Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Татьяна только плечами пожала – ей змейское уважение было ценно отсутствием романтических подкатов. Мол, лучше пусть уважает на расстоянии.

– Книги ему надо подобрать и давать. Глядишь, чего-то полезное почерпнёт. У этих полозов проблема в сильно ограниченном мировоззрении. Насколько я понял, когда они уходили в эти земли, то взяли с собой только какие-то древние летописи, с людьми общаются минимально, варятся в собственном соку. Короче, Сшевил, конечно, отважна немыслимо, раз решилась из такого мирка шагнуть в самое шумное и змеиное место – на эстраду. Зато сейчас отдыхает – насколько я понял, перед гастрольным туром.

– Она на гастроли собирается?

– Да, сказала, что подводить никого не будет, раз уж договорилась, да и со мной в нескольких городах пересечётся – покажемся публике.

– А Шшос?

– Да с ней поедет, в виде змея, конечно. Он пока восстанавливается. Сшевил считает, что ему возвращаться пока рано, да и до линьки у неё какое-то время ещё есть. А вот второго змея, в смысле, своего первого, который питомец, она просила вас пристроить тому чудаку, который помог найти Шшоса. Я ей про вашего однокурсника рассказывал, и она решила, что её полозу там будет лучше всего. Домой-то она его точно взять не сможет, а он искусственник – из яйца тут выведенный от родителей, живущих в неволе. Даже если его переправить на волю, он там не выживет.

– Я завтра же с утра позвоню Артёму Коростелёву, – кивнула Таня, – Думаю, что он с удовольствием возьмёт изумрудного полоза. Да… хотела вас спросить… как мне теперь общаться с Сшайром?

– Да так и общайтесь. Судя по всему, вы интуитивно всё правильно делаете, – улыбнулся Соколовский, предвкушая, как расскажет всё это своей змеиной «невесте».

Ночью почему-то не спалось, Таня потихонечку встала, подошла к окну и увидела за стеклом медленно набирающий силу снегопад, наконец-то добравшийся и до Москвы.

– Ну здравствуй! – приветствовала она снег, припомнив, как делала это в детстве, – Я тебе рада!

Снег, наверное, тоже был рад… просто его никогда не спрашивают. Вот и шёл он, неспрошенный, засыпая московские улицы, укрывая их от слякоти, серости и унылости, превращая тротуары и газоны в белоснежные, чистые и светлые поля, а ветки деревьев – в зачарованное арочное кружево.

А где-то в Москве ещё один человек смотрел на снег и думал о… о Татьяне. А конкретно о том, что завтра они обязательно встретятся!

Конец первой части