Шанс…
– Делаем дело – тихо-тихо пробормотал я, протягивая руку и забирая из лапы орка почти пустую бутылку с водой – Отвяжи у меня с рюкзака веревку. Ту что слева. На ней петля с одной стороны.
– Готово.
– Цепляй – я вытянул руку с бутылкой и понятливый Рэк затянул на моем левом запястье петлю полутораметровой веревки.
– Пошли…
– План?
– Этот хмырь или хмырица с рюкзаком на тебе. Как только двери приоткроются и отдадут пустой рюкзак – вали хмыря дубиной. Приголубь так, чтобы рухнул между створок. И как бы потом дело не обернулось – не позволь убрать наш вялый блок! Створки не должны закрыться!
– Сделаю.
– Полусфера?
– Ползет к нам. Минуты через две-три тут будет. Проблема?
– Наоборот. Если они проворачивают свои дела в сумраке – то мы свои делаем на свету – ответил я, завязывая на веревке еще одну петлю и раскрывая ее пошире. Проверил оружие на поясе. Особенно меня интересовала дубина и она оказалась в полном порядке, вися на ремне и подрагивая словно бы от нетерпения.
– Не облажайся, Рэк! – мой голос лязгнул сталью под скрывающей лицо полумаской.
– Сам в дверях лягу – но они не закроются. А дальше?
– Дальше по обстоятельствам. Но не убиваем! Глушим!
– Глушим по обстоятельствам? Вот это прямо по мне – его лица я не видел, но Рэк явно ухмылялся во весь рот, нежно поглаживая при этом дубину.
Мы замолчали. До ворот с нарисованными джунглями два десятка шагов, а фигура впереди, будто почувствовав наше приближение, ускорила шаг. Так не терпится отведать свежего мясца, гнида? Даже если ты не жрешь, а только доставляешь рубленую человечину – ты мразь. И я желаю тебе мучительной смерти, сука.
Дробный замысловатый стук. Я даже запоминать не стал. Зачем? Ворота тут же начали раздвигаться. Прямо за ними явно дежурят уставшие от ожидания мясники, спешащие распродать остатки товара и отправиться отдохнуть и пожрать в Бузу, где их уже ждет лучший столик и первоклассное обслуживание. Для своих самое лучшее, да, сраный любитель свиной вырезки?
Опустилась дубина.
Тихий женский вскрик, фигура в дождевике завалилась, Рэк мощным пинком в поясницу подправил направление падения. Обмякшее тело упало между створок. Из гаража запоздало послышался больше удивленный, чем испуганный возглас. Но испуга быстро добавилось, когда я сунулся между створок и, увидев знакомую харю, набросил петлю на шею шестьдесят третьего. Рывком затянул. И резко рванул на себя. Сообразивший Рэк схватился за веревку и помог совладать с боровом по ту сторону замерших дверей.
Оранжевая вспышка. И стальные двери начали сдвигаться. Упершись ручищами в створки, шестьдесят третий уставился на меня быстро краснеющими глазами. Передавило шею, сучонок? Это еще цветочки. Взмах правой рукой и – и в плечо шестьдесят третьего, пробив фасонистый оранжевый плащ, глубоко вошли шипы дубины. Рывок.
Выпучившиеся глаза ублюдка тут же безмолвно высказали всю ту степень неимоверной боли, что он ощутил.
Взмах.
И вторая дубина – орочья – вбила шипы в другое плечо привязанного к дверям бедолаги.
На исказившееся лицо шестьдесят третьего было приятно смотреть – такая невероятная мука была на нем. Изуродованные плечевые суставы сдались, ослабшие руки упали, и голова шестьдесят третьего ударила о металл одной из створок. Отклонился, сука. Ничего – подправим. Я шагнул в сторону, дергая веревку. Едва не споткнулся о зашевелившую фигуру под ногами – она не сама шевелилась, ее сдвинули с места медленно закрывающиеся створки.
Шаг в сторону спас меня – причитающийся мне удар электрошокером пришелся по ребрам Рэка. Коротко выдохнув, дернувшись всего раз, Рэк завалился, но руки не разжал и потащил дубину за собой вниз. То ли петля ослабла, то ли крик шестьдесят третьего нашел выход через другое отверстие, но его безумный воющий крик зазвучал на весь первый магистральный.
– Что же делаете, суки?! – заверещал снова замахивающийся электрошокером дедок без очков и маски, но в знакомой красной футболке – Ублюдки деревенские!
