стараясь не цепляться за чужие взгляды, не касаться той мешанины чувств, которую они и не пытались скрывать, — шесть часов. Шесть часов на то, чтобы мне разобраться в ситуации, вам — подготовиться. Капитанам кораблей взять разработку мероприятия на себя. Ответственным…
— Я разберусь, — сдвинулся вперед продолжавший оставаться рядом Дарил.
— Принято, капитан Дрей, — кивнула я и, спасаясь, вошла вңутрь жилого блока.
Все остальное — без меня! Хотя бы короткая передышка…
Тимка ждал у двери комнаты. Поднятые ушки, глаза бусинки… Взять бы на руки, прижаться к мягкому меху, почувствовать, как гулко бьется сердечко…
— Видел бы тебя Хранитель, — вздохнув, окинула скептическим взглядом отъевшегося зайца. Тянул он килограмм на двадцать пять, не меньше.
Тимка опустил уши, засопел…
Присев, провела по спинке… Ладонь скользила, ощущая живое тепло…
— Пойдем, — поднявшись, открыла дверь. Дождалась, когда он запрыгнет внутрь и только тогда вошла, отгородившись створой от всего мира.
Больно не было. Тягостно — тоже. Просто спокойно.
Я не считала свою цель великой или благородной, скорее — правильной. Без красивых слов, без лозунгов и призывов… просто спасти всех, кого смогу.
А тех, кого не смогу…
Два часа пролетели, как один миг. Нормальный душ, не экономя на воде. Свежий комплект формы. Личная переписка… Адресатов немного, но каждый дорог. Особенно Кими, чьи рассказы о моей первой воспитаннице теперь воспринимались совершенно иначе. Не острее — обделеннее.
Пока не возьмешь ребенка на руки ңе поймешь, как это, когда он прижимается к тебе… не искренне — полностью отдаваясь и безоговорочно принимая.
Было в этом что-то изначальное, если и имеющее к чему-то отношение, так только к самой жизни.
Последние полчаса потратила на то, чтобы разобраться с творившимся на базе в мое отсутствие. В способности заместителей держать все под контролем не сомневалась, но…
Это было мое!
Каждый корабль, каждый человек!
Учения, как и предполагалось, закончились через сутки после нашего отбытия. Итоговая оценка, выставленная капитаном Дарфином — хорошо, пусть и с небольшим минусом. Щедрый аванс в тех условиях.
Как командир подразделения я его прекрасно понимала. Оборви крылья в начале и уже никогда не полетят, не поверят, что могут.
Сверхкороткий, погружение, двойной прыжок, сверхдальний… На «Эссанди» и «Тсерре» попробовали все, ну а отработали уже в пределах возможностей кораблей.
Выложились на все сто! При всем желании не придерешься.
В оперативный я вошла за минуту до назначенного времени. Посадила Тимку в приготовленное для меня кресло, преувеличенно тяжело разогнулась, намекая, что с подкармливанием звереныша пора заканчивать.
Нет, выглядел он, как и положено хищнику, вполне поджарым, но по высоте в холке уже походил на довольно крупную собаку.
— Господа офицеры!
Оперативный зал был большим, но для нас уже тесновато. Девятнадцать капитанов, это которые с боевых кораблей, плюс ещё два с технической поддержки, помощники, начальники служб, старшие медики…
— Капитан Ягомо, прошу вас, — начала я с самаринянина, отметив, как за спиной встал один Кирьен. Слайдер предпочел место напротив, вроде как демарш против моего самодурства.
— Группа готова к выполнению боевого задания, госпожа лидер-капитан, — тут же откликнулся Ягомо. — Слетку экипажей и звеньев оцениваю на хорошо… по завышенным критериям, — добавил он после короткой, но многообещающей паузы. — Подготовка капитанов в соответствии с разработанным планом. Техническое состояние кораблей…
— Думаю, о техническом состоянии кораблей, нам доложит капитан-лейтенант Морозов — кивком давая понять, что лаконичность сказанного меня вполне устроила, остановила я самаринянина.
— Допуск по всем кораблям группы, — Морозов бросил быстрый взгляд в окно, на видневшийся вдали стапель. — Готовность по «Дальниру» — сутки.
— Уверены? — нахмурилась я. Юл… Юлиан говорил, что и с маршевыми, и с трескалками все весьма серьезно.
— Технические службы корпусов «Север» и «Миджари» оказывают нам…
Дальше было понятно — работа по принципу: всем миром, но Морозова перебила не я, а оперативный дежурный:
— Госпожа лидер-капитан, эрари Джориш. Код экстра.
— Принято! — отчеканила, отходя к находившемуся в углу модулю связи. Можно было и через командный, но…
Препарировать собственное решение не стала. Сделала и сделала… Устроившись в кресле, подняла защитное поле. То встало, искажающей дымкой отгородив от остального зала. Вместе, но…
— Господин эрари… — как только слетела кодировочная таблица, приветствовала я главу ударной армады самаринян.
Виделись пару дней назад…
Несмотря на некоторые разногласия, а может и благодаря им, тогда он выглядел значительно более живым.
— Госпожа лидер-капитан…
Мңе оказалось достаточно услышать голос, заглянуть в глаза… Серые, запорошенные пеплом…
— Господин эрари?
Самообладание не подвело, позволив произнести вопрос если и не равнодушно, то с тем холодным спокойствием, которое отличало их выдержку.
— Мне не хотелось бы становиться вестником беды, но… — поднялся он из-за терминала.
— Кто? — не сорвалась я и на этот раз. Встала, пусть и не сравняв нас в росте, но сделав вектор разговора более четким. — Отец? Шторм? Девочка?
Он молчал, а я понимала.… Нет! Нет! Нет!
— Таласки? Олиш? Сашка?
И опять тишина… Как осознание, как мало оказалось тех, кто был не здесь, не со мной…
Сейчас бы радоваться — все, кто дорог, за кого болело сердце, за кого готова рвать глотки, становиться бесчувственной стервой, да даже сдохнуть, но не потерять, были настолько близко, что я могла и стать, и сдохнуть, но не позволить уйти им, однако в груди уже стало пусто, отдаваясь немногими ещё неназванными именами.
— Эрари! — едва ли не умоляюще посмотрела я на Джориша.
До невозможности сильного, безгранично уверенного в себе и своей Богине, способного быть каждым из нас и все равно оставаться самим собой…
Я смотрела на него и видела, с каким трудом сдерживает ярость, как срывается на первом звуке, как отводит взгляд… не прося прощения — ненавидя себя за то, что именно он…
— Император Индарс. Его флагман нарвался на…
Все остальное я уже не слышала, лишь ударило в голову… жизнь за жизнь…
На этот раз речь шла о двух жизнях. Его и нашего с Искандером нерожденного сына…
Защитное поле «дернуло», не дав выйти за границы, но сдалось перед бросившимся ко мне Стасом. Но и он отошел, стоило мне сделать шаг… Слепой… Беспомощный…
— Капитан! — схватив, впившись в плечо, остановил меня Дарил. — Капитан! — заорал, встряхнув…
Он смог бы понять… Он смог бы понять, разделить… на себя, на всех, кто был с нами когда-то, кто, как и я знал, помнил, но…
Это было только моим.
Моим и… его, ушедшего уже навсегда…
— Капитан Ягомо, — не имея права сорваться здесь, видя не сочувствие — решимость в их глазах, повернулась я к самаринянину, — прошу вас закончить оперативку. Я…
— Капитан, кто? — так и не отпустив
