— Ты слишком нервничаешь, — сказал Аймор, не отрывая взгляда от сидящей напротив пары. — Я чувствую твой страх, Стрен. Кто осмелится напасть на нас здесь? А этот подзаборный волшебник сам придет. Он слишком большой трус, чтобы не прийти. Он станет торговаться. И окажется у нас в руках. Вместе с золотом. И сундуком.
Визель сверкнул единственным глазом и ударил кулаком по затянутой в чёрную перчатку ладони.
— Кто бы мог подумать, что на всём Диске наберется столько разумной груши? — посетовал он. — Откуда нам было знать?
— Ты слишком волнуешься, Стрен. Уверен, на этот раз у тебя всё получится, — ласково сказал Аймор.
Его помощник с отвращением фыркнул и отправился в обход зала, чтобы задать жару своим людям. Аймор продолжал наблюдать за Двацветком.
Странно, но маленький турист, казалось, совершенно не осознавал всей серьезности своего положения. Аймор несколько раз видел, как он с выражением глубокого удовлетворения осматривает комнату. Турист не переставая болтал с Пузаном, и Аймор заметил, как какой-то клочок бумаги перешёл из рук в руки. Трактирщик в свою очередь вручил чужестранцу несколько монет. Странно всё это…
Когда Пузан поднялся на ноги и вразвалку прошлепал мимо стула Аймора, рука главного вора, будто распрямившаяся стальная пружина, вылетела вперёд и ухватила толстяка за передник.
— О чём это вы беседовали, мил человек? — негромко поинтересовался величайший вор в Анк-Морпорке.
— Н-ни о чем, Аймор. Частное дельце, не более того.
— Между друзьями не бывает секретов, Пузан.
— Э-э, гм. Ну, по правде говоря, я сам не успел разобраться, что к чему. Это нечто типа пари, понимаешь? — нервно объяснил трактирщик. — Мы вроде как поспорили, что «Порванный Барабан» не сгорит.
Аймор буравил его своими глазками, пока Пузан не задергался от страха и беспокойства. Тогда главный вор расхохотался.
— Вы держали пари на эту изъеденную древоточцами кучу старых бревен? — переспросил он. — Парень, должно быть, чокнутый!
— Да, но у этого чокнутого водятся денежки. Он говорит, что теперь, когда у него есть… не могу вспомнить слово, на «п» начинается, ставка, так сказать… в общем, тем людям, на которых он работает в Агатовой империи, придется раскошелиться. Если «Порванный Барабан» сгорит. Не то чтобы я надеялся, что это случится. Что он сгорит. В смысле «Порванный Барабан». Я хочу сказать, он для меня как дом родной, «Барабан» этот…
— А ты не так уж и глуп, а? — подытожил Аймор и оттолкнул трактирщика прочь.
Дверь резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену.
— Эй, это же моя дверь! — завопил Пузан.
Потом до него дошло, кто стоит на верхней ступеньке. Он успел нырнуть под стол за долю секунды до того, как короткий чёрный дротик, пролетев через всю комнату, с глухим стуком впился в деревянную обшивку стены.
Аймор осторожно протянул руку и налил ещё кувшин пива.
— Не хочешь присоединиться, Злорф? — ровным голосом спросил он. — И убери шпагу, Стрен. Злорф Мягкоступ — наш друг.
Президент Гильдии Убийц ловко крутанул короткую духовую трубку и тем же движением плавно опустил её в кобуру.
— Стрен! — повторил Аймор.
Вор в чёрном, шипя, вложил шпагу в ножны. Однако его рука не отрывалась от рукояти, а глаза — от убийцы.
Это было нелегко. В Гильдии Убийц отбор кандидатов на повышение производился путем конкурсных экзаменов, а практика была самым важным — и, в сущности, единственным — предметом. Поэтому широкое честное лицо Злорфа было крест-накрест изрезано старыми, затянувшимися рубцами — результат многих рукопашных схваток. Впрочем, возможно, что это лицо и раньше не было таким уж красивым, — поговаривали, что профессию, в которой широко практиковались тёмные капюшоны, плащи и ночные прогулки, Злорф выбрал потому, что среди его предков были избегающие дневного света тролли. Люди, которые осмеливались посудачить об этом в пределах досягаемости слуха Злорфа, имели обыкновение складывать потом свои уши в шляпу.
Злорф, которого сопровождали несколько подручных, неторопливо спустился по ступенькам и, остановившись прямо перед Аймором, сказал:
— Я пришел за туристом.
— Он имеет к тебе какое-то отношение, Злорф?
— Да. Гринджо, Урмонд, взять его.
Двое убийц выступили вперед. Однако перед ними возник Стрен, и лезвие его шпаги материализовалось в дюйме от их глоток.
