вода сковывала движения.
Надин тоже это понимала – и со злорадной улыбкой метнула первый нож. Я уклонилась, острие скользнуло по маске. Блеснуло новое лезвие – на порядок длиннее. Если Надин попадет в бедренную артерию, мне конец.
Но тут вмешался Дэвид. Надин уже приготовилась к броску, как в спину ей вонзился дротик. Взгляд девушки остекленел. Она попятилась, закачалась и рухнула в фонтан, подняв тучу брызг.
Я звала ее по имени, но склеенные губы не пропускали ни звука. Дэвид вытащил Надин из воды, двумя руками взял за голову. В точности как Нашира – Себа.
В пылу схватки Дэвид забыл приказ и явно собирался убить противницу.
Не раздумывая ни секунды, я натравила на него фантом.
Врезалась в огороженный лабиринт.
А в следующий миг проникла внутрь.
Не замечая ничего вокруг, я устремилась вперед, в солнечную зону, и оттеснила фантом Дэвида в сторону. Сейчас я взирала на происходящее его глазами, чувствовала, как колотится сердце. Под моим натиском Дэвид отпустил Надин. Мое собственное тело скрылось под водой.
Серебряная пуповина натянулась и отбросила меня обратно в лабиринт. Нахлебавшись воды, мокрая насквозь, я вынырнула на поверхность и, с трудом различая что-либо сквозь прорези маски, кинулась на Дэвида, увлекая его на землю.
В глазах потемнело, губы дрожали, дыхание перехватило. После стольких попыток мне наконец удалось подчинить человека.
Я сделала то, чего так долго добивалась Нашира.
Терций и Ситула все видели, их глаза горели в прорезях маски.
Дэвид схватился за голову и беззвучно застонал. Цепляясь за бортик фонтана, я поднялась, сморгнула капли. Отяжелевшая одежда липла к телу.
Надин силилась побороть действие «флюида». Пошатываясь, она добралась до другого конца фонтана, перевалилась через край, где ее подхватил Зик. В боку у него торчал дротик, однако нечитаемым фантасмагория не страшна.
Другое дело Надин. Лишь благодаря инстинкту самосохранения она продержалась так долго. Теперь все зависело от Зика.
Карл пытался подстрелить Антуанетт Картер. Та каким-то чудом боролась с Ситулой на равных, оттесняя противницу арсеналами.
Голова раскалывалась от боли, однако дело того стоило. Я бросила взгляд по сторонам, оценивая обстановку. Дэвид и трое ветеранов Сезона костей были повержены, наши потеряли одну Надин.
Сейчас преимущество было на их стороне.
– Фурия! – дрогнувшим голосом выкрикнул Зик. – Уводи Колокол, немедленно!
Даже покрытая синяками, окровавленная Даника силой превосходила любого из нас. Она закинула Надин на плечо и устремилась прочь.
Одолев Карла арсеналом, Ник ринулся за ней, но на пути у него вырос Страж. Сердце тревожно екнуло – мой куратор против моего лучшего друга. Столкновение таких разных, но неотъемлемых частей моей жизни. Я двинулась к ним, ощущая колебания эфира. Ник собирался атаковать видениями.
Но тут подоспела Элиза.
Призраки, верные спутники любого медиума, жалили меня со всех сторон. Трое вломились в лабиринт. Я покачнулась, ослепленная образами их прошлого: вздымающиеся волны, залп мушкетов, объятая пламенем палуба, крики, хаос. Легким тычком Элиза уложила меня на лопатки. Все мои защитные механизмы сопротивлялись призрачной атаке.
– Поднажмите, – процедила Элиза. – Мы должны выиграть время!
Лабиринт затрещал по швам. Пушечные ядра сыпались градом, от запаха гари щипало в носу. Собрав всю волю в кулак, я вытеснила призраков, схватила Элизу за руку и сильно сжала. Только бы она поняла, почувствовала.
