Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Иногда Бьёрн размышлял, были ли они чем-то иным. Действительно ли было время, когда древний Волк носил плоть, когда его тело жило, дышало и ходило среди людей?

Действительно ли он наблюдал, как Русс стоял на Ледяной Равнине Скагарак и приказывал рычащему воинству взойти на борт сверкающих серебристых звёздных кораблей? Действительно ли Бьёрн пробился сквозь всю галактику от Фенриса до далёкой Земли в тёмные дни Ереси Гора? Иногда далёкие воспоминания казались лишь лихорадочными снами.

Но некоторые из них горели в хранилищах памяти так же ярко, как и в те дни. Бьёрн помнил лица давным-давно сгинувших товарищей. Спустя эпохи в его разуме эхом отдавались боевые кличи. Древний Волк помнил запах крови и смерти на Талларане, и вид титанов, шагавших на битву по горящим пустыням. Бьёрн помнил Сожжение Просперо и бегство Тысячи Сынов. Он помнил развалины Земли и изувеченное тело Императора, которое Рогал Дорн поместил в золотой трон.

Бьёрн помнил вещи, которые стали лишь легендами для живущих ныне. Но лучше всего древний Волк помнил Русса, своего примарха: рычащего буйного великана, за которым он следовал на сотни миров в те древние дни. Во имя всего святого, был ли когда-нибудь другой такой человек? Бьёрн сомневался. Русс был великаном, а их больше не осталось. Мысль, что мог умереть такой как Русс, казалась абсурдом. Примарх светился жизнью, силой и гордостью.

И Бьёрн не верил, что Русс мёртв. Мощь примархов выходила за грань возможностей простых сметных. Древний Волк знал, что однажды Русс бросит вызов времени и вернётся в Клык.

Бёрн чувствовал, как сзади открывается шлюз, и наблюдал за кристаллизующимся облаком вышедшего воздуха. Капли влаги конденсировались на панцире и стекали по лицевой пластине подобно слезам. Древний Волк обернулся к открытому шлюзу и увидел за прозрачной внутренней дверью высокую фигуру Жреца Рун. Ждущий воин выглядел упрямым и неописуемо старым. Бьёрну было нелегко верить, что жрец ещё не родился, когда древнего Волка разбудили в прошлый раз.

Широкими механическими шагами Бьёрн направился обратно к шлюзу и вошёл внутрь. Позади с шипением захлопнулась дверь, и камеру наполнил туман. Прозрачная внутренняя перегородка отъехала в сторону.

— Лорд, Великий Волк хочет видеть тебя, — сказал Жрец Рун.

Бьёрн задумчиво смотрел на воина. Почтительное выражение казалось больше уместным на лице соискателя, чем среди морщинистого ветерана.

— Я отведу вас к нему.

— Нет нужды, — ответил древний Волк, — Я знаю путь.

Полный уверенности и древней мощи Бьёрн гордо зашагал по древним коридорам Клыка подобно живому призраку былых времён.

Лукас Плут, Лукас Шакал, Лукас Смутьян, Лукас Весельчак, Проклятье Хротгара, Отрава Дворьяка, Спаситель Эликсира был в хорошем подпитии, когда в Великий Зал ворвался Кровавый Коготь. Вокруг братья Космические Волки шумно боролись на руках, соревновались, кто больше выпьет, и рассказывали хвастливые предания о славном прошлом.

— Братья, — молодому Волку пришлось повысить голос, чтобы привлечь внимание пьяных товарищей. — Фенрис атакован! На границе системы флот Архиврага, а его командующий передает свои угрозы по открытому каналу!

Космические Волки вопреки своему состоянию отреагировали на заявление Кровавого Когтя, а кое-кто в смятении поднялся на ноги. Лукас отвлекся от попытки перепить Юрри Железного Когтя и, пошатываясь, направился к вестнику, ленивым жестом дав команду «отбой» боевым братьям. Стазисная бомба, имплантированная вместо одного из сердец космодесантника, ритмично пульсировала, напоминая о данном обещании. Лукас пристально посмотрел на юношу, слегка покачиваясь из-за последствий трехдневных возлияний.

— Ты мне кого-то напоминаешь? — невнятно произнес Лукас. — Я не знал твою матушку? — спросил он, ткнув пальцем в грудь юноши.

— Не знаю, брат, — ответил молодой Кровавый Коготь. — Ты говоришь мне об этом на каждой пирушке.

В отличие от Лукаса, прошедшего через процедуры становления космодесантником с относительно прочными воспоминаниями о событиях прошлой жизни, молодой Кровавый Коготь забыл большую часть своей юности на Фенрисе.

— Мне кажется, у тебя мои глаза. Должно быть, я… знавал твою пра, а может прапрабабку, — Лукас разразился долгим и громким смехом.

— Итак, что там с флотом Архиврага?

— Их лорд приветствует нас, угрожая обстрелять Клык с орбиты.