— Скорее всего, я успею убить только одного из вас, — процедил он, — так что посоветуйтесь между собой, кого именно.
— Подними голову, Злорф, — предложил Аймор.
Из темноты между балками вниз смотрел ряд злых жёлтых глаз.
— Ещё один шаг, и ты уйдешь отсюда с большим количеством пустых глазниц, чем пришёл, — сказал главный вор. — Так что сядь, Злорф, и выпей. Давай обсудим проблему, как разумные люди. Я-то думал, у нас с тобой уговор. Вы не грабите — я не убиваю. В смысле за деньги, — добавил он после небольшой паузы.
Злорф принял предложенное пиво.
— Так в чём дело? — спросил он. — Я его убью. А потом вы его ограбите. Это вон тот забавный тип?
— Да.
Злорф уставился на Двацветка. Маленький турист ухмыльнулся ему в ответ. Злорф пожал плечами. Он редко тратил время на размышления, почему одни люди желают видеть других мёртвыми. Знать, такова жизнь…
— Могу я спросить, кто твой клиент? — поинтересовался Аймор.
Злорф протестующе поднял руку:
— Умоляю тебя! Профессиональный этикет.
— Разумеется. Кстати…
— Да?
— По-моему, у меня за дверью стоит пара охранников…
— Стояла.
— И ещё несколько в дверном проеме по другую сторону улицы…
— До недавних пор.
— И два лучника на крыше.
Сомнение промелькнуло по лицу Злорфа, точно последний луч заходящего солнца по плохо вспаханному полю.
От резкого удара дверь отлетела к стене, сильно попортив стоявшего рядом убийцу.
— Кончайте так обращаться с моей дверью! — взвизгнул из-под стола Пузан.
Злорф и Аймор уставились на вновь прибывшего. Вновь прибывший был толстеньким, низеньким и богато одетым. Очень богато одетым. За спиной его маячили несколько высоких, массивных фигур. Очень массивных, угрожающе выглядящих фигур.
— Кто это? — спросил Злорф.
— Я его знаю, — сказал Аймор. — Его зовут Рерпф. Он содержит трактир «Стонущая Миска» у Медного моста. Стрен, избавься от него.
Рерпф поднял унизанную кольцами руку. Стрен Визель в нерешительности остановился на полпути к двери. Несколько очень больших троллей поднырнули под притолоку и, жмурясь от света, выстроились по обе стороны от толстенького трактирщика. Похожие на мешки с мукой предплечья бугрились мускулами размером с дыню. Каждый тролль держал в руке обоюдоострый топор. Небрежно сжимая рукоять большим и указательным пальцами.
Пузан вылетел из своего укрытия, его лицо побагровело от ярости.
— Вон! — завопил трактирщик. — Убери отсюда этих троллей!
Никто не шелохнулся. В комнате воцарилась внезапная тишина. Пузан быстро оглянулся вокруг. До него стало доходить, с кем он говорит и как говорит. С его губ сорвалось поскуливание, воспользовавшееся возможностью вырваться на свободу.
Пузан подлетел к дверям погреба как раз в тот момент, когда один из троллей лениво взмахнул рукой-окороком и его топорик, вращаясь, понёсся через комнату. Грохот захлопнувшейся двери и последующий удар расщепившего её топора слились в один звук.
— Тысяча чертей! — воскликнул Злорф Мягкоступ.
— Чего тебе надо? — спросил Аймор.
— Я представляю здесь Гильдию Купцов и Торговцев, — спокойно ответил Рерпф. — Можно сказать, защищаю наши интересы. То есть этого маленького чужестранца.
Аймор наморщил лоб.
— Прошу прощения, — перебил он. — Мне послышалось, или ты действительно упомянул Гильдию Купцов?
— И Торговцев, — подтвердил Рерпф.
За его спиной, в дополнение к ещё нескольким троллям, возникла кучка людей. Их лица были смутно знакомы Аймору. Скорее всего, он видел их за стойками и прилавками. Неприметные личности — легко не заметить, легко забыть. Где-то в глубине его сознания зародилось неприятное чувство. Он подумал о том, каково придется, скажем, лисе, столкнувшейся морда к морде с разъяренной овцой. Тем более если эта овца может себе позволить держать на службе волков.
— А могу я спросить, с каких пор существует эта… гильдия? — осведомился Аймор.
— С сегодняшнего дня, — ответил Рерпф. — Я, чтоб ты знал, вице-президент гильдии по делам туризма.
— А чего такое этот туризм, о котором ты говоришь?
— Э-э, мы не совсем уверены… — начал было Рерпф.
Какой-то бородатый старикашка высунул голову из-за его плеча и прокудахтал:
— Если говорить от лица виноторговцев Морпорка, то Туризм означает Бизнес. Понял?
