Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
— А если сразу с кислой начать?
— Не знаю. Обычно никто не начинает с кислой, сразу на сладкую кидаются… И вообще, чего вы ко мне пристали, ботаник я, что ли? Я этот имменаль только на картинках видел! — рассердился Кьетт. У него вообще было дурное настроение — очень болели недолеченные укусы, и ноги распухли из-за них.
Должно быть, именно поэтому он решился на столь безумный шаг — яростно запустил зубы в половинку, взятую у Ивана для изучения. А ведь понимал не хуже, а может, и лучше других: не стоило этого делать, ох, не стоило! Яблоко вообще не простой плод, с ним много связано и светлого, и темного. А уж если оно заведомо магическое — надо быть совершенно ненормальным, чтобы так рисковать.
— А-а-а! Что ты делаешь! — отчаянно заверещал снурл, но было поздно. Нолькры вообще очень быстро едят, а в раздраженном состоянии — особенно.
Несколько минут царило молчание. Кьетт демонстративно жевал, а Влек с Иваном смотрели на него с замиранием сердца и ждали чего-то ужасного: рогов или, может, копыт…
Вместо этого Кьетт вдруг стянул штаны. И с большим интересом уставился на собственные ноги. Что ж, вполне оправданным был интерес: на месте кровоточащих ран розовела тонкая гладкая кожа, и опухоль исчезла совершенно!
— Полезные яблоки, — объявил Кьетт. — Надо про запас нарвать.
— В следующий раз я тебя убью, — обещал Иван с чувством.
И тут оно явилось — запыхавшись, выскочило из-за холма. Большое, как конь, свирепое, как тигр, страшное, как боевой дракон его высочества. Внешне очень смахивало на лысого борова-переростка с человечьей головой и зубастой пастью. Одежды на чудовище было не по-зимнему мало — лишь драная шкура обертывала чресла да на неповоротливой шее болтался какой-то амулет на замызганной веревочке.
Налетело, встало на задние копыта и завело отрепетированно:
— А-а-а! А-а-а! У-у-у! Я — страж яблони! Как смели вы, презренные воры, отведать моего волшебного яблока без особого на то дозволения?!
— Не ори, — поморщился Кьетт, раны его зажили, но настроение еще не успело исправиться. — Откуда нам было знать, что это твоя яблоня, а не дикая? Что, так трудно было заборчик вокруг поставить?
Страж набычился:
— Ну вот еще — заборчик! Господин Мастер ясно сказали: вот тебе, Фытук, волшебная яблоня, стереги как зеницу ока. Ежели кто хоть одно яблочко без дозволения съест — того и жри на обед! Жри его, вора, будь он хоть смерд, хоть сам царь! Вот как мне господин Мастер приказали. Получается, ежели я загородку поставлю — что же мне, век голодному ходить? У нас и без того края нехоженые, редко кого занесет, почитай, с осени пощусь! Теперь вот хоть вас покушаю.
Кьетт усмехнулся, сколь-нибудь встревоженным он не выглядел.
— А нас нельзя кушать, — сказал он с большим убеждением. — Мы не воры.
— Как же не воры?! Яблочко-то съели! — В голосе стража звучало праведное негодование. — Съели сами, а говорят — не воры!
— Во-первых, не съели, а съел. Я один. А во-вторых, мы действовали НЕПРЕДУМЫШЛЕННО! Болимс, ты юрист, подтверди!
— Ну вообще-то… — очень неуверенно пробормотал снурл, его желание не превратиться в обед вступило в противоречие с профессиональным долгом.
К счастью, Кьетт не стал дожидаться его вердикта.
— Вот видишь! Если бы стояла загородка, а мы полезли — жрал бы нас смело. Или сидел бы сторожил, а мы мимо тебя шмыгнули бы… А еще лучше — дали бы тебе по башке дубиной… — Он позволил себе немного помечтать. Но быстро вернулся к сути вопроса: — Тебя, кстати, где носило? Почему пост покинул?!
— И не покинул вовсе! Туточки, за горкой, хоронился! — обиделся Фытук. — Чтоб не видать было. А то как рядом сижу, так и не подходит никто! Я уж отощал!
— Ага! Знаешь, как это называется? Это называется ПРОВОКАЦИЯ! Страшный грех! Тебя за такие дела самого надо съесть!
— Нельзя меня снедать! — не на шутку всполошилось чудовище. — Я при исполнении! А вы — воры!
— Ну-у заладил! Ладно, не хочешь по-хорошему понимать — давай на примерах разберем.
— Эт че, больно?!
— Терпимо. Короче, видишь тот ручей? — Кьетт указал пальцем на дно ближайшего овражка. — Ты из него сегодня воду пил?
— Завсегда оттудова пьем, — подтвердил страж с достоинством.
— Зачем же ты «оттудова» пил? — Нолькр весьма артистично изобразил возмущение. — Это же мой ручей! Вот ты теперь вор и есть!
Пару минут Фытук сопел носом, моргал глазами, оттопыривал губу сковородником — думал. Потом изрек:
— Че это — твой? Не твой он! Общий!
— Нет, мой. Яблоня твоя, говоришь?
