– О, идиоты! – тяжко вздохнул гном и помог подняться с пола мастерам. – Всю роту на месяц в каменоломни!
– Справедливая кара, – согласился Дядюшка Лис. – Но, благородный Стурл, может быть, в честь благополучного завершения заказа ты помилуешь своих бойцов?
– Гип-гип, ура! – громогласным криком встретили подобную извращенную форму приказа гвардейцы и разбежались кто куда.
Два мастера-близнеца, кряхтя, поднялись с каменного пола и поочередно внимательно оглядели всех, оставшихся на полигоне. Не говоря ни слова, они аккуратно собрали изготовленные собственными руками дары асам и, усевшись на ближайший осколок скалы, принялись их начищать. Брокки – Гунгнир, а Эйтри – Мьелльнир. Причем сначала он, видимо, от растерянности, попытался использовать в качестве ветоши парик для Сив, но вовремя опомнился и спрятал волосы за пазуху. Локи терпеливо ждал. Наконец, решив, что мастера уже достаточно потешились, ас спросил:
– Ну что? Так ли уж хороши ваши подарки, как вы их расписывали?
– А мы слов крысам не бросаем, – буркнул Брокки.
– Можешь сам проверить, – поддержал его Эйтри.
– Если смелости хватит, – добавил первый.
– Только для корабля подходящей лужи нет, – внес поправку второй.
– Что же, посмотрим, – в тон им пообещал Локи и отобрал у братьев изделия народных промыслов.
В первую очередь ас проинспектировал Скидбланднир, Гунгнир и парик для жены Тора. Причем начал именно с раскладного корабля! Повертев в руках непонятную штуковину, больше похожую на плод детской неожиданности, чем на изделие брисинговских мастеров, Локи вдруг решил потрясти около уха загадочный продукт. Эйтри предостерегающе заорал, но было поздно – Скидбланднир в одно мгновение вынырнул из пространственно-временных складок и превратился в довольно приличное по размерам судно.
Локи, хоть и был бог, но удержать в руках целый корабль оказался не в состоянии. Быть бы ему придавленным Скидбландниром, но, на свое счастье, Дядюшка Лис держал упакованное плавстредство прямо за корабельный нос и, истошно вопя, повис на драконьей голове впереди дракара, примерно в метре над землей. Спрыгнув вниз, Локи в бешенстве подскочил к братишкам.
– Угробить меня захотели? – грозно зашипел он, наклоняясь к гномам.
– Инструкцию читать нужно, прежде чем вещью пользоваться, – буркнул Брокки.
– Скидбланднир от удара об воду раскрываться должен, – пояснил Эйтри.
Локи поочередно посверлил взглядом обоих, а потом взялся за Гунгнир. Осторожно повертев копье в руках, ас все-таки решил воздержаться от собственноручного испытания баллистического оружия Одина и, цокнув языком, сунул его в руки одного из братишек Ивальди. Парик для Сив Локи и вовсе едва удостоил взглядом, а затем подпрыгнул на месте, словно его муха укусила.
– Спорим, что эти вещи лучше того хлама, – кивнув головой в сторону Драупнира, Мьелльнира и медленно перебиравшего ногами на одном месте золотого вепря, обратился он к гномам. Брокки пожал плечами, а Эйтри, который оказался менее тормозным, чем брат, спросил:
– А зачем нам это нужно?
– А выиграете что-нибудь, – развел руками ас. – Может быть.
Гномы задумались, а менты взирали на происходящее с выражением немого удивления на лице. Причем каждый удивлялся по-своему. Жомов чесал маковку, пытаясь сообразить, как такой придурок, как Локи, мог попасть в боги, если его не то что в ОМОН, в ППС бы дежурить не взяли. Попов никак не мог поверить в то, что любимые им с детства персонажи оказались идиотами из детсадовской младшей группы, а Сеня поражался тому, отчего гномы никак не решатся спорить. Он бы на их месте уж нашел, что содрать с нагловатого аса.
– Достал ты всех уже, – проворчал наконец Брокки. – Ладно, спорим.
– Проиграешь, голову свою отдашь, – поддержал брата Эйтри.
– Я из нее мишень для дартса сделаю, – буркнул Брокки.
– По рукам, – ехидно рассмеялся Дядюшка Лис. – Только, если я выиграю, вы мне сделаете подарок лучше всех этих шести, вместе взятых. А судить нас асы будут.
– Это что, еще и в Асгард топать? – возмутился Брокки.
– А это приказ! – рявкнул Локи и кивнул на кучу сувениров. – Пакуйте все. Отправляемся немедленно.
Не было заметно, что братишки Ивальди глубоко уважали или страшно боялись асов, однако упаковывать подарки бросились со спринтерской скоростью. Стурл вместе с ними начал метаться. Но, в отличие от близнецов, он не собирал в одну кучу изделия брисинговых промыслов, а носился по полигону как угорелый, с классическим воплем на устах: «Карету мне, карету!» Вышеупомянутого транспорта он не дождался, но вот парочку дрезин в парадное подали.