Лукас немедленно закрыл глаза, позволив оолитовой почке очистить кровь от токсинов, которые сказывались на его зрении, рассудительности и прочих способностях. Все, кроме одной Великой роты охотились в Империуме. Тем же, только на Фенрисе, занимался оставшийся на планете Волчий лорд Кровавый Вой — он с большей частью роты истреблял великих зверей Фенриса, пока лучи Волчьего Ока согревали ледяной мир. А значит именно Лукас, несмотря на то, что провел всю жизнь Космического Волка среди Кровавых Когтей, фактически командовал Клыком и его обороной. Шакал не по своей воле оставался в крепости. Последний из многочисленных проступков, остановивших его возвышение в рядах Ордена, так сильно рассердил Свена Кровавого Воя, что тот приказал Лукасу не попадаться ему на глаза тридцать ночей, чтобы не убить его в приступе гнева.

Когда Лукас открыл глаза, зрачки вернулись в обычное состояние, а речь стала внятной.

— Переключи его на вокс-приемники Великого Зала.

Кровавый Коготь подошел к пульту связи в конце огромного помещения и поработал с настройками. От толстых каменных стен отразился древний и жуткий голос.

— …омылся в огнях Калта, переродился в пламени, чтобы нести Изначальную Истину среди звезд и кровавое возмездием тем, кто чтит Труп на Троне, распространять тьму там, где есть свет…

Некоторые воины из стаи Лукаса бросили пьянствовать и прислушались. Лукас вмешался, перебив говорящего на полуслове.

— Кто, во имя Девяти Преисподних, ты такой и что за чушь мелешь?

В последовавшей тишине остро ощущалось непонимание говорившего: как кто-то мог обратиться к нему с таким непочтением.

— Я — лорд Моефранк из Легиона Несущих Слово, избранный Лоргара Аврелиана, разрушитель сотни миров, поработитель миллиарда душ и Погибель Фенриса!

— Никогда не слышал о тебе, — ответствовал Лукас и окинул взглядом Великий Зал, надеясь заметить проблеск узнавания у своих воинов. В ответ они только отрицательно покачали головами.

Несущий Слово снова заговорил с ноткой нетерпеливого гнева в голосе.

— На Кавлок Прайм я лично убил два десятка ваших седовласых ветеранов! На мире Сетока я забрал души шестидесяти чемпионов вашего Ордена! Всего несколько месяцев назад лорд Хротгар пал от моего клинка, его кровь осквернила землю Кви’Ки’Си в тот же момент, когда ее ядро взорвалось и разлетелось на куски. А теперь шавки Ложного Императора заплатят за свою дерзость!

Лукас заговорил тихо, чтобы его слова не передались по воксу.

— Хротгар мертв? Я ему никогда не нравился, как, впрочем, и он мне. Кто-нибудь, не забудьте сказать об этом Гримнару при встрече.

— Тысячелетия шавки Фенриса пересекались с моей судьбой, но вот настал день, когда я преподнесу ваши сердца и кости Губительным Силам! Мой флот готов превратить вашу крепость в руины. А теперь умоляй, Космический Волк. Умоляй о пощаде, прежде чем я отдам приказ истребить вас. Умоляй, как и подобает трусливому псу, кем ты и твои родичи являетесь.

— Уничтожение нас с безопасности высокой орбиты отдает трусостью. Но я и не ожидал иного от самодовольного ублюдка из XVII Легиона.

Лукас на миг прервался.

— Но учитывая твои достижения против моего Ордена, я вполне пойму, если ты не решишься высаживаться на планету.

Из вокс-передатчиков загремел голос космодесантника Хаоса, отражаясь от стен Великого Зала.

— Я сокрушу вас! Под моим командованием почти четыре сотни Несущих Слово и, по крайней мере, двести тысяч верных, готовых подчиниться каждому моему слову.

— Это не похоже на честный бой. Мы можем подождать, если тебе захочется набрать побольше вояк.

На заднем фоне поднялся рев яростного негодования, и Несущий Слово отключил вокс-связь. Через несколько секунд она восстановилась, голос Моефранка звучал решительно.

— Кто у вас командует, пес? Отвечай!

— Это буду я, — отозвался Лукас.

— Воистину щенки Русса глубоко пали! Да будет так. Я требую права воина на ритуальный поединок — испытание чемпионов на открытой местности. Увидим, кто из нас трус, когда я вырву твои клыки из черепа и вобью в глаза. Назови место своей смерти, шавка.

Лукас неторопливо подошел к пульту и повозился с управлением.

— Вызов принят. Испытание чемпионов с почетной стражей.

Он нажал незаметную руну на наруче, выдернул из кармашка спрятанный портативный инфозонд и вставил в одно из входных гнезд пульта. Экран замерцал, после чего вниз побежали колонки с буквами на высоком готике вперемешку с фенрисийскими рунами.