Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 60
Наконец он улыбается:
— А я-то думал, ты не любишь трогать людей.
Взвыв от досады, я отталкиваю его и сажусь на самый дальний краешек скамейки.
— Прости, — говорю я. Сад эхом повторяет мои слова.
— Теперь я знаю точно, — отшучивается он, — ты не дашь мне спуску.
— Не стоило мне…
— Это мне не стоило лезть не в свое дело, — говорит он. — Ведь твой дед наверняка знал, что делал.
Напряженный смешок застревает у меня в горле.
— Уэс, для меня это так непривычно: делиться. Встретить человека, которому я могу все рассказать. И я очень ценю твою поддержку… Звучит неубедительно. У меня никогда не было… Какая тупость! Наконец-то в моей жизни появилось что-то хорошее, а я уже и это успела испортить.
Мои щеки горят, и, чтобы перестать нести чушь, я закусываю губу.
— Эй! — Он игриво стучит носком своей кроссовки о мою. — Я чувствую то же самое, понимаешь? Я тоже к этому не привык. И я никуда не сбегу. Понадобится не меньше трех попыток убить меня, чтобы я отстал. И даже если так, как только дело дойдет до сладкой выпечки, я все равно вернусь.
Он с торжественным видом встает со скамьи.
— На этой оптимистической ноте я ретируюсь, чтобы залечить свою поруганную гордость.
Он произносит это с заразительной улыбкой. Я не могу оставаться серьезной, глядя на него.
Как ему удается так легко распутывать гордиевы узлы отношений? Я провожаю его до вестибюля, и после того как крутящаяся дверь заунывно скрипит за его спиной, закрываю глаза и устало опускаюсь на ступеньки. И чувствую легкое царапанье в кармане. На Архивном листе появилось новое имя.
Анджела Прайс, 13.
Становится все труднее оставлять лист пустым. Я шагаю к ближайшей двери в Коридоры, слышу поскрипывание и оглядываюсь. Это мисс Анджели с сумками, полными покупок. На мгновение у меня перед глазами встает похожая картинка: Маркус Эллинг с пакетом продуктов поднимается по лестнице в последние записанные секунды своей жизни. Я моргаю, и дородная женщина снова вплывает в поле моего зрения.
— Здравствуйте, мисс Анджели, — говорю я. — Я могу вам помочь?
Я протягиваю руки, и она вручает половину сумок мне.
— Вы просто вынуждены это сделать, дорогая.
Придумывая, с чего лучше начать разговор, я шагаю за ней. Она знает прошлое Коронадо, знает его секреты. Нужно просто подобрать к ней ключ. Вопросы в лоб ни к чему не привели, но может, стоит попробовать окольным путем? Я вспоминаю ее гостиную, заставленную антиквариатом.
— Можно задать вам вопрос, — начинаю я, — насчет вашей работы?
— Конечно, — говорит она.
— Почему вы решили стать коллекционером?
Я понимаю, когда люди трепетно хранят собственное прошлое, но не понимаю, зачем делать то же самое с прошлым посторонних людей.
Раскатисто засмеявшись, она останавливается на лестничной площадке.
— Каждая вещь ценна по-своему. Каждая содержит в себе историю.
Если бы она только знала.
— Иногда всю прошедшую жизнь предмета буквально можно ощутить спинным мозгом. И я всегда чувствую, где оригинал, а где — подделка.
Она улыбается, и ее лицо принимает мечтательное выражение.
— Эта работа позволяет мне ощутить себя нужной и полезной. Связанной с другими людьми из других времен. И до тех пор пока у меня есть эта работа, я в самом деле не одинока. И они не исчезли.
Я вспоминаю коробку с бесполезными вещами Бена, синего медведя в пластиковых очках. Все, что осталось от прошлого. Сердце сжимается от боли. Мисс Анджели поудобнее перехватывает пакеты.
— Больше у меня ничего нет, — тихо добавляет она. И потом на ее лице расцветает улыбка, такая же сияющая, как массивные кольца, кое-где разорвавшие ручки пакетов. — Возможно, это звучит грустно и отчаянно…
— Вовсе нет, — вру я. — Это звучит многообещающе.
Она отворачивается и идет мимо лифтов, к северной лестнице. Я следую за ней, и звук наших шагов эхом раздается на лестничной клетке.
— Ну что, — говорит она, — вам удалось найти то, что вы искали?
— Еще нет. Я не знаю, есть ли другие записи об этом месте, или все документы утеряны. Разве это не печально, что история Коронадо утрачена и забыта?
Она поднимается по лестнице спиной ко мне, и я вижу, что ее плечи напряглись.
— Это благо, что некоторые вещи могут быть забыты.
— Я так не думаю, мисс Анджели, — говорю я. — Все заслуживает памяти. И вы тоже так считаете, иначе не занимались бы своей работой. Мне кажется, в том, что касается прошлого Коронадо, вы знаете больше все здешних жильцов, вместе взятых.
