— А прежде чем тыкать, они спросить не могут?
— Нет, они считают, что, не потыкав пальцем, истинную природу вещи никогда не поймёшь, — мрачно ответил Думминг.
— Зачем тогда спрашивать?
— Просто так. И ещё, они сначала откусывают и только потом спрашивают: «А оно не ядовитое?». И знаешь, что самое противное? Всяких ядовитых ягод, фруктов им никогда не попадается.
— Странно. Смеяться опасности в лицо — вряд ли это можно назвать эффективной стратегией выживания.
— А они вовсе и не смеются, — угрюмо отозвался Думминг. — Они говорят что-нибудь вроде: «И это называется опасность? Да она и в подмётки не годится тем опасностям, к которым мы привыкли во времена нашей юности, — верно я говорю, главный философ? Помнишь тот случай со стариной Окна-Настежь Макплюндером, ну, когда он?..». Ну и так далее. — Думминг пожал плечами.
— Когда Макплюндер что? — заинтересовался бог.
— Да откуда я знаю! Порой мне кажется, они просто придумывают эти имена! Декан, а вот этого делать не стоит!
Декан отвернулся от акулы, чьи зубы он как раз изучал.
— Почему, Тупс? — поинтересовался он.
Акулья пасть у него за спиной захлопнулась. Из развороченного слона торчали только ноги аркканцлера. Из кита доносился приглушенный голос, похоже принадлежащий профессору современного руносложения: «А интересно, что будет, если повернуть эту штуковину?.. Смотри, смотри, красная загогулина дрыгнулась!».
— Просто шедевр. — Из слона показался Чудакулли. — И колёса отличные. А детали ты красишь до или после?
— Аркканцлер, это вам не набор «Сделай сам». — Думминг забрал из рук Чудакулли почку и поставил её на место. — Здесь идёт сборка самого настоящего слона!
— О.
— Слона ДЕЛАЮТ, — подчеркнул Думминг, поскольку Чудакулли, похоже, не оценил всего величия процесса. — Вручную. Что не совсем обычно.
— Правда? А как обычно делаются слоны?
— С помощью других слонов.
— А, ну да…
— В самом деле? Слоны сами изготавливают себе подобных? — удивился бог. — И как же? Хоботы у них, конечно, весьма проворные и гибкие, но всё же для по-настоящему тонкой работы не приспособленные.
— О, разумеется, они не ВПРЯМУЮ делают себе подобных. Они делают их опосредованно… с помощью… секса… — Думминг почувствовал, что краснеет.
— Секса?
«Это же Моно-Остров. СИЛЫ НЕБЕСНЫЕ…» — мелькнуло в голове у Думминга.
— Ну… мужские и женские особи… — робко начал он.
— Да, да, и что же эти особи делают? — осведомился бог.
Волшебники затаили дыхание.
— Продолжай, господин Тупс, продолжай, — приободрил аркканцлер. — Мы все во внимании. Особенно слон.
— Ну… — Думминг почувствовал, что стал красным как рак. — Э-э… А как ты сейчас решаешь этот вопрос? Например, с цветами?
— Я их создаю, — пожал плечами бог. — А потом наблюдаю за их развитием, за тем, как они функционируют. А когда они изнашиваются, я, опираясь на результаты экспериментов, создаю их улучшенную версию. — Он нахмурился. — Хотя в последнее время растения ведут себя довольно странно. Зачем нужны эти семена, которые они беспрерывно в себе выращивают? Я пытаюсь отучить их от этого, а они все упорствуют.
— Думаю… э-э… наверное, они пытаются изобрести секс, — произнёс Думминг. — Гм-м… с помощью секса можно… они могут… существа могут… могут создавать других… существ.
— То есть слоны могут создать других слонов?
— Правильно.
— Невероятно! Неужели это правда?
— Чистая правда.
— И как именно они это делают? Есть вещи, на которые уходит масса времени. К примеру, калибровка слухового канала. Они используют специальные инструменты?
Думминг бросил отчаянный взгляд на декана. Тот внимательно разглядывал потолок. Остальные волшебники так же пристально изучали различные детали окружения — что угодно, лишь бы только не встречаться глазами друг с другом.
— Гм-м, в каком-то смысле да, — произнёс Думминг. Он знал, что ступил на скользкую дорожку, и решил не рисковать. — Но, знаешь ли, на самом деле я всех деталей не знаю, так что…
— И вероятно, занимаются они этим в специальных мастерских, — серьёзно кивнул бог. Он вынул из кармана блокнотик, а из-за уха — карандаш. — Ты не против, если я кое-что законспектирую?
