на секунду не верила Элисон, что все случилось спонтанно.
Дружба бедных и богатых? Теоретически это возможно, но нужны общие интересы, знания, дело… да много чего нужно, иначе очень легко скатиться к прислуживанию. Прямо влет – и вжу-у-у-у-у-ух!
Элисон знала и эту четверку, и Симона…
Нет, не верит она в их дружбу. Спасибо, котик, что предупредил, теперь будем ждать, где нагадит эта компания.
* * *
Симон блаженствовал и гадить нигде не собирался.
Он просто вкушал этот день, пил его маленькими глотками, как дорогое вино, растягивал удовольствие.
А оно было.
Уехать на выходной из дома?
Почему нет? Маме сказать, что на работу, и вперед! А что за углом его подхватит роскошный рамбиль Веберов… и кто там что видел? Верх поднят, минута – и только пыль на дороге завилась.
Симон откинулся на мягкое сиденье, расслабился. Пол дружески толкнул его в плечо.
– Как дела? Что на работе нового?
– Приходится ездить по шахтам, – опустил плечи Симон. – Такой кошмар! Такая тоска и скука…
Пол едва не потер руки. Этот напыщенный индюк сам лез в ловушку.
– По шахтам? Воровство расследуешь?
– Да вроде пока там не воруют? Или?..
– А то! У меня приятель есть, Никлас Менгер, он сегодня не приехал. Он вот жаловался, что на шахте «Горрт» у них выработка упала, и вроде как сильно. Может, жила в сторону ушла, а может, и приворовывают, кто ж его знает?
Симон даже встряхнулся.
– Думаешь?
– Ну… контрабандисты-то здесь были? Как ты думаешь – их всех поймали?
Симон расправил плечи.
– Более чем уверен – не всех!
– Ты кого-то подозреваешь?
– Да… есть в нашем городе подозрительная особа. Некто Элисон Баррет!
У Пола появилось желание открыть дверь – и пинком вытолкнуть Симона из рамбиля.
Нет, пока нельзя. Вместо этого…
– Симон, ты же полицейский! Ты как раз все должен понимать правильно! Подумай сам, на что способны эти бабы? Они же просто дуры и истерички! За каждой женщиной наверняка стоит мужчина, умный и опытный!
Симон ненадолго задумался.
– Пол, пожалуй, ты прав. Действительно, бабы же!
– Надо просто установить, на кого она работает. А может, с кем встречается?
Симон пожал плечами.
– Вроде бы ни с кем.
– Это значит, что она просто прячется от всех, – отмахнулся Пол. – Не бывает так, чтобы баба ни с кем не встречалась! Прячутся хорошо – бывает, а чтобы одна… да они не могут быть одни! Они не так устроены!
– Ты, часом, в полицию пойти не хочешь? С такими навыками тебе бы к нам самая дорога.
– Отец не даст. Ты везунчик, можешь заниматься, любимым делом, а вот мы с Марко, увы, слушаемся отца. Если б ты знал, как это иногда надоедает!
– Понимаю…
– Ты сам себе хозяин, а вот мы… делай что прикажут, женись на ком укажут, а если что не нравится – пошел вон, в подворотню!
Пол страдал, Симон сочувствовал, так и добрались до охотничьего домика, где их и встретил Марко. И три девочки.
Девочки пока помогали по хозяйству, там, помыть-порезать, Марко разжигал очаг, Симону поручили принести хвороста, Пола отправили устанавливать лежаки…
Потом принялись жарить мясо, потом выпили, закусили, еще выпили, Марко уединился с одной из девочек, к Симону подсела другая…
Ах, вот это жизнь!
Настоящая!
Не то что дома, там-то мать каждый корель выкраивает, да и мяса такого практически никогда не покупает, и не готовит так…
А девочки!
Лиззи, так она представилась, прижалась к Симону обширной грудью, похлопала ресницами, улыбнулась и внутренне холодно подвела итог. Клиент готов.
Поплыл и готов на все.
Хотя если бы ее спросили… да, девочки по вызову в людях разбираются, такая у них работа, определять, что и от кого можно ожидать. Определишь неправильно – можешь и жизни лишиться, а уж что шкуру попортят, так и вовсе наверняка. Она бы сказала, что клиент этот паршивый. Есть такой поганый тип, который воображает себя горой, а является прыщом на заднице. А уж как болит-то временами!
И ты от
