тогда точно сбоя не случится. Но тут ты сам ей скажешь, как тебе удобнее.
— А потом как? Ну, результаты разговора? Мне чем быстрее, тем лучше.
— Приезжай вечером, все узнаешь. Она мне расскажет, я тебе.
— Сань, мы ж друзья! — задушевно сообщил мне Стас. — Столько вместе прошли, в таких переделках бывали! Давай ты завтра часам к трем в «Узбечку» приедешь?
— Куда?
— Да это чайхана у меня рядом с работой есть. Там плов такой подают, какого в Москве больше нигде не встретишь, отвечаю! Его делают в казане, которому лет двести, если не больше. Ты же знаешь, что именно от казана во многом зависит, получится плов или нет? Там — всегда получается. Посидим, поедим, ну и…
— Ладно, уломал, — согласился я. — Плов — это хорошо. Скинь адрес сообщением.
Ехать лень, но в данном случае выгоднее согласиться, чем отказаться. Да и плова вдруг захотелось.
Жанна, как я и предполагал, заявилась только поутру. Она впорхнула в кухню, на которой я пил кофе, немного покружилась вокруг своей оси, а после уселась за стол.
— Какие новости? — осведомился у нее я. — Что наши друзья?
— Максимка грустит, — прощебетала девушка. — У него ножка болит. Его же цепью к стене приковали, он теперь как Бобик существует. Три шага туда, к тарелке с хлебушком, три сюда, к ведерку, которое воняет, — и все. Браслет подогнали неудачно, а ослаблять никто не собирается.
— А что Носов?
— Даже не спускается в подвал. Словно забыл про то, кто там сидит. Максима это жутко раздражает. Ну и Толик нашего друга бесит, разумеется. Видеть он его не видит, но чует.
— Вот и славно, — потер ладоши я. — Значит, ждем развития событий. А у тебя, милая, сегодня день насыщенный. Ты у меня сегодня идешь в ресторан.
— С тобой?
— Нет, — мотнул я головой. — Но спутников я тебе обеспечу, причем это будут влиятельные и успешные мужчины. Все как ты любишь.
— Любила, — поправила меня девушка. — Что, опять слушать и запоминать?
— Ну да. Пришло время отдавать должок моему приятелю из силовых структур.
— И не только ему, — добавил Родька, ставя передо мной тарелку с пшенной кашей и протягивая ложку. — Если ты, хозяин, забыл, то за тобой еще кое-какое обещание числится.
— Поясни.
— Так вчера ты сам сказал, что позвонишь кому-то, чтобы, значит, Светлана печалиться перестала. Сам же видел, какая она была. Тяжко ей, хозяин. Надо помочь.
— Еще раз позвоню? — изумился я. — Вчера же все решили?
— Дык ты возьми да и напомни, — вкрадчиво попросил Родька. — А то ведь обещанного, бывает, семь лет да семь зим ждать приходится. А то и подоле.
— Похоже, я пропустила что-то интересненькое? — оживилась Жанна. — Чего, твоя бывшая приходила? Опять на мозг приседала, просила ее, бедненькую, пожалеть и на кроватку поглядывала искоса?
Родька запыхтел, подбоченился и было собрался высказать мертвячке что-то нелицеприятное, но возможная дискуссия была мной задушена в зародыше. Я потребовал установить режим тишины на то время, пока я завтракаю, в качестве же дополнительной аргументации стукнул Родьку ложкой в лоб и пригрозил пальцем Жанне. Парочка вняла моей просьбе и замолкла, не перестав, впрочем, мерить друг друга злобными взглядами.
Но в целом слуга был прав, надо этот вопрос повторно провентилировать. Потом закручусь, забуду, и в результате Светлана снова припрется ко мне в гости, что совершенно ни к чему. Ладно, что я сам не сильно стремлюсь ее видеть, плохо то, что около моего дома невесть кто ошивается то и дело. Зачем давать моим возможным недоброжелателям лишний козырь в руки? Покон Поконом, но у меня в недругах не только дети Ночи водятся.
— Говори, но только быстро, — именно этими словами поприветствовал меня Носов. — Времени совсем нет. Сил, кстати, тоже. Еще и кошмары мучили всю ночь.
— Сил прибавить не смогу, а от кошмаров избавлю, — пообещал я. — Пришлите ко мне какого-нибудь бойца из своих, я ему снадобье выдам. Одна горошина на ночь — и будете спать как в детстве, сладко и крепко. Но не больше. Одна. Слышите меня?
— Ну не знаю, не знаю, — в голосе олигарха появились иронические нотки. — Боюсь, мои охранники предпочтут уволиться, чем к тебе поехать. Среди них до сих пор идут разговоры о том, что ты недавно устроил. Я про лестницу, которая никуда не ведет.
— Ну, пусть приезжают в ресторан часам к трем, — предложил я. — Координаты сейчас сброшу. Я там плов буду кушать.
— Да шучу, они поедут туда, куда будет велено. Но к трем — это хорошо. Я тебе тогда с ними передам материалы по Рагулину. Ребята мелким гребешком по его жизни прошлись, и скажу тебе так — не человек был, а просто вошь. Грех такое вслух произносить, но хорошо, что помер. Сам не ангел, но этот еще хуже. Ничем не брезговал. Тьфу!
— Спасибо, — обрадовался я. — Да, вот еще что. Я насчет своей бывшей. Ну, помните в ночи разговаривали?
— Да-да, — произнес Носов. — Точно. Сейчас отдам распоряжение референту, он все уладит.
— Спасибо. А то она ведь не угомонится. Такой вчера устроила слезный потоп — я чуть не утонул. И если все быстро не решить, то снова припрется. Я ее знаю.
— Да? — озадачился Илья Николаевич. — Слушай, а что ей не так? Зарплата больше, работа в центральной клинике, социальный пакет уровня высшего руководства, краткосрочные стажировки в Швейцарии. Какого еще надо?
— На нее теперь все косо смотрят, — вздохнул я. — Продолжать?
— Ясно, — крякнул Носов. — Ох, бабы, бабы… Не понять нам вас никогда. А Вагнер что? Согласен? И чего я даже не удивлен? Ладно, позвони этой горемыке, скажи, что документы на перевод будут готовы сегодня. Как от Вагнеров позвонят, так и начнут их делать.
Против моих опасений, с Петром Францевичем проблем никаких не возникло, а они имелись. Там ведь не только он все решает, но и Яна Феликсовна, а что ей в голову придет, поди знай. Не просто же так она вообще никак не появляется в поле моего зрения, хоть в прежние времена
