лбу.
– Я знаю, насколько все вы потрясены. Вы думаете: как же такое могло случиться? Как мы могли этого не предвидеть?
В глазах Стентона пылал гнев, как будто он воспринимал теракты не просто как насилие, но в первую очередь как предательство.
– Мне много раз говорили, что одно из моих сильных качеств – это рациональность. Столкнувшись с проблемой, я могу проанализировать ее и найти эффективное решение. Я думаю, что нашел его и в этом случае. Мы можем использовать уже существующие технологии, и первым делом, конечно, “Душевный поиск”, и объединить их с новыми, которые сейчас в активной разработке. Поэтому я хотел бы объявить… – он сделал секундную паузу, как будто мысленно проверял, может ли произнести эти слова, – объявить благодарность нашей команде, тем двумстам восьмидесяти семи “совместным”, что день и ночь работают над этим проектом, который мы назвали “УзнайИх”.
На экране появилась спутниковая карта. В области залива Сан-Франциско на месте кампуса “Вместе” пульсировала желтая точка.
– Как вы уже знаете, дрон, сбросивший бомбу, был нашей собственной моделью, АН-32. Надо отметить, что у этой модели один из самых маленьких радиусов действия из всех наших дронов. Отсюда следует, что тот, кто совершил это жестокое преступление, находился на расстоянии не более пяти миль от кампуса. Он действовал не из другого полушария. Он был практически среди нас. И преступники до сих пор могут быть среди нас, так как оператор дрона пока не найден.
Лицо Стентона уменьшилось и переместилось в маленький квадратик внизу экрана, а большую его часть заняла панорама улиц Окленда. Дилейни не знала, когда это было снято, но явно в утренний час пик – тысячи людей вытекали из метро в деловой центр города.
– Это прямая трансляция из Окленда, но она могла вестись из любого другого места. Везде, где мы сталкиваемся с большим количеством людей, нам остается лишь надеяться, что они не причинят нам вреда. Неужели мы должны продолжать жить в постоянном ожидании опасности, не зная ничего об окружающих нас людях? Неужели мы вынуждены доверять их намерениям? Это нерационально. Это неправильно.
На экране появился вид пригородного квартала сверху; тень аэростата накрыла школьное футбольное поле.
– Как вы знаете, вот уже не один десяток лет у нас есть право знать, не живут ли рядом с нами сексуальные преступники – любители детского порно или насильники.
В районе из пятидесяти с чем-то домов три было помечено красными крестиками, еще четыре креста накладывались друг на друга на многоквартирном жилом комплексе рядом с шоссе.
– Обладание такой информацией стало нашим правом и обеспечило миллионам семей спокойствие и безопасность. Для нас, как для родителей и граждан, знать об этом даже не право, а обязанность. Если ты совершил преступление против общества, обществу должно быть об этом известно.
На экране снова появились жители Окленда, спешащие на работу в обоих направлениях по авеню Сан-Пабло. Над каждым вырос вопросительный знак.
– Тем не менее до сих пор мы лишены права знать о других преступниках, которые живут и ходят среди нас. Реестр сексуальных преступников появился еще в 1990-е, однако у нас до сих пор нет реестра адресов проживания тех, кто совершил убийства, разбойные нападения, грабежи и другие преступления. Мы пытались сделать это много лет назад, но у нас не было нужной технологии. А теперь она есть, и она доступна любому владельцу телефона. Разве вы не хотите знать, не идет ли рядом с вами по улице человек, который был когда-то осужден за кражу? Разве вам не нужна такая информация? В области Залива проживает более миллиона человек, совершивших те или иные преступления, но при этом не существует общедоступной базы данных, где мы могли бы быстро найти интересующую нас информацию.
На экране появилась рисованная фигура женщины, к которой со всех сторон приближались мультяшные злодеи.
– Самое трагичное и возмутительное в этом то, что на самом деле у нас есть вся эта информация. Вот она.
Спутниковая карта области Залива, с буйством зелени и белизной городов, начала покрываться множеством красных точек.
– Многие из вас уже наверняка обо всем догадались, – сказал Стентон. – Любого человека с телефоном и аккаунтом “АУтенТы” – а это, между прочим, 93 % населения Калифорнии – легко вычислить. Мы можем определить его местоположение в любой момент. И с помощью одного простого фильтра мы можем выделить всех осужденных за насильственные преступления.
Море точек поредело, но карта все равно была залита красным.
– А теперь – за угоны.
На карте появился другой набор красных и розовых точек.
– А теперь – за изнасилования.
На карте вспыхнули новые точуи. Стентон быстро пробежался по другим категориям преступлений, от хищений до мелкого вандализма.
– Вы видите, что здесь не только красные, но и розовые точки, – сказал он. – Розовые обозначают тех, кто был арестован за определенные преступления, но не осужден. Мы имеем право знать и этих людей тоже. Вы уже наверняка поняли, к чему я веду. Давайте поищем тех, кто был обвинен в терроризме.
Появилось несколько красных точек – гораздо меньше, чем в других случаях.
– А также тех, кого арестовывали за хранение взрывчатых веществ…
Новый набор точек, одна из них – всего в нескольких милях к западу от кампуса.
– Я утверждаю, что все мы как граждане имеем право на доступ к этой информации. Разве у вас нет права знать, что человек, находящийся с вами в одном здании, был арестован за проникновение со взломом? За разбойное нападение? За изнасилование? Я уверен, что есть. И я считаю, что для этого должно быть достаточно просто обратиться к своему телефону. Позвольте, я покажу. – Стентон вскинул руку и заговорил в телефон, прикрепленный к предплечью: – “УзнайИх”, сколько осужденных за различные преступления сейчас находится в радиусе пяти миль от “Вместе”?
– Тысяча восемьсот одиннадцать, – сообщил телефон.
– Подождите, это еще не все. – Стентон улыбнулся. – Я хочу показать, как это выглядит, так сказать, субъективно, с личной точки зрения. Прямо сейчас одна из нас, Минерва Холлис, находится в метро. Она села в поезд на Лейк-Меррит и направляется в кампус.
Лицо Минервы заполнило весь экран.
– Привет! – сказала она, сверкнув впечатляющими зубами.
– Минни, покажи нам твое окружение.
Камера Минни повернулась кругом, демонстрируя пассажиров вагона. Там было девять мужчин, шесть женщин и четверо детей. Никто не обращал на Минни внимания, все, кроме одного, смотрели в свои телефоны.
– А теперь мы применим “УзнайИх” к этим людям, чтобы узнать, с кем Минни вынуждена делить столь ограниченное пространство.
Силуэты трех мужчин засветились красным. Еще один мужчина и одна женщина порозовели.