Взмах. Изогнувшись, я чудом избежал удара трещащего элекрошокера. И тут же боднул дедушку прямо в переносицу. Хрустнуло. Что-то поддалось. Замолкший гоблин сложился, уже на полу застонал и – вот, гнида! – упорно потянулся шокером к моей лодыжке. Пришлось добавить ботинком по шее. Снова что-то поддалось с хрустом, и внезапный недруг наконец-то затих. Пнув Рэка, дернул свою дубину, проворачивая ее.
Щелчок…
Знакомый такой…
Я шарахнулся в сторону. Выстрел игстрела из глубин гаража угодил в кого-то из быстро собирающейся толпы возбужденных зевак. Закричавший гоблин схватился за живот и в корчах рухнул на пол. Выстрел. Женщина зажала руками глаз и упала молча. Выстрел. Низенькая старушка уже убегала, но игла влетела ей куда-то в поясницу. Упавшая бабка поползла на руках, волоча неподвижные ноги.
Щелчок.
Перезарядка.
Посиневший шестьдесят третий схватился искалеченной рукой за нож, но выронил его из ослабевших пальцев. И сам медленно опускался на пол, его застывшие глаза уже ничего не видели. Зато я кое-что увидел – он почти накрыл животом пустой рюкзак и крупный сверток. Рухнув на пол, прикрывшись жопой придушенного ушлепка, я сцапал сверток, вытащил. И тут же поморщился от еще одного сдавленного крика-блеяния.
– Откро-о-о-ой… Откро-о-о-ой…
Зажатая между створок баба в дождевике задрыгалась как рыба. Но ее таз остался неподвижен, намертво зажатый в тисках стальных дверей. Нет предохранителя?
Треск… плеск… натужный звук стремительно выходящей жижи и воздуха. Рад что я в полумаске – по полу потекла кровь вперемешку с дерьмом. Да это прямо фирменная фишка Дренажтауна – дерьмо в крови.
Но створки закрываются.
Привстав, резко дернул. Тут же рухнул, а над головой просвистела еще одна игла. Ублюдок! Выстрел. Из плеча многострадального шестьдесят третьего вырвало клок мяса и плаща, вывернуло дубину Рэка. Третьего выстрела пока нет. Затаился и целится. Но я вставать не собираюсь – я своего добился и пропихнул голову жертвы между створок. Но, похоже, мой план провалился – я вижу укатившуюся оранжевую хреновину. Открывашка далеко, мне не дотянуться. А жертва открыть уже не сможет – отключился.
Створки сошлись еще немного. Оставшаяся безымянной сука-носильщица скребанула ногами и сдохла в вонючей луже, что быстро добиралась и до меня. Увидев, что створки заденут только макушку шестьдесят третьего, подтянул голову дальше, обдирая уши о края.
Ну же…
Захрипел Рэк. Со стоном перевалился на бок. Ошалело уставился на меня побелевшим глазом. Очнувшись, злобно рыкнул, ударом ноги наградил бесчувственного старичка в челюсть, от чего в его морщинистой шее еще раз что-то хрустнуло – на этот раз влажно. Орк хотел добавить, но я поспешно шикнул:
– Замри!
И нас озарило красное сияние тревожных фонарей замершей под потолком полусферы.
Разом остановились створки, а через секунду начали расползаться. На мне и моих руках скрестились красные и желтые лазерные лучи.
ВСЕМ ЗАМЕРЕТЬ!
Одиннадцатый! Отпустить веревку! Положить ладони на пол. Не двигаться!
Одиннадцатый! Немедленный сжатый вербальный доклад в свободной форме о происходящем!
Доклад?
О… я только за, милая ты моя. Я ведь готовился.
– Во время недавнего патрулирования было обнаружено преступление! Виновный – шестьдесят третий! В гараже скрывается его подельник, вооруженный игольным оружием! Преступление заключается в убийствах невинных жителей, расчленении их тел и продаже их мяса! Вот доказательства! – я рискнул приподнять руку и указать на сверток.
РАЗВЕРНУТЬ СВЕРТОК.
Если там дохлый плукс, то нам крышка…
Шуршащий пластик развернулся легко. И прямо перед моим лицом оказалась недавно воспетая Рэком ягодица. Опознать было легко – кожу не содрали.
Системе тоже много времени не понадобилось.
Доклад прервать.
Доклад принят.
Выдача обязательного к исполнению экстренного задания!
