в спину.
— Сейчас работаем. Молча! Упал-отжался! До приказа отставить! Мне повторить?! Раз! Два! Три! Робот, вести счет!
Подлетевший дрон начинает отчет, Капрал наблюдает за маркером. В тридцать пять большинство в хлам. Двадцатку не выдадут… Этому двадцать пять, но видок не ахти… Капрал кривит презрительно рот. Десять, двадцать… сорок… сорок пять… сдался.
— Дальше! — рык Капрала, и новенький через силу, делает несколько отжиманий, пока руки не подламываются.
— Дальше! — в руке привычно заиграл электрический хлыст, обрушиваясь на спину маркера.
Тот вскрикивает, хрипло, и по спине прилетает новый удар.
— Упал-отжался!
Через мат и ругань, «выжал» под хлыстом ещё десятку.
— Мешок дерьма… — дал снисходительно передышку в три минуты, которые мутант провел лицом в пол, приходя в себя.
Поддал ногой под ребра, заставляя «проснуться».
— На спину! Ноги согнуть, руки за голову! Пресс! Локтями до колен! Робот, счет!
Щелчок хлыста рядом и тот дергается, но подчиняется. Чувство самосохранения у этих выродков работает. Приказы очень скоро для них как родные…
— Ещё, ублюдок! Мешок дерьма!
Он доводит маркер до предела, пока тот не падает без сил, задыхаясь и даже хлыст и угроза расстрела его не подымут. Сотки нет, но гражданский планктон не выдаст и данные полсотни. Дает ему отдохнуть на полу с пять минут. Мокрый как мышь, красный, сорванное дыхание… но чувствуется, еще может что выдать. Выносливый… есть с чем работать.
— Встать. Встать, я сказал! — на ор профессор подымается.
То, как он смотрит, Капрала радует. Хороша зверушка будет…
— Приседания.
— Нет.
Удар в морду. Попытался увернуться, даже в ответ замахнулся… да уж под чистую вымотан. Удар идет вкось, даже с поправкой и маркер вновь отдыхает на полу, держась за разбитое лицо. Добавить пару раз, короткими сильными ударами. Глухо вскрикивает, но… неплохо. Совсем не плохо.
— Сойдёшь… до начала работ ты у меня войдешь в норму…
* * *
Этого помещают в одиночную камеру. Умников нельзя держать в общем стаде, а этот не в пример остальным учёный… умудрился выучиться официально на доктора-хирурга. Так что придётся поработать над ним особенно. А в одиночке все умники ломаются… Так они быстрее оставляют дурные замашки. Круглосуточное одиночество, скудная пайка, которую нужно заслужить.
День наполнен тренировками, между которыми короткие периоды отдыха и сна. В камере постоянно горит свет, чтобы маркер не мог отследить, сколько прошло времени. Выспаться не дают. Необходимость для дальнейшей процедуры промывки мозгов, а такая метода здорово давит на мозги, выматывая и физически, и психически — доводя до края.
Будят либо резким приказом через динамик связи, либо включая холодный «душ» под потолком… либо криком животного. Не встал — удар тока через ошейник. Тренировки то же идут приказами через динамики. Пресс, отжимания, приседания, прыжки из положения сидя, подтягивания на турнике у потолка. У стены камеры «чучело-груша». По ней маркер отрабатывает удары. Стремительные удары по засветившимся точкам. Быстрее, быстрее и еще быстрее… просто тупые удары.
Плохо отработал — голодовка. Потом пайка, хуже помоев. Брезгливость проходит быстро.
После процедуры маркер забудет пребывание в камере, но вот выработанные рефлексы и физическая форма останутся… как и привычка жрать то, что дают, без лишнего ворочения морды.
А еще Капрал дожидался, когда его сорвет…
На двенадцатый день умник наотрез отказался, подчиняться. Орал проклятья, и даже удары тока не могли переломить его упрямства. Когда стало ясно, что он сдохнет под разрядом, но подчиняться не станет, Капрал с хрустом размял пальцы и вошел в его камеру. Бил жестко, лишь не калеча и не отбивая внутренности.
— Ты. Будешь. Подчиняться. Ты. Мешок. Дерьма!
Залитое кровью лицо, изломанное тело, и пальцы на левой руке, по которым саданули каблуком берца.
Присел, за волосы подымая голову.
— Твоя жизнь кончилась, ублюдок. Ты — маркер. Не человек… маркер! — лицом об пол.
Вскрик.
— Хочешь жить? Будешь прыгать, тварь… прыгать и подчиняться! Как псина!
Еще раз об пол.
— Встал. Встал, урод!
Жить маркер хотел. Еще во что-то верил, надеялся… Капрал усмехнулся зло.
Ничего… это пройдет.
После дрессировки маркер спокойно прослужит еще лет десять… окупит себя с лихвой. Или даже дольше.
* * *
Время утратило свое значение…
Все, что было «до» исчезло.
Игорь с каждым днем чувствовал, как в нем что-то ломается. В голове было пусто. Только камера. Сводящий с ума свет под потолком. Жесткие, отрывистые приказы и изнуряющие до полуотключки тренировки. Безвкусная еда… если она была.
Не было сил даже вспоминать…
Произносить про себя любимые имена.
Кира… ждёт ли она его? Ищет ли его хоть кто-то?
И малышка… где то там его ждёт малышка-дочь. Которая только-только родилась…
продолжение по ссылке — https://author.today/work/404237
Дополнительные материалы
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
Без описания
