Григорий Неделько - – Ну что ж, кайся, Тиктак… – предложил Паяц

А Тиктак менялся, безостановочно менялся, с точки зрения людей, которыми когда-то (да что уж там, давайте начистоту) безжалостно управлял. Окружающих, охватывающих, стесняющих людей. Тиктак попался в собственную ловушку – настроенной Системы; только вот настройки использовали непривычные, иные. Природные.

Колёсо Природы тяжелее колёсика Механизма.

И обратились взгляды на Тиктака. И обратился смех против Тиктака. И обратилось к Тиктаку общественное знание.

Самое интересное, что плохого-то тут ничего, обычное дело: одни разведали, передали другим. Но каждый помнил, кто таков Тиктак, и уважал его – а он, вот беда, забыл. Возомнил себя чёрт знает кем, Марм знает кем…

…Следующая встреча Паяца и Тиктака произошла на Зоне.

– Привет, Тиктак, – сказал Паяц.

– Кто Тиктак? Я Тиктак? – сказал Тиктак.

– Естественно, ты. Ты – Тиктак. Ты пинаешь Время, чтобы оно летело, вперёд и вперёд. Разве нет?

– Нет?

– Я принёс тебе бомбошки.

– Спасибо. И всё?

– Ещё благодарю тебя за удачно выстроенную стену – за ней не видно огрехов предыдущей Системы.

– Не понимаю.

– И ещё предлагаю тебе покаяться.

Тиктак был несказанно удивлён.

– В чём? Я думал, я Паяц и мне не в чем каяться.

– Да. – Паяц кивнул. – Так оно и есть.

И он оставил Тиктака запертым внутри собственной головы, приведённой в негодность слишком большим количеством шестерёнок, пытающихся навести порядок. Шестерёнок, уже неисправно мешающих друг другу. Не подлежащих починке… а там кто знает…

Осталось сказать про Алису: она вышла замуж, однако была несчастлива браке. Такое случается.

Вот, собственно, и финита ля опера. Только откуда же берутся болваны, вечно пишущие продолжения?

Мрр… мрр… мрр… мрр… – завёл Паяц часы Тиктака. – Мрр… мрр… мрр…

Моему наставнику, другу и собрату,

Автору Персонажей и Самого Первого Рассказа,

великому писателю Харлану Джею Эллисону посвящаю