и не было ухмылки, не было ничего
живого.
Его отражение, тот Джонатан в зеркале…
Мертв, Джонатан. Мертв. Его убили.
Джонатан сжал кулак, после чего поднял его, глядя с ненавистью в зеркало.
Его отражение поступило также… Но в нем не было эмоций.
Не было ненависти и не было той же ярости.
Отражение Джонатана было готово ударить в ответ — но не раньше, чем Джонатан сам решит разбить это зеркало навсегда…
Его убил ты, Джонатан. Ты, ты и только ты.
Джонатан сжал кулак еще сильнее, глядя с ненавистью в зеркало.
Что там случилось с твоими пафосными речами, а, Джонатан? Как насчет твоей декларации делать правильные, делать добрые дела? Что, Джонатан? Своя шкура дороже? Или твой лимит доброты уже исчерпан, а, Джонатан? Ну так бей, Джонатан.
Джонатан ощутил, как его сжимающийся кулак дрожит от напряжения.
БЕЙ.
Джонатан замер, сжав зубы, чувствуя, как скрипят челюсти.
БЕЙ.
Джонатан замер, ощущая, как его душит порыв злости и обиды.
БЕЙ! БЕЙ! БЕЙ! БЕЙ! БЕЙ!
Джонатан замер, после чего медленно опустил руку…
Старик бы ударил.
Быстрое движение было почти неразличимо. Сперва был хруст, после чего грохот, когда осколки зеркала посыпались вниз, падая и крошась о кафельный пол, о керамику раковины, рассыпаясь в мелкую крошку.
Джонатан поднял взгляд вновь, глядя в зеркало, которого уже не было на своем месте.
В простой металлической раме осталось лишь несколько разбитых осколков зеркала, в которых для Джонатана не отражалось ничего. Ни его лица, ни его зеркала, ни его занесенного кулака.
Кап.
Джонатан моргнул.
Кап.
Легкий дискомфорт в руке заставил Джонатан поднять ту к своим глазам.
Кап.
Небольшая капелька крови сорвалась с руки Джонатана, разбиваясь о кафельный пол, об осколки зеркала на полу и о раковину, медленно стекая вниз по водостоку.
Небольшой разрез на его руки, заставил Джонатан моргнуть, сбрасывая с себя оцепенение, прежде чем втянуть воздух.
Его рука не болела — лишь отрезвила его.
Спустя еще мгновение за дверью послышались взволнованные легкие шаги — после чего настойчивый стук в дверь заставил Джонатана отвести взгляд,- Джонатан! Ты в порядке⁈
— Я в порядке,- Джонатан ответил мгновенно,- Не входи, пожалуйста. Я случайно разбил зеркало, я уберу.
— Осторожнее, Джонатан!- голос Синдер прозвучал взволнованно,- Тебе нужна помощь⁈ Я могу вызвать медицинскую бригаду!
— Нет, нет, ничего,- Джонатан ответил медленно и четко, успокаивая свое дыхание,- Просто… Принеси, пожалуйста, бинт и перекись.
— Ты ранен⁈- Джонатан услышал, как Синдер пытается открыть дверь, дергая ручку,- Не двигайся, я сейчас!
— Все в порядке, небольшой порез,- Джонатан ответил спокойно, после чего взглянул на пол.
Во множестве осколков на полу отражалось лицо Джонатан во множестве ракурсов.
И каждое из них словно бы смотрела на него… Оценивающе. Выжидающе.
Делай, Джонатан. Делай.
Джонатан выдохнул и сделал шаг, стараясь не наступить на осколки зеркала,- И вообще, Синдер, тебе давно пора спать!
Или мир сделает все за тебя.
* * *
— Значит… Никаких подвижек,- Оливия сглотнула вязкую слюну и Гретчен, чуя состояние своего лидера, тут же подставила той плечо, поддерживающе приобнимая ту.
— Все рейсы задержаны на неопределенный срок,- Роман ответил постукиванием пальца по столу. Привычка, которой он никогда не имел — но которая так подходила к его нервному состоянию в этот момент,- До окончания «сейсмической активности».
Гретчен была иногда резковата… Хорошо, Гретчен очень часто была излишне резкой — но никогда она не была дурой. Ее оценки были средними исключительно из-за ее неусидчивой натуры, а не потому, что та не могла учиться хорошо.
И те несколько неудачливых человек, что когда-то вздумали задирать казавшуюся такой беззащитной девчонку под опекой старшего брата…
Никогда ранее медицинский персонал Бикона еще не видел столько переломов на одном теле.
Гретчен не была дурой — и она понимала. Слово «дерьмо» не начинало описываться даже тысячную долю всего того, во что они вляпались на этой миссии.
Обычная тренировочная миссия. Первая тренировочная миссия без надзора учителя и профессионального охотника. Небольшой экзамен на то, как хорошо они были подготовлены к началу своей столь близкой карьеры охотников.
Гретчен расценивала эту миссию как почти отдых. Небольшое скопление гримм — и почти месяц отдыха! Как ей можно было не радоваться подобному стечению обстоятельств?
Да еще и Найт, словно бы специально стараясь вызвать как можно больше подозрений, втайне купил два билета на этот новый фильм…
Гретчен была бы совсем не против сходить с ним куда-нибудь в свободное от уничтожения гримм время…
Все полетело к черту.
Суперорда. Приказ об эвакуации. Паника Оливии. И затем…
— Мы не сможем выбраться отсюда,- Роман, столь привычный к легким шуткам и черному юмору на удивление был не весел,- Нас не выпустят.
Полный запрет на полеты в Гору Гленн и из Горы Гленн. Официальная причина — «сейсмическая активность могла повредить взлетные площадки, рейсы временно были задержаны до возможной оценки нанесенного ущерба». Реальная причина…
Все знали реальную причину.
Однако, что было хуже всего… Это было похоже на правду.
Ведь подземные толчки действительно повредили фундамент главной коммуникационной башни Горы Гленн…
Или же кто-то отключил ее? Стараясь скрыть информацию?
Гретчен не знала. Она не верила уже ничему.
Правительство молчало. Никто не знал о суперорде. И как показывал пример Крика — никто не должен был о ней знать.
— Мы не можем оставаться здесь,- Найт высказал единственную однозначную мысль, крутившуюся в голове четырех охотников,- Гримм на пороге.
— И как мы доберемся до Вейла?- Роман только глянул на Найта, выражая своим взглядом презрение к его мысли,- Я напомню тебе, что никто из нас не умеет летать — и если ты думаешь о том, чтобы добраться до Вейла пешком через суперорду гримм… Я прошу тебя подумать об этом еще раз.
Установилась тишина. Тягучая, вязкая и мертвая…
— Нам придется пробиться в метро,- Оливия вдруг подняла взгляд,- Связь с профессором Озпином нарушена… Но это единственный вариант.
Гретчен нашла взгляд Оливии своими глазами.
Оливия не нарушала правил.
Конечно же она не была безумной заучкой, которой правила заменяли разум и трезвую логику, но Оливия всегда действовала по правилам. Учила протоколы и заучивала формальные действия в ситуациях…
И все же, все дошло до этого.
Даже Оливия понимала, что правила не спасут ее в текущей ситуации. Действительно, подобный алгоритм не был описан ни в одной из рекомендаций…
— Нам придется пробиваться. Возможно — силой,- Оливия обвела взглядом свою команду,- Выжидание не работает. Пять дней.
