минусов-то здесь больше, чем плюсов. Да и он не кастильский дон, который ради чести на плаху пойдет. Нет, Толян точно знает, с какой стороны масло у бутерброда. Я его билет на рейс, отправляющийся с этой Земли в дальнейшее путешествие. И самое главное — как он с кем-то договориться смог бы? В самом прямом смысле? Увидеть призрака можно, это да, но вот пообщаться с ними способны единицы. Ну, а уж предложить ему за услуги что-то весомое, такое, чтобы он стал на тебя работать — вовсе утопия. Это мне наверняка известно. Я этим кормлюсь.
— Не жди выписки — велел я Жанне — Какой в этом смысл? Убивать меня еще раз вряд ли станут, думаю на ближайшие пару дней лимит данной забавы выбран, а разобраться что к чему стоит побыстрее. Наведайся сначала в дом Ряжских, поводи жалом, может чего нароешь. Если Толика там нет, дуй в Шереметьево. Может, у него в мозгу чего-то коротнуло, и он решил вернуться к истокам? Мало ли?
Дверь раскрылась и Вагнер самолично вкатил в палату кресло с сидящей в нем Бэллой. Она была привычно бледна, но при этом старалась беззаботно улыбаться. Вот только серая гадина на ее шее снова прибавила в росте и весе. Значит, зелье, что я девушке дал, потихоньку перестает действовать в полной мере, и это очень скверно. Время Бэллы на исходе, а я так и не нашел способа ей помочь. Вернее, один способ нашел, вот только как перейти к реализации пока не знаю.
— Привет — прошелестел голос девушки — Мне сказали, что ты немного приболел?
— Простыл — подтвердил Вагнер, подмигнув мне.
— Есть такое — весело ответил ей я — Вот, просквозило немного. Жара совсем уж летняя стоит, а я под кондиционером посидел. Теперь лечусь.
— Похоже, тебе тут скучать не дадут — Жанна благожелательно глянула на мою гостью — Ей доверять можно. Все, я ушла. Как что-то выясню — сразу вернусь. Если не выясню — тоже.
И она вышла из палаты прямо через окно. Ей вообще такие штуки нравятся. И зрелищно, и быстро. Неважно, что никто не оценит, Жанне это и не нужно. Раньше — возможно, а сейчас нет.
— А я принесла тебе книги — на коленях Бэллы на самом деле лежали два толстеньких томика. Один, тот на котором красовался парень с пулеметом, я помнил. Второй, как видно, являлся продолжением, такой вывод я сделал, глянув на обложку, оформленной, скажем так, в серийном духе. На ней красовался все тот же молодой человек, но уже в короткой куртке и с автоматом. Если исходить из того, что с каждой книгой размер оружия и качество его убойной силы уменьшается, на обложке третьего тома герой, скорее всего, с пистолетом окажется. Или с винтовкой. Ну, а когда до пятого дойдет, так и вовсе с ножом для разрезания бумаг, а, может, даже со штопором — Вдруг скучно станет?
— Я счастливый человек, мне скучно не бывает. Жизнь, знаешь ли, неустанно бьет ключом, и все по голове. Но книги — это замечательно. Давно не случалось просто в тишине побыть и почитать. Спасибо большое!
— Поверь, их стоит прочесть. Фантазия у автора — ого-го!
Девушка с явным усилием положила оба тома на краешек моей кровати. Ей снова стало тяжело двигаться, и это плохо.
— Ты-то как? — осведомился я — Гулять ходила?
— Да — глаза Бэллы загорелись — Представляешь, у нас в парке столько бабочек живет! И все разные! Знаешь, за их полетом можно наблюдать бесконечно!
Люди, люди… Все-то мы бежим, все пытаемся добыть себе что-то такое, чего ни у кого нет, меряем жизнь деньгами, бизнес-классом и новомодными гаджетами. И слишком поздно осознаем, что настоящее счастье кроется в самых простых радостях, вроде наблюдения за полетом бабочки или за тем, как беззаботная малышня в песочнице куличики лепит. Только тогда осознаем, когда дело к самому концу идет, и назад ничего не отыграешь.
Вагнер расщедрился, мы точили лясы с Бэллой добрых полчаса, если не больше. Он за это время раз пять вышел из палаты и вернулся в нее. Причем в самый последний — не один.
— Саша! — Ольга Михайловна, напряженная и бледная не менее, чем ее сестра, с видимым облегчением уставилась на веселого и бодрого меня — Ффух! А я уж думала все, не успели мы. Здравствуй, родная!
— Не успели чего? — осведомилась у нее Бэлла, которую Ряжская поцеловала в щеку и погладила по голове
— Совесть найти — подсказал ей я — Это же в их машине я простыл. Верно? Специально кондиционер так включили, чтобы я в соплях уже на следующий день утонул. Чуть не заморозили — и это с жары!
— Виновник уже наказан — глядя мне в глаза, подтвердила женщина — Да ты же в курсе, верно?
— Еще бы — усмехнулся я.
— Все, Бэлла, нам пора — тоном, не оставляющим пространства для спора, заявил Вагнер — И даже ничего не говори. Время!
— Я завтра снова загляну — пообещала мне девушка — И ты заходи, если разрешат. Хорошо?
— Даже если не разрешат, все равно приду в гости — заверил ее я — Посидим, потрещим.
— У меня тут не казачья вольница, а медицинское учреждение — насупился Петр Францевич — В нем все по предписанным нормам и внутренним положениям происходит. Потому что порядок должен быть!
Даже если бы у него фамилия была не Вагнер, я так и так догадался, что в его жилах немецкая кровь.
Дверь за Бэллой закрылась и в палате установилось молчание. Я смотрел на Ряжскую, она на меня.
— Сестра тут точно ни при чем — наконец нарушила тишину женщина — Правда ты уже ее приговорил. Еще там, в офисе.
— Не приговорил. Вдруг медицина за оставшиеся ей дни сделает гигантский рывок и найдет способ, как ей помочь? Меня ведь вон, с того света вытащили?
— А перед тем ты нас на этом оставил, хотя по всему не должен был. Или просто очень хотелось потом самому удовольствие получить, потому Антону не дал задуманное завершить?
— Смешанную гамму чувств испытывал, не скрою — я усмехнулся — А с чего это вы вертолет вызвали, меня в больницу отправили? Не проще было дождаться, пока я просто умру? И вы вроде ни при чем, и проблема решена.
— Проще — согласилась Ряжская — Но мы решили поступить вот так. И потом, — а вдруг не умер бы? И что тогда? Мы и так
