мы давно разошлись и жизнью друг друга не интересуемся. С чего он все-таки решил тебя двинуть вверх — понятия не имею. Но если хочешь, могу отыграть все обратно.
— А толку! Меня теперь и на прежнем месте заклюют. Ты мне тогда… Ну, когда мы еще вместе были, рассказывал, что твой банк тот еще гадючник, — пробубнила Светка, уткнувшись носом мне в плечо. — Поверь, у нас куда хуже! Но самое мерзкое то, что медицинский мир, тот, что практикует платные услуги, вообще очень тесен. Не на низовом уровне, имеется в виду, а в разрезе вот таких должностных передвижений. Все будут знать, что я редкая тварь, которая идет по головам. Кому-то на такую репутацию плевать, лишь бы была должность и деньги. Мне — нет! Я люблю, когда меня все любят.
Это да. Тщеславие и карьероориентированность никогда не входили в число ее приоритетов, она предпочитала им душевный комфорт. Потому и сидела столько лет в маленькой клинике на «Красных Воротах». Странно, что она вообще из нее ушла. Так что никакого театра сейчас передо мной не разыгрывается, она на самом деле в жуткой печали, и виновник всего этого я. Так что хочешь не хочешь, придется как-то решать ее проблемы. Мы, конечно, давно чужие люди, но и совсем свиньей быть все же не стоит.
— Ну давай я тебя в другое место устрою, — предложил я. — Вернее, попробую. Знаешь вагнеровскую клинику? Могу поговорить насчет нее. Оформим переводом, если получится, а после всем скажут, что в кадрах путаница произошла. Должны были сделать одно, а сделали другое. Все вернется на свои места, и про случившееся быстро забудут.
Мне свой человек близ Вагнера не помешает. Мало ли что? Вдруг когда-то и зачем-то пригодится? Та же Жозефина, даром что ведьма, всегда спешила оказывать помощь другим людям, особенно когда та ей ничего не стоила. Могла какого-то еле знакомого человека пристроить к своему знакомому на хорошее место. Просто так, по широте души. Ну, так это ей подавалось.
А на деле у нее по всей Европе имелись должники, к которым она всегда могла обратиться за поддержкой, и почти наверняка ее получить. Медицина, пресса, полиция — да мало ли где работали люди, которым она когда-то оказала небольшую помощь. Почему мы выбрались тогда из Парижа, который стал для нас смертельной ловушкой? Ее должники помогли. Один вывез нас из города, другой договорился о частном самолете, третий сидел за его штурвалом.
— Место в клинике Вагнеров? — шмыгнув носом, Светка оторвалась от моего плеча и недоверчиво глянула на меня. — Саш, ты вообще куда вляпался?
— Почему вляпался?
— Потому что если ты общаешься с людьми уровня Носова и Вагнера вот так, запросто, то ничего хорошего с тобой точно не произошло. Не бывает так, чтобы несколько лет назад человек работал на низовой должности в банке, а теперь бах — и вращается в высших бизнес-сферах. Даже с учетом всех тех странностей, которые вокруг тебя творятся в последние годы. Ну, я про драку с кавказцами на даче и все такое прочее. Ненормально это.
— Свет, давай без психоанализа, ладно? Я живу так, как считаю нужным, мои радости и мои беды остаются при мне. В качестве компенсации за случившееся я тебе предложил два варианта на выбор. Если какой-то из них тебя устраивает — работаем. Если нет — неси свой новый крест на личную Голгофу, но после претензии ко мне не предъявляй.
— Ну, вообще работать на Вагнеров мечтают многие, — достав из сумочки платочек и промокнув им глаза, произнесла моя бывшая. — Я им резюме два раза посылала, только ни ответа ни привета.
— То есть это «да»? — уточнил я. — Верно?
— А насчет отдела кадров ты серьезно? Или тоже в теории?
— Давай будем последовательны, — я вошел в комнату и глянул на часы. Половина одиннадцатого. Поздно, но не запредельно. — Сначала одно, потом другое.
Не скажу, что Петр Францевич прямо сильно обрадовался моему звонку, но тем не менее выслушал внимательно, а после ответил предварительным согласием. Вернее, он сказал, что готов завтра побеседовать с моей протеже, если его устроит квалификация, то он предоставит ей место. У него как раз одна сотрудница в декрет ушла с этой кадровой позиции, потому образовалась вакансия.
Носов же сначала долго ржал после того, как все ему рассказал, после сообщил, что правильно я со своей бывшей развелся, ни к чему мне спутница жизни, которая не готова себе дорогу из трупов коллег мостить. Дескать, в нашем прекрасном мире такие не выживают. Но посодействовать с переводом пообещал. Мол, не чужие мы друг другу люди. И даже небольшой «парашют» при увольнении Светке пообещал выплатить.
Последняя все это время сидела на кухне напротив меня и с огромным удивлением следила за тем, как я устраиваю ее судьбу.
— Не понимаю, — произнесла она, когда я закончил беседу с Носовым.
— А что именно тебе непонятно? — я положил телефон на стол. — Завтра съездишь к Петру Францевичу, он с тобой побеседует. Специалист ты хороший, проблем, думаю, не возникнет, услышишь «да», поедешь за документами. Носов команду своим кадровикам уже дал, я так думаю. Если что-то пойдет не так — наберешь меня.
— Только ты мне свой новый номер дай! — потребовала Светка. — Старый-то тю-тю, не работает.
— Ладно, — вздохнул я. — Дам.
— А отпуск, похоже, все же накрылся, — печально заметила бывшая. — Жалко!
— Греки делили людей на три категории: живые, мертвые и путешествующие по морю, — сообщил я ей. — Ну или Волге, что, в принципе, одно и то же.
— Вот сейчас не поняла? Ты это к чему?
— Договорюсь с Вагнером и насчет отпуска, — пояснил я.
— Да?
— Да. Ехай на фиг.
В этот момент в прихожей скрипнула дверь. Блин. Точно, я ведь ее не закрыл. Светка налетела на меня со своими стонами и претензиями, вот и забыл.
И ведь весь арсенал в комнате. Тут, на кухне, разве что только ножи столовые да Родька, который под раковиной затаился.
Снова скрип — это дверь прикрыли. И шаги — тихие, почти невесомые.
Глава 9
Я сделал шаг вперед, так, чтобы Светка оказалась