Локи, по-прежнему не проявляя никакого интереса к «смертным» ментам, уселся вместе со Стурлом в его персональный транспорт и принялся что-то обсуждать вполголоса. А путешественники в полном составе получили плацкарту в одном вагоне с мастерами. Ивальди загрузили скарб в дрезину и, забыв обо всем, что их окружает, принялись полировать и начищать драгоценные подарки.
– Эх, хорошая штука этот молот, – грустно вздохнул Жомов, глядя, как Брокки начищает Мьелльнир. – Жаль только, что мне не пригодится.
– Это почему? – Сеня хитро прищурился. – Им можно, например, гвозди на расстоянии забивать. И пальцы не отшибешь.
– На хрена мне гвозди забивать? Что я, плотник, что ли? – удивился Ваня. – Этим молоточком демонстрантов разгонять хорошо. Но ты только представь, Сеня, как я в участок с такой хреновиной вместо дубинки на поясе заявлюсь. Да меня даже гибэдэдэшники засмеют.
– Да-а, тяжелый случай, – постучав пальцем по виску, вставил веское слово Андрюша Попов. – А ты, Сеня, из этой коллекции колечко бы себе захапал?
– А ты – кабана, – огрызнулся Рабинович. – И, вместо того чтобы использовать его по делу, тут же бы сожрал.
– Он несъедобный, – обиженно буркнул Попов и решил сменить тему. – Кстати, как там наш персональный эльф?
– Валяется, как жук в коробке, – ответил Сеня и потряс фуражку. – Лежит брюхом кверху и не шевелится. Здорово ты его контузил.
– Не будет хамить, – проворчал Андрюша и отвернулся.
А почетный эскорт тем временем тронулся с места. Первой шла дрезина с гвардейцами, за ней – транспорт Стурла с почетным гостем из Асгарда на борту, и замыкал процессию скрипучий вагон с ментами. Дрезины довольно долга петляли по извилистым коридорам и к тому моменту, когда Ваня уже начал дремать, а Попов успел проголодаться, остановились у еще одних медных ворот.
В отличие от дверей в Митгард и Нидльхейм, проход в Асгард был оформлен куда помпезнее. И ворота были выше, и чеканка на них красивей, и охрана стояла в парадных золотых мундирах, без доспехов и арбалетов. Пограничники, встречая эскорт, выстроились вдоль дороги в две шеренги и застыли по стойке «смирно». Створки ворот были распахнуты, и в глаза путешественникам, уже привыкшим к полумраку подземелья, ударил яркий солнечный свет.
– Ни фига себе! – удивился Жомов, глядя в открытые ворота из-под руки. – Мужики, мы пока в пещерах сидели, на улице лето наступило?
Попов и Рабинович протерли слезящиеся глаза и, прищурившись, посмотрели на открывшийся после поворота пейзаж. Рельсы гномьей железной дороги заканчивались прямо у створок ворот, а сразу за ними начиналась зеленая лужайка. Причем трава была такого пронзительно-зеленого цвета, какого никогда не выдавить из себя той чахлой запыленной поросли городских скверов, которую принято громко именовать газоном. Из всех путешественников лишь Ване Жомову однажды удалось видеть растительность такого яркого цвета – когда в его воинской части к приезду генерала перекрасили вручную всю окрестную флору и фауну. Траву – зеленым, кошек – серым, собак – черным, стены – коричневым, а солдат – в соответствии с уставом.
От этих воспоминаний Ваня передернулся, как заржавевший затвор карабина, и скрипнул зубами. На миг он вновь увидел себя ползающим на четвереньках вокруг плаца и кисточкой дорисовывавшим травке недостающую зеленость. Прошлое вступило в конфликт с настоящим! Жомов встал и решил собственными руками задушить проклятого прапорщика, выискивавшего у травы дефекты цвета. Но едва он схватил врага за горло, как почему-то оказалось, что прапорщик мало того, что резко располнел, так еще и одел на себя милицейскую форму с погонами младшего лейтенанта.
– Ты чего, сдурел? – захрипел Попов, ошеломленно глядя в пустые глаза Ивана. – Крыша едет?
– Извини. Задумался, – потряс головой Жомов и сел на свое место. – Ты мне сволочь одну напомнил.
– Ну спасибо! – взревел Попов и потер ладонью занемевшее горло. – Еще раз такое вытворишь, получишь дубинкой по лбу.
– Только посильнее, Андрюша, – виновато попросил омоновец. – А то я как задумаюсь, так прямо беда!
– Жомов, давай теперь без экспериментов, – выдохнул Сеня, завороженно следивший за любительской импровизацией на тему шекспировского «Отелло». – Ты лучше не напрягайся. А захочешь о чем-нибудь подумать, меня попроси.