— Моя! Мне господин Мастер так сказали: это, Фытук, твоя яблоня, ты ее стереги. А тебе кто сказал?
— А меня мой бог надоумил: это, Кьетт Краввер, твой теперь ручей, береги его. Близко никого не подпускай! А ты, поди, полручья выхлебал, верзила этакий!
— Так я ж не знал… — принялся оправдываться страж; спорить с богом он, видно, не решился. — Я ж думал — общий! Я не вор вовсе!
— Вот и мы думали — яблоня общая! Значит, тоже не воры! А господину Мастеру так и скажем при встрече: плохо Фытук службу несет, схоронится за горкой и дрыхнет там. Надо вам нового стража искать, а то без урожая останетесь! Короче, с тебя по пять яблок на нос, в уплату за воду, и нам пора! Заболтались уже с тобой!
— Да плюнь ты на эти яблоки! — свирепо зашипел Иван Кьетту на ухо. — Валим уже отсюда! Надоело!
Но тот был непоколебим.
— Нет уж, пусть раньше расплатится!.. Ну что же ты! Неси!
Сердито сопя носом, Фытук потянулся за плодами. Потом вдруг обернулся, спросил с неподдельным удивлением:
— По пять на нос? А почто так много-то? Вроде нестарые ишшо. Или продавать станете? Так ведь только тому помогает яблоко, кто сам его добыл, либо от близкого родича получил из рук в руки, либо от верного слуги… А! Дедушкам своим понесете! — догадался он.
— Дедушкам? — моргнул Кьетт. — Погоди! Так они у тебя омолаживающие, что ли?
— Молодильные! — поправил страж важно.
Тут уж нолькр запаниковал по-настоящему — в девятнадцать лет парням редко хочется стать моложе.
— С ума сойти! А я ел! И что теперь будет со мной? Где ж ты раньше был, почему не предупредил?! Страж называется!
— Дык я за горкой…
— А! — махнул рукой вконец расстроенный Кьетт. — Говори честно, скоро я в младенца превращусь?
— Не-э! — Тупая морда Фытука расплылась в злорадной ухмылке, обнажились огромные желтые зубищи. — Сразу не помолодел — теперь все уже. Может, на тебе болячка какая была?
— Была. На ногах.
— Во! Вся сила волшебная на нее ушла, на тебя ничего не осталось! Так тебе и надо, хоть ты и не вор! Ходи… гм… пожилым! — Все-таки назвать собеседника «старым» у чудища не повернулся язык.
— Слава добрым богам! — Вздохнул Кьетт с облегчением.
И они ушли и три яблока унесли все-таки. А вслед им неслось бормотание Фытука: «Ну и не больно-то хотелось их жрать! Сразу видно, из другого мира поганые твари поналезли! Отравные, поди, как цикута! Тьфу!»
…Яблоня с ее безмозглым охранником скрылась за дальним холмом.
— Ну и зачем ты с этим уродом сцепился, можешь объяснить? — потребовал Иван, что-то понравилось ему в последнее время изображать из себя эдакого здравомыслящего и серьезного старшего товарища, уже и в привычку стало входить. — Дали бы по кумполу и пошли своей дорогой. К чему было диспуты на юридические темы разводить?!
— Угу, пошли бы! — буркнул нолькр тоном совершенно замогильным, и только теперь Иван обратил внимание, на что он похож: лицо белое, глаза дикие, губы дрожат — сказалось нервное напряжение последних минут. — Пошли бы этому остолопу на прокорм! Это же был СТРАЖ! Самый настоящий, не смотри, что слабоумный!
— Знаю. Страж. Ну и что? — Он еще не понимал, из какой беды им удалось вывернуться; после чудовищ Пустоши Фытук его как-то не впечатлил.
— У стража абсолютная власть над тем местом, которое он приставлен охранять. Мы бы без его согласия шагу не сделали, сожрал бы заживо и не подавился! Спасибо, умом не вышел, иначе не заговорил бы я его! Это вам на будущее, чтобы знали: единственный способ спастись от стража — его переспорить…
— Это тебе на будущее: не надо тянуть в рот что ни попадя! — проворчал Иван и сам себе очень живо напомнил бабушку Лизу.
— Перестань, не надо его ругать. — Снурл незаметно потянул человека за рукав. — Пусть успокоится; видишь, ему и так плохо.
— Ничего, переживет! Чуть не угробил нас, оказывается, по глупости!
— Но спас же потом?
— А если бы нет?
Они говорили совсем тихо, но Кьетт их все-таки услышал, обернулся и заявил победно:
— Зато у меня все укусы прошли! Что ни делается, все к лучшему!
Совершенно идиллическое сельцо, освещенное закатным солнцем, лежало в ложбине меж двух холмов. Десяток маленьких двориков в обрамлении опрятных плетней, избушки по окна в снегу (странно, откуда столько снега в отдельно взятом месте?), розовые дымки над высокими шатровыми крышами — красота! Ни малейшего намека на зло! Там, где оно водится, люди не распахивают двери своих домов по первому стуку, даже не спросив, кого это черт несет на ночь глядя.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81