Она оглядывается на меня. Ее глаза нервно бегают.
— Расскажите мне, что здесь произошло, — прошу я. Мы поднимаемся на четвертый этаж и заходим в холл. — Пожалуйста. Вы ведь знаете.
Она ставит сумки на стол и похлопывает себя по карманам в поисках ключей. Я ставлю свою ношу рядом.
— Какая жуткая молодежь пошла в наши дни! — бормочет она. — Простите.
Она отпирает дверь.
— Мне неприятно говорить об этом. Прошлое — это прошлое, Маккензи. Оставьте его в покое.
Сказав это, она подхватывает покупки, заходит в свою квартиру и захлопывает дверь у меня перед носом.
Вместо того чтобы как следует поразмыслить над иронией последней фразы мисс Анджели, обращенной ко мне, я иду домой.
Телефон надрывается от звонков, но я не отвечаю. Это наверняка Линдси, но я не обращаю на трезвонящий аппарат никакого внимания. Чистосердечное признание: я — плохая подруга. Линдси пишет мне письма, звонит первой. Строит планы и что-то предлагает. Мне остается только реагировать на ее поступки. Я ужасно боюсь, что настанет день, и она решит не звонить мне, не делать первый шаг. Боюсь того дня, когда она перерастет мои секреты и мой образ жизни. Перерастет меня.
И тем не менее какая-то часть меня сомневается — не лучше ли оставить ее в покое, отпустить? Меньше придется изворачиваться. Меньше врать. Точнее, недоговаривать. Я начинаю ненавидеть себя за эти мысли и снимаю трубку.
— Привет! — Я пытаюсь говорить так, будто бежала и теперь перевожу дух. — Извини. Я только что вошла.
— Ты искала мне привидений или исследовала запретные уголки в лабиринтах старого особняка?
— Поиски еще не окончены.
— Даю зуб, ты просто слишком занята попытками охмурить того парня с подведенными глазами.
— Точно. Если бы я могла оторваться от него хотя бы на мгновение, чтобы нормально оглядеться вокруг…
Несмотря на натянутую шутку, я улыбаюсь совершенно искренне — жаль, она не может этого видеть.
— Поскольку я его еще не видела, не подходи к нему слишком близко без моего одобрения. А как обстановка в вашем доме с привидениями?
Я смеюсь и понимаю, что у меня в кармане царапается уже третье имя.
— Все по-старому.
Я достаю Архивный листок, разглаживаю его на столе и замираю.
Анджела Прайс, 13.
Эрик Холл, 15.
Пенни Уолкер, 14.
— У нас тут страшная скукотища, если честно. — Я провожу пальцем по списку имен. — А у тебя как дела, Линдс? Я жажду историй.
Злобно скомкав бумажку, я засовываю ее в карман джинсов и иду назад в свою комнату.
— Неудачный день? — интересуется она.
— Вовсе нет! — Я ничком падаю на кровать. — Я живу в ожидании твоих историй. Не томи, сделай милость.
И она уступает. Она болтает без умолку, и я представляю себе, что мы как в старые добрые времена сидим у нее на крыше или развалились в гостиной на диване. Пока она говорит, я могу не думать о Бене, мертвой девушке у себя в комнате, вырванных из гостевой книги страницах и Библиотекаре, стирающем воспоминания. Мне не нужно бояться, что я схожу с ума, выдумывая несуществующих Хранителей или соединяя в своем мозгу простые неудачи с болезненными наваждениями. Пока она говорит, я могу перенестись в другое место далеко отсюда и быть кем-то совершенно другим.
Но наконец ей пора, и, повесив трубку, я испытываю странное облегчение.
Окружающий мир обретает четкость, словно я только что открыла глаза после просмотра воспоминаний. Я еще раз смотрю в свой лист.
Истории начали взрослеть.
Я уже обращала на это внимание, но решила, что это игра воображения — слишком много цифр. Но теперь все в моем списке определенно становятся взрослыми. Я больше не могу медлить. Оставив нож привязанным к ноге, я переодеваюсь в черные треники и футболку. У меня не хватает храбрости оставить нож дома, хотя я не собираюсь им пользоваться. Металл приятно холодит кожу, словно я в доспехах.
Я выхожу в гостиную, и тут возвращается мама с сумками, полными покупок.
— Ты куда? — спрашивает она, пристроив сумки на столе.
Я иду к двери.
— Решила пробежаться, — говорю я и добавляю для убедительности: — Может, возобновлю занятия в этом году.
Если в подотчетной мне территории Коридоров не станет спокойнее, скоро понадобится серьезный повод, чтобы так часто уходить из дома. В средней школе я увлекалась бегом. Мне это нравилось. Не то чтобы я прямо сейчас планировала выйти на дорожку, но тем не менее.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 60