Элиза обливалась потом. Представляю, как она напугана кровопролитной схваткой. Страх застилает ей взор, мешает увидеть мою ауру, узнать мое прикосновение. Я оттолкнула ее от себя, встала и молниеносным движением провела ладонью по горлу. Элиза замешкалась, но лишь на мгновение – и вытащила карманный револьвер.
Все пропало. На ее месте я бы не остановилась и выстрелила.
Как в ту роковую ночь, когда отказалась слушать надсмотрщика.
Верно оценив обстановку, Страж собрал затейливый арсенал и швырнул его в Элизу. Тот накрыл ее, точно сетью. Элиза выронила револьвер и рухнула на колени.
– Муза! – завопил Ник.
Страж преграждал ему путь уже не один, а вместе с Терцием и Ситулой. Ник смерил их взглядом. Парик сбился набок, в руке зажат револьвер. Нет, только не это! Из глаз брызнули горькие слезы. Его имя жгло горло. Беги, беги! Трех рефаимов не одолеть никакими видениями.
Ник Найгард решил драться не на жизнь, а на смерть. Надо срочно вмешаться!
Что-то просвистело над ухом. Я едва успела блокировать окровавленную трость винтовкой, но под яростным нажимом едва не выронила ее из рук.
– Странница в форме, – промурлыкал Джексон. – Где Сайен тебя откопал?
Локти подгибались. Для домоседа Джексон был на редкость силен.
– Наверное, ты пряталась где-нибудь в глуши. Или в другой цитадели. – Он подался вперед, всматриваясь в прорези маски. – Нет, ты не моя странница. Моя девочка мертва, иначе я давно бы ее отыскал. Мы обшарили все тюрьмы, каждый закуток, все задворки. – Трость нависла совсем близко. – Кто ты такая?
У меня едва не хлынули слезы. Уже во второй раз. Джексон меня искал!
Мощный, подвластный лишь рефаиму арсенал отбросил его в сторону, сбил с ног. Разъяренные узурпы рванули к Стражу.
Джексон вслепую нанес удар. Моя голова инстинктивно дернулась влево, трость лишь царапнула по маске. Я вскинула винтовку, но Джексон новым взмахом выбил ее из рук.
Даника приладила к трости лезвие. Оно либо выбрасывалось целиком, либо торчало подобием штыка на старом мушкете. Острие полоснуло по правому предплечью, рассекло ткань и вонзилось в плоть.
– Давай, странница, задействуй фантом! – довольно расхохотался Джексон. – Отринь боль и воспари. Защищайся!
Даже в такой ситуации он оставался верен себе. Я попятилась, зажимая рану. Куртка успела пропитаться кровью.
У Трафальгарской площади собралась толпа невидцев, многие снимали происходящее на телефон. Легионеры не подпускали их ближе.
К Нику спешила Антуанетт Картер, уже без шляпы, с развевающимися пурпурными волосами. Она очень изменилась – похудела, осунулась, но не узнать ее было невозможно. В отчаянии я взяла лицо Джексона в ладони и хорошенько тряхнула, пытаясь промычать его имя. Он уставился на меня.
Картер отвлекла нас обоих.
Она поравнялась с Ником, а в следующий миг эфир вокруг нее сжался, словно кусок ткани в кулаке. Глаза женщины закатились. Даже на расстоянии в ее ауре чувствовалась разительная перемена, как будто тлеющие угли занялись пламенем, глумясь над голубоватым мерцанием фонарей, призванным успокаивать обитателей цитадели. Не колеблясь, Картер напала на трех рефаимов, пустив в ход кулаки и ноги.
В свое время нападение на Стража обошлось мне дорого. Картер же билась как львица. С десяток фантомов обрушились на Ситулу, не оставив той ни единой лазейки.
– Сборщик, уходим! – заорал Ник.
Мы с Джексоном не отрываясь
