Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
Несколько раз повторив «ау», я проверил свое новое звучание. Голос мой лился свободно, глубоко. Я бы сказал: исполински и могуче! Эхо его гуляло по дому волшебника, заставляя дрожать все, с чем сталкивалось на своем пути. В моей нынешней странной метаморфозе это был единственный положительный момент, ибо от заикания я всегда страдал гораздо больше, чем от тупости. Все тролли тупые, но заики – считаные единицы.
Чиквасор, Бьянка и Рофиррик сидели рядком на диване. Я не был сделан из прозрачного льда или стекла, но все трое как-то умудрялись глядеть сквозь меня. Вот так новости, вот так положеньице!
Нависнув грозной тенью, я пощелкал пальцами у них перед глазами и никакой реакции не добился.
– Да вы что, совсем одурели, что ли? Это шутка? Не надо так шутить над бедным троллем… между прочим, я могу обидеться на то, что вы пытаетесь меня передразнивать! Вроде бы я ничего плохого вам не делал. Бьянка! Ваше… Ну то есть, госпожа, может быть, объяснение придет с вашей стороны?
Мои надежды были напрасны – объяснения не пришло. Глядя на принцессу, даже не подумаешь, что она человек из высочайшего общества. В эту минуту между ней и какой-нибудь деревенской дурочкой не было ни малейших различий. Будто подтверждая это мнение, Бьянка стала пускать пузыри из слюны.
Однако попыток привлечь их внимание и вернуть им разум я не оставил. Вспомнив один тролльский танец, какой я видел однажды на празднике в Вороньем Глазе, я изобразил его в деталях. Изображал до тех пор, пока с потолка что-то не посыпалось. Пришлось остановиться, пока не произошла очередная катастрофа с моим участием. Также я прибег к следующим методам: щекотание ноздрей перышком, вынутым из диванной подушки, встряхивание, переворачивание вверх ногами, похлопывание по спине. Ничто из этого не помогло. Наибольшая реакция была от щекотания перышком. Чиквасор чихнул, Рофиррик тоже – показав из носа две зеленые гусеницы соплей, Бьянка захихикала и оттолкнула мою руку. Ох и нелегкая эта работа…
Пока мы таким образом развлекались, я взмок. Не хотелось прибегать к радикальным средствам – хотя бы ввиду очевидной хрупкости человеческих тел. Будь на их месте тролли, уж я быстренько отыскал бы способ привести их в чувство. К примеру, ничего нет лучше, чем огреть какого-нибудь мордоворота выдернутым из забора колом. Правда, для начала надо запастись ведром воды – тушить искры, которые полетят у него из глаз (прецеденты бывали – целые деревни выгорали дотла, хотя об этом говорят лишь легенды и сам я не видел). Или вот еще один метод. Взять полведра свежих мухоморов, полведра…
– Я вот все смотрю, когда тебе надоест или ты устанешь! – сказал чей-то голос, раньше незнакомый. – Но, видимо, тролли вообще не устают.
Источник голоса сидел на каминной полке. Большой белый кот. С наглой мордой, какая бывает у подобных субъектов, питающихся свежей мышатиной.
Засомневавшись, я отвел взгляд, но кот поднял лапу и сказал:
– Разве ты не поумнел? Твои глаза тебя не обманывают!
– Откуда ты взялся?
– Меня зовут Аспарагус, и я тут живу. Магистр Чиквасор мой хозяин.
– Ну дела!
– Многие кошки в нашем мире хозяев не имеют. Я – одно из счастливых исключений. Как тебя зовут?
– Фплиф из Вороньего Глаза.
Я вспомнил, как тяжело это мне раньше давалось, и снова немного порадовался перемене.
– Уже лучше, – кивнул кот. – Хотя бы что-то понятно.
– Кому? Я лично ничего не понимаю.
– Неудивительно.
Недавно кот сказал, что я поумнел, но теперь мне так не казалось. Кто-то в этой гостиной явно слишком умничал. Это, конечно, не ваш знакомый тролль и не троица полудурков. Остается котяра с торжественным именем Аспарагус.
– И что дальше? – спросил я.
– Вижу, ты понятия не имеешь, что происходит.
– Ты прав. Жду не дождусь, когда кто-нибудь меня просветит.
– Знаешь, тролль, в кошачьей жизни не так часто выпадают подобные моменты. Когда ты можешь посмотреть свысока на созданий, которые в несколько десятков раз больше, чем ты, и которые обычно взирают на тебя, словно ты всего лишь наглая образина, ворующая сметану и масло.
Я моргнул.
– А что – это не правда?
– У меня тоже есть душа! – надулся Аспарагус. – Да-да, представь себе. И личность со своими слабостями и достоинствами.
– Да ну!
– Ну да. Я и говорю.
– И что из этого следует?
– То, что меня надо воспринимать со всей серьезностью. При сложившихся обстоятельствах мы должны быть внимательны друг к другу. Я был бессловесным существом, а теперь я говорящий кот… ну, во всяком случае, для тебя.