— Они… Гм-м… Самка… — начал Думминг.
— Самка, — послушно повторил бог и записал.
— В общем, она… один из наиболее популярных способов заключается в том, что… она… вроде как выращивает другого слона… внутри себя.
Карандаш бога разом перестал скрипеть.
— Вот теперь я ТОЧНО знаю, что это неправильно, — сказал он. — Невозможно изготовить слона внутри слона…
— Э-э… она выращивает уменьшенную версию…
— И опять-таки неувязочка. После нескольких сеансов таких выращиваний ты получишь слона величиной с кролика.
— Видишь ли, потом он вырастает…
— Да что ты говоришь? И каким же образом?
— Он вроде как… строит сам себя… Э-э… Наращивается изнутри…
— А другие слоны, которые не, как бишь её, не самки? В чём заключается их роль? Слушай, твой коллега, случаем, не заболел?
Главный философ что было сил лупил декана по спине.
— Всё в порядке… — пискнул декан. — Со мной часто… случаются… приступы кашля…
Наморщив лоб, бог некоторое время усиленно скрипел карандашом, затем прервался и задумчиво пожевал его кончик.
— И весь этот, гм-м, СЕКС — он что, не требует никакой квалификации?
— Абсолютно.
— И ни тебе контроля качества, ни описания производственного процесса?
— Гм-м… Нет.
— А представители ВАШЕГО вида как решают эту проблему? — осведомился бог и вопросительно посмотрел на Думминга.
— Это… э-э… мы… э-э-э… — начал заикаться Думминг.
— Мы стараемся её избегать, — решительно заявил Чудакулли. — Право, декан, какой нехороший кашель у тебя здесь развился.
— Вот как? — Бог поднял бровь. — Любопытно. И к какому же средству вы прибегаете взамен? Расщепляетесь надвое? Для амёб это срабатывает, но жирафы находят процесс расщепления чрезвычайно затруднительным, я это точно знаю.
— Что? О нет, мы концентрируемся на высоком, — объяснил Чудакулли. — Ну, ещё помогают холодные ванны, оздоровительные пробежки по утрам и прочее в том же духе.
— До чего же интересно! Это надо записать! — Бог захлопал по карманам в поисках следующего блокнота. — А как именно протекает процесс? Самки сопровождают вас во время пробежек? И ещё. Это высокое, на котором вы концентрируетесь? Какова точно его высота? ЧРЕЗВЫЧАЙНО нестандартная концепция. Вероятно, требуются дополнительные насадки?
— Ты, прошу прощения, о чём? — уточнил Думминг.
— Невероятно! Чтобы существа создавали себе подобных! Мне казалось, вся эта их возня с семенами — способ занять время, ан нет! И на самом деле, какой прекрасный способ сэкономить время и силы! Разумеется, это потребует дополнительных усилий на стадии разработки, однако потом всё будет идти практически само по себе… — Бог так быстро принялся чирикать карандашом в блокноте, что его рука превратилась в размазанное облачко. — Гм-м, в таком случае жизненно важными становятся установки и императивы… Гм-м… А как это применимо, скажем, к деревьям?
— Тут хватает дяди Думминга и самой обычной кисточки, — ухмыльнулся главный философ.
— Я бы попросил! — воскликнул Думминг.
Бог с выражением внимательной растерянности воззрился на волшебников — как человек, в присутствии которого только что пошутили на иностранном языке и который не уверен, дошёл ли шутник до кульминации или она ещё впереди. Выждав некоторое время, он пожал плечами.
— Единственное, что мне пока ещё не совсем ясно, — произнёс бог, — это что именно побудит их заниматься, ну… — Он сверился с блокнотом. — …СЕКСОМ, когда и так можно наслаждаться собой… Как неприятно: у вашего коллеги опять приступ — кажется, он вот-вот задохнется.
— Декан! — рявкнул Чудакулли.
— Не могу не заметить, — произнёс бог, — что, когда разговор заходит о СЕКСЕ, все вы краснеете и начинаете неловко топтаться на месте. Вы таким способом подаёте какие-то сигналы?
— Урм…
— Буду чрезвычайно благодарен, если вы поведаете мне, как у вас это происходит.
Смущение, огромное и розовое, заполонило всё вокруг. Если бы оно было сделано из камня, то в нём можно было бы высечь огромные, тайные и алые, как розы, города.
Чудакулли улыбнулся деревянной улыбкой.
— Прошу меня извинить, — произнёс он. — Господа, собрание преподавательского состава?
Все волшебники, кроме Думминга, сгрудились вокруг аркканцлера. Из общего возбужденного шёпота долетали отдельные фразы:
