Ознакомительная версия. Доступно 80 страниц из 531
Я был знаком с вашей родственницей. Кажется, она приходилась вам прапрабабушкой… Извините, но я запутался в поколениях.
Женщина подтянула себе белый стул, села напротив Клавэйна. Демархисты утверждали, что их политическая система сделала чины и ранги устаревшими и ненужными. Вместо капитанов у них были «начальники кораблей», вместо генералов – «специалисты по стратегическому планированию». Само собой, такие отличия требовали и визуальных свидетельств, но Вой вряд ли признала бы, что многочисленные нашивки и цветные полосы на ее френче означают старомодный воинский чин.
– Уже четыреста лет никто в наших рядах не носит имя Сандра Вой, – сказала она.
– Я знаю. Последняя умерла на Марсе. При попытке добиться мира с сочленителями.
– Вы говорите про события далекого прошлого.
– Я говорю о том, что было. Мы с Вой находились на одной стороне, участвовали в миротворческой миссии. Я дезертировал к сочленителям вскоре после ее смерти и с тех пор всегда был с ними.
На мгновение глаза молодой Сандры Вой остекленели. Имплантаты Клавэйна зарегистрировали интенсивный поток данных, принимаемых и передаваемых ее мозгом. Клавэйн был впечатлен. После эпидемии лишь немногие демархисты осмеливались на масштабные нейромодификации.
– Ваши слова не подтверждаются имеющимися у нас данными.
– В самом деле? – удивился Клавэйн.
– Да. По нашим сведениям, Клавэйн прожил не более полутора веков после дезертирства. Вы не можете быть тем самым Клавэйном.
– Я побывал в межзвездной экспедиции и лишь недавно вернулся. Потому и сведений обо мне за последнее время нет. Но разве это существенно? Ведь конвенция уже убедилась, что я сочленитель.
– Вы можете оказаться засланным с диверсионными целями агентом. С чего бы вам дезертировать?
И снова Клавэйн опешил:
– А почему я не могу дезертировать?
– Может, вы чересчур начитались наших газет? Если да, то у меня для вас неприятные новости: ваши бывшие друзья выигрывают эту войну. Переход единственного паука на сторону демархистов ничего не изменит.
– Я и не рассчитывал, что мой побег повлияет на ход войны. У меня совсем другая причина.
– Какая же у вас причина?
– Не имеющая с этой войной ни малейшей связи.
Кораблик спускался все ниже, держась впереди ударной волны. Пятнышко на экране пассивного радара так и не исчезло. Таинственный объект преследовал уже на протяжении тридцати тысяч километров, не отставал и не приближался.
Вокруг темнело, пока небо над головой не стало лишь самую малость отличаться от неподвижных черных глубин внизу. Ана Хоури выключила свет в кабине, надеясь, что это позволит лучше видеть происходящее снаружи. Но улучшение было мизерным. Единственным источником освещения служил вишнево-красный раскаленный край трубы, да и тот сильно потускнел. На этой глубине труба двигалась со скоростью не более двадцати пяти километров в секунду относительно атмосферы и практически вертикально погружалась в зону перехода, где атмосферный газ сгущался в жидкость.
Ана поморщилась, услышав очередной тревожный сигнал о повышении давления за бортом.
– Я серьезно говорю: нельзя заходить глубже. Нас расплющит. За бортом уже пятьдесят атмосфер, и кто-то все еще сидит у нас на хвосте.
– Ана, еще чуть-чуть. Можем мы достичь зоны перехода в жидкую фазу?
– Нет! Этот корабль предназначен только для атмосферы. Заглохнет в жидком водороде, и тогда нас расплющит. Торн, это не самая приятная смерть.
– Но ведь трубе-то, кажется, давление не мешает. Наверное, она уходит гораздо глубже. Как думаете, сколько они уже выпустили? Труба движется со скоростью километр в четыре секунды, правильно? Это почти тысяча километров за час. Там уже должно быть столько, что хватит неоднократно обвить планету.
– Мы не знаем, что именно там делается.
– Но можем кое-что предположить, глядя на все это. Ана, знаете, что мне приходит на ум?
– Не знаю, но вы наверняка мне расскажете.
– Это обмотка. Как в электромоторе. Но, конечно же, я могу ошибаться.
Торн улыбнулся, глядя на женщину. И вдруг кинулся к ней.
При всей своей солдатской подготовке она среагировать не успела. Застыла на мгновение, изумленная. На корабле уже была гравитация – он двигался со скоростью меньше космической. Но Торн перемещался, словно лишенный веса, плавно и продуманно. Осторожно выдернул Ану из пилотского кресла. Та отбивалась, но Торн был гораздо сильней и знал, как парировать ее удары. Инквизитор не забыла приемы рукопашного боя, но противник ни в чем ей не уступал.
– Ана, вы легче меня. Я не собираюсь причинять вам вред.
Не успела она сообразить, что происходит, как Торн бросил ее в пассажирское кресло, заставил сесть на собственные руки и крепко затянул амортизационные ремни. Спросил, может ли она дышать, и затем стянул ремни еще сильнее. Ана заерзала, извиваясь, но крепления держали прочно.
– Торн! – выкрикнула она.
Тот опустился в кресло пилота:
– Вы сами расскажете все, что я захочу узнать, или придется убеждать силовыми методами?
Он повозился с панелью. Корабль качнулся, зазвучал сигнал тревоги.
– Торн!
Ознакомительная версия. Доступно 80 страниц из 531
