значит! Я много с кем там разговаривала и ссорилась, но знакомство со всеми этими людьми в мои планы не входило, — чётко ответила.
— Конечно, дорогая. Не буду ходить вокруг да около. Вам знаком вот этот молодой человек? — и она указала на Алекса.
— Нет. — пожала я плечами.
— Александр, девушка нас обманывает? — обратилась дама к Александру, который пристально поглядел на меня.
— Нет, конечно! Куда уж ей! — с ледяным спокойствием соврал он.
«Отлично! Он врёт не только мне, но и своим друзьям, преследуя какие-то свои цели, хотя может быть он думает, что его внушение сработало?»
— Я внушил ей забыть всё связанное со мной, — добавил совершеннейшую правду, и я засомневалась.
«Что за игру он ведёт?»
— А вы были знакомы? — был задан следующий вопрос.
— Да, немного, учились в одной школе. Я не ожидал, что встречу её в этом городе, и через столько лет девчонка узнает меня. Решил стереть себя из из её памяти.
Я молчала, решив позволить ему говорить любую несусветную чушь, а так же поддерживать ту же самую линию поведения, будто бы память о нём стёрта.
— А вас многое связывало?
— Нет, — хмыкнул он. — Совершенно ничего не связывало.
— Как видите, Ваша знакомая беременна. У Вас нет предположений, кто мог быть отцом её ребёнка?
— Мне до этого нет дела, я её вижу впервые за много лет! — проговорил уверенно с ледяным спокойствием Александр.
— Хорошо, дорогая, вы можете идти в свою комнату, пока вы нам ни к чему. Завтра вас проводят до вашего общежития! Ничего не бойтесь, мы гостей не обижаем, можете спать спокойно, — заверила меня дама, и я, вскочив из-за стола, рванула к выходу, но не удалось сделать и пары шагов, как путь мне преградил другой знакомый. Я в него почти врезалась и чуть не упала, но была подхвачена им за талию. Уж кого, но только не Алексея я ожидала когда-нибудь увидеть, так как была уверена, что он мёртв.
— Сдаётся мне, кто-то из них лжёт! — резко сказал Алёша, брезгливо отпуская меня.
— Привет, — только и смогла от неожиданности вымолвить я и так и стояла стояла раскрыв от удивления рот.
— А меня ты узнала, да Анечка? Что же ты так упорно не хочешь узнавать Александра? — проговорил он вкрадчиво.
— О чём ты, Алёша? — решила сыграть дурочку.
— Тьфу ты, Алёша! — гневно проговорил оживший вампир. — Уже двести лет меня зовут Балин, глупая ты овца.
— Балин! Прекратите! Девочка у нас в гостях! — холодно произнесла дама. — Анна, присядьте пока.
— Да из-за этой девочки Александр меня почти убил! — воскликнул Алексей и не дал мне даже сдвинуться с места, схватив за локоть и сжав его так сильно, что я сцепила зубы и чисто инстинктивно по старой привычке, взглянула на Алекса. Конечно, ему ни к чему меня теперь защищать. Он стал другим, чужим, и я для него ничего не значила.
— Жаль, что не до конца! Меньше было бы проблем, — съязвил Александр, даже не взглянув на меня.
— Так, это что-то новенькое! — подал голос солидный мужчина в строгом костюме. — Ну-ка, поподробнее! Александр! Мы все ждём ответа!
Алекс, развалившись в кресле и что-то жуя, словно чувствовал себя как дома, вальяжно проговорил, сделав ударение на звуке «б» в новом имени Алексея так, словно одно это имя вызывало у него рвоту:
— Я был волком! Выполнял свою работу, ничего личного, Балин!
— Александр! — воскликнула дама, хозяйка особняка. — Объясните пожалуйста всем нам эту путаницу, ведь Вы сказали, что с этой девочкой вас ничего не связывало, но из-за неё мог пострадать первородный.
— Да что тут непонятного? — взорвался Алекс. — Я же сказал! Я был волком! И убивал вампиров, которые заявились в мой посёлок и заживо съедали людей! А ваш драгоценный Балин, или как его там, какого-то хрена прицепился к моей однокласснице, ну я и решил по-быстрому его успокоить, так он и вторую одноклассницу чуть не сожрал, пока я эту защищал. Жаль, Алёша, что ты оказался таким живучим!
— Одноклассниц, значит, спасал? — с усмешкой проговорил Алешенька. — А теперь, когда ты стал одним из нас, тебе должно быть на них наплевать, вот, например, на эту. (Рука, держащая меня за локоть ещё больше сжалась, и я сильнее сцепила зубы, чтоб не заорать). — И любой из нас может пообедать Анной!
— Что же ты постоянно такой голодный? — едко парировал Алекс. — Как тебя не встречу, всё время ты жрать хочешь!
Внезапно злобный вампир оттолкнул меня, и я чуть было не упала, но была вовремя подхвачена одним из хмурых охранников. Балин бросился к Алексу, но его остановил гневный оклик хозяина дома:
— Прекратить! Вы оба находитесь в моём доме! Я не посмотрю, что вы из высокородных семей и научу вас уму разуму, мальчишки!
Меня снова усадили в кресло, и я мельком взглянула на Александра, он на меня и не думал смотреть, а, развалившись в кресле, занимался своим телефоном.
— Проводите нашу гостью в её спальню, а завтра утром её отвезут в её общежитие и сотрут память! — распорядился хозяин дома, и я снова поднялась, но что-то ноги меня совсем не держали, охраннику пришлось поддерживать меня под руку, когда он сопровождал меня в персональную тюрьму.
В комнате было светло и тепло, почти жарко после холода в помещениях вампиров. Конечно, все они были вампирами, это было ясно даже из нескольких пророненных случайно слов, и я находилась с ними в одном доме.
«Этой ночью мне вряд ли удастся уснуть. Я буду трястись от страха, укутавшись в одеяло, и ждать утра, чтобы позже всё забыть, как страшный сон. Вот же угораздило встретить Алекса в кафе и попасть под пристальное внимание вампиров.»
В комнате, куда меня проводили, была незаметная с первого взгляда дверь, за которой находилась ванная комната, где я привела себя в порядок, умылась, почистила зубы новой щёткой, затем надела приготовленную для меня новую ночную сорочку, разобрала постель и улеглась в мягкую, приятно пахнущую кровать, но, как бы я не устала, уснуть мне долго не удавалось.
Со всех сторон чудились какие-то шорохи, шаги, словно ко мне кто-то подкрадывался. В углах комнаты затаились тени, которые колыхались от любого движения воздуха. Через пару часов всё таки усталость начала меня одолевать, и только сомкнув глаза в полудрёме, я снова увидела свой кошмар. Алекса во всей чудовищной вампирской красе с горящими огнём глазами. Его когтистые пальцы тянулись ко мне, а голос хрипел:
— Открой глаза! — и я открыла. И заорала на весь дом! Надо мной нависло страшное лицо