– Только для меня?
– Почти. Как бы я хотел, чтобы меня понимали все эти людишки. Тогда бы я высказал им все, что думаю! – Аспарагус проникся воинственным настроением и сделался похож на меховой шар. – Думаешь, почему кошки так любят царапаться? Да потому, что нас никто не слышит и слушать не хочет. У нас нет других способов бороться за свои права…
– Подожди, подожди, – сказал я. – Разве ты пришел поговорить об этом?
– В частности, и об этом, – ответил кот. – Ты против того, чтобы я занял свое положение в обществе?
– Нет. Но зачем тебе положение в обществе людей?
– Не подхожу, стало быть!
– Не знаю. Я всего лишь тролль. Еще час назад я с трудом мог произнести свое имя и был, мягко говоря, не слишком сообразительным. Сейчас все очень изменилось.
– Да, как ты обошелся с ни в чем не повинной баней, это надо видеть! – захохотал кот. Аспарагус упал на спину и задрыгал ногами. И с такими манерами он хочет стать уважаемым членом общества? Он явно себя переоценивает. – У Чиквасора еще никогда не было таких гостей, уж на моей памяти точно. Хотя появлялись всякие чудилы, в аккурат для книги про самых ненормальных обитателей этого мира.
– Значит, я всех переплюнул?
– В общем, да. После хозяина ты здесь самая примечательная личность.
– Что ж, спасибо. Хоть в чем-то я достиг высот.
– О! Стоит троллю поумнеть, как бедолага начинает сыпать саркастическими комментариями…
– Не знаю, поумнел ли я…
– А как ты все это объясняешь? Ты научился вдруг читать, причем на разных языках, включая мертвые, а эти вот книги написаны на древнебаркарийском. Ты рассуждаешь, как вполне зрелый образованный муж. Уверен, что дай тебе задание вычислить годовой параллакс звезды Сириус, ты без труда с ним справишься.
– Что такое годовой параллакс?
– Ничего. Я просто, к слову говорю. Суть в том, что с тобой произошла большая метаморфоза.
– Я уже заметил. И не могу добиться ответа. Если ты знаешь, что произошло, скажи, потому что вот эти, включая… мою госпожу, вдруг перестали блистать умом.
– Погоди, Фплиф, не все сразу, – поднял лапку Аспарагус. – В таком деле нужна последовательность. Что ты помнишь о происшествии в бане?
– Ну… Я мылся, потом произошел тарарам, потом поехал на мыле, потом… короче говоря, я оказался в кладовой, что внизу. Я хочу извиниться за причиненные неудобства и обещаю, что все починю, и заметно не будет, что произошло.
– Понятно. А чем ты занимался до этого досадного происшествия?
– Не помню.
– Напрягись. Нет у тебя случайно небольшой такой штучки?
– Какой?
– Шевели своими новыми умными мозгами, – промяукал Аспарагус. Этому мохнатому паршивцу нравилось измываться над бедным троллем. Кошка и есть кошка. Чем бы его безболезненно пристукнуть, чтобы не отправить на тот свет, а, наоборот, указать верную дорогу к истине? Боюсь, однако, что одного моего щелчка хватит, чтобы его котята остались сиротами, а женушка безутешной вдовой.
– Пытаюсь. Однако от подсказки не отказался бы.
Кот вздохнул, словно разом разочаровался во всех троллях на свете.
– Я имею в виду вещицу, которая, видимо, висела у тебя на шее. Вспоминай! Вещица упала, ты нашел ее на полу в бане… ну же!
– Амулет!!! – грохнул я.
Поколебленные звуковыми волнами, исторгшимися из моего горла, доспехи рухнули на пол. Аспарагус подлетел к потолку, размахивая всеми четырьмя лапами и вопя что-то панически кошачье. Шмякнувшись обратно на каминную полку, он попытался бежать. Глаза на лбу, уши прижаты к черепушке. Забуксовав на полированном камне, он свалился на ковер, словно дохлый индюк, а потом спрятался под кресло.
Я посмотрел, как дела у рыцаря. Его конец был логичным – он развалился на части. Чиквасор, Рофиррик и Бьянка, занятые своими делами, вообще этого не заметили.
– Эй, тролль! Ты это специально? – спросило кресло.
– Что?
– Так орешь?
Кресло фыркнуло, словно кошка. Ну, собственно, автором фырканья и был Аспарагус, представитель этого славного семейства.
Он осторожно выглянул из своего убежища, оглядел комнату, принюхиваясь.
– Я не специально, – сказал я. – Извини. Вырвалось от переизбытка эмоций. Ты же хотел, чтобы я вспомнил.
– Но не так же громко, – возразил кот, вскакивая на спинку кресла. – Если ты не знал, то заруби себе на носу. Кошки – существа с тонкой душевной организацией и очень возбудимой нервной системой. Нельзя с ними обращаться подобным образом.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
