знаю!
– Вот и ладно! А ты рассказывай, Менгер, а то ведь тебя можно и пятками в костер, и пальчики порезать, и личико…
У Никласа даже челюсть отвисла.
Его?!
Пятками в костер?!
Да это… это… богохульство, не иначе! Святотатство!!!
Никлас же вырос в атмосфере всеобщей любви и обожания, его только что не в зубах носили, и, конечно, никто и никогда его даже не порол! Да и кто бы посмел?!
Сначала за «обожаемого мальчика» любого загрызла бы его матушка, а потом мальчик и сам вырос и стал крупным, сильным, мог дать сдачи любому… даже сам иногда лез в драку.
Боли он не боялся, но сейчас-то иное!
Это не бой, его просто будут калечить, убивать… такое вообще возможно?! Да как небеса допускают?! Он же… это же ОН! И… и КАК?!
Веньят такие сложности жизни не понимал, так что через полчаса и десяток порезов Никлас со слезами и соплями раскололся. И рассказал и про сволочных котов, и про Фабиана, и про их план.
После чего работорговцы смогли выдохнуть.
Нет, это не они.
Никто не привлек внимания, это инициатива мальчиков-мажоров. Но что теперь с ними делать?
Убивать?
Сама по себе идея хорошая. Но ведь искать же будут! Найдут тела, рано или поздно найдут, Жамиль хоть и не жил в городе, но вроде как семьи богатые? Это Аарена надо потом спросить, когда в себя придет!
Если тел не найдут, родители и на магов потратятся, ничего страшного, и рано или поздно, так или иначе… можно ли спрятать в горах четыре тела?
Можно!
Но не от магов!
Как довернец Жамиль плохо представлял принцип работы магии, а уж теория для него и вообще была тайной за семью печатями. Но газеты он читал!
Вот магией нашли целую подпольную шахту с леонием! Не сразу нашли, потому что не знали, но как искать стали – так нашли же! Значит, и тут… их-то искать точно будут!
Вот найдут тела, начнут разбираться, кто убил… есть способы сделать так, чтобы некромант их не поднял, но вдруг есть и что-то еще? В магии работорговцы разбирались не слишком хорошо, а мальчики не бедные, там родители много чего могут.
А вот если увезти этих четверых в Доверн?
Крепкие и сильные рабы там тоже ценятся, тем более симпатичные и образованные! Начнут искать – пусть в Доверне и ищут, потом еще пока найдут или нет, пока доберутся, выкупят… это много воды утечет! Да и вообще, имуществом разбрасываться не по-хозяйски, тем паче оно само пришло!
Эти соображения Жамиль и высказал Веньяту.
Друг подумал и с ним согласился.
Потом постепенно пришел в себя Аарен Тьянху, услышал про случившееся и за голову схватился. Считай, чудом смерти избежал! Это ж…
Могли его вчера и… того! Повезло просто, что парни не спали. Что эти идиоты такой шум подняли, что район выбрали примерно тот же…
Обязательно Аарен в храм пойдет сегодня! Пусть боги и прокляли довернцев, ну так он внутрь заходить не станет, он так со жрецом поговорит, считай, вчера второй раз родился. Нет, ну кто бы мог подумать! И все из-за этой дуры… Эрмерих! Ведь проболталась же, скотина сисястая!
Ладно, она свое еще получит!
А вот что делать Аарену?
И что делать с этими четырьмя?
Жамиль еще раз повторил свое предложение, Аарен обдумал – и одобрил. А почему нет?
Какая разница, пятерых через горы тащить или десятерых, чай, мужики здоровые, и сами ножками дойдут. И сломать их будет проще. И кстати… можно тогда и баб не портить, все показать на этих… испорченная баба будет дешевле стоить. А мужик…
С ним тоже можно много разного и интересного сделать всем напоказ. Вот хотя бы с этим, который все придумал. Фабиан?
Вот и ладненько!
Вот и сделаем!
Будет им всем хороший жизненный урок сегодня же ночью!
* * *
– Я эту поганку за волосы в столицу приволоку!
Лорена Эрдвейн грузилась в поезд.
Садилась – это не то слово, вместе с ней в поезд перемещались шестнадцать больших чемоданов и четыре маленьких. А еще две служанки и любимая собачка.
Не очень-то любимая, если честно, но в столице сейчас мода такая – заводить маленьких собачек. Разве Лорена могла остаться в стороне?
Пучеглазое тонконогое счастье сидело на руках у служанки и время от времени разражалось истерическим визгом, то в одну, то в другую сторону. Лорена стоически терпела[16].
– Мамочка, я только тебе могу доверять! – Дана Ратель обнимала ее. Уже раз так тридцатый за последние десять минут. Ничего, можно и потерпеть, потом мамуля уедет, и достаточно надолго. Дана понимала, что Ларисия упряма, и так быстро ее уговорить не удастся, то есть пока мама доедет, пока обратно, пока там… месяц?
Да, наверное!
Но что делать?
Эдгар просто отчаялся, бедняга целыми днями сидит над формулами, и ничего у него не получается.
Дана попробовала просто почитать… она и слов-то таких не знала! Не то что понять, даже читать все это было сложно![17]
То слова, то формулы, то какие-то выводы, то еще чего…
Нет, Дана в этом разбираться решительно отказывалась. А когда она попробовала надавить на отца, тот нагло развел руками. Мол, дочка, я бы помог, но у меня другая специализация. Так что все сам, все как хочешь, так и делай… не отец, а виверна какая-то! Ну бросил бы свои работы, занялся бы Эдгаром, а потом и вернуться к ним можно…
Правда, тут уже рявкнула и матушка. Лорена отлично понимала: не будет муж работать – не будет у нее и денег. Да и вообще… чтобы разобраться в чужой работе и выкладках, требуется время. А вот его-то и почти нет.
Проще приволочь домой Ларисию, и уже она пусть доделывает то, что начала.
С тем Лорена и погрузилась в поезд.
Кловер?
Отлично!
Она не знала, что туда уже улетели несколько телеграмм, что ей готовится теплый прием, ее это вообще не волновало! Лорена была твердо уверена, что прошибет все препятствия.
Даночке надо?
Все, дискуссия окончена. Дайте и отойдите в сторону, что тут неясного! Даночке – НАДО!
Миру – приготовиться.
Мир и готовился. Не совсем так, как мечтала Лорена, гладя свое криволапое чудовище, а потом и раздраженно отдавая песика служанке – нечего тут рядом с ее пальцами пасть открывать! Но готовился определенно. Поезд нес рену Эрдвейн в Кловер.
* * *
Симон Слифт опять с утра уехал на
