себя загнал в угол!»
Палмер позабыл о том, что Дирк Линго торговался и за его жизнь.
– Подожди немного, Дирк, – сказал Рауль Ортега, – дай мне самому поговорить с ним.
Он повернулся к Кору.
– Совет Мудрости подключен к этому залу? – спросил он. – У меня есть для него некоторые замысловатые вычисления.
– Подключен, – сказал Кор.
– Хорошо! – продолжил Ортега. – В целом вот какая складывается ситуация: во-первых, мы можем уничтожить Совет Мудрости, если предположить, что мы готовы умереть, а вы можете уничтожить нас, если желаете сами умереть и уничтожить при этом Совет Мудрости. Но я думаю, мы все понимаем, что лучше будет, если выживет и Совет, и мы. Вы позволите нам безопасно уйти в стазис-пространство, если мы гарантируем, что не превратим Дугл в сверхновую.
– Конечно, – сказал Кор, – смерть семи людей невыгодно разменивать на уничтожение Совета Мудрости, особенно если Солнечная система все равно будет вскоре уничтожена.
– Поэтому… – сказал Ортега, облизнув пересохшие губы, – проблема исключительно в доверии. И мы, и вы предпочитаем безопасность уничтожению, во всяком случае, мы это заявляем. Проблема в том, что вы не можете поверить нам, – поверить, что мы не уйдем в стазис-пространство раньше срока, жертвуя своими жизнями, но уничтожая при этом Дугл, а мы не верим вам, что вы не уничтожите нас своим флотом при первой же возможности. Другими словами, на этапе, когда флот будет достаточно близко, чтобы уничтожить нас перед переходом в стазис-пространство, мы должны верить вам, а если он будет далеко, вы должны верить нам.
– Ты правильно описал дилемму, червь.
– Ага! – воскликнул Ортега. – Однако у этой проблемы есть решение. При этом не потребуется доверия ни одной из сторон. Пусть Совет Мудрости просчитает точные курсы для нашего корабля и вашего сопровождающего флота, при которых относительное их расположение будет таким, чтобы время уничтожения вами нашего корабля в точности равнялось времени прогрева нами генератора стазис-поля и превращения Дуга в сверхновую. Другими словами, если одна из сторон начнет враждебные действия, шансы уничтожения нашего корабля до перехода в стазис-пространство будут в точности равны шансам превращения Дугла в сверхновую до уничтожения нашего корабля вашим флотом. Мы, конечно, проверим расчеты вашего компьютера, чтобы не было никакого обмана. Таким образом, никому не будет выгодно начинать враждебные действия, поскольку наши шансы на поражение будут в точности равны нашим шансам на успех.
Голова Палмера шла кругом. Колесо в колесе и опять в колесе, и опять… Однако, похоже, Ортега чего-то не учел. «Это слишком сложно осознать до конца… человеку, – подумал Палмер, – но, по всей видимости, сложно осознать и Кору». Огромные уши древнего дуглаарца хлопали, как крылья сумасшедшей летучей мыши.
Однако Кору, в отличие от Палмера, не нужно было полагаться на собственный мозг, чтобы выявить все последствия предложения Ортеги. Он сделал жест рукой с микрофоном и выкрикнул несколько слов на дуглаарском.
Технические работники, обслуживающие Совет Мудрости, опять принялись суетиться, ставя новую задачу для огромного компьютера.
На длительное время в зале воцарилась тишина, которую нарушали только приглушенные щелчки и жужжание работающего Совета Мудрости.
Палмер внимательно следил за мигающими индикаторами на лицевой стороне гигантского компьютера. Он знал, что результаты компьютерных расчетов определят, останется ли он в живых или умрет, но после вероломства солариан дальнейшая жизнь или смерть казались ему неважными, ведь все человечество было обречено. Одна часть его отчаянно хотела жить, а другая желала краха замыслов солариан. Месть не принесла бы удовлетворения, так как означала бы только его смерть, однако, наверное, она была лучше, чем не получить вообще ничего.
Однако было нечто, что Ортега упустил. Палмер не мог в точности сказать что; это было просто чувство, некий зуд под ложечкой. Но каким-то образом он знал, что Ортега не подумал об одной, но очень важной детали…
Казалось, что прошло несколько веков, когда наконец Кор внимательно начал изучать экраны данных. Через некоторое время он поднял голову, его нечеловеческое лицо было спокойным и непроницаемым, уши не шевелились.
– Совет Мудрости завершил свои расчеты, червь, – сказал Кор. – Он принимает твое предложение, оповещая, что любая попытка отклониться от согласованного курса приведет к моментальному уничтожению твоего корабля.
– Согласны, – сказал Ортега. – Мы также уведомляем, что любая попытка ваших кораблей приблизиться к нам хоть на дюйм приведет к незамедлительной активации нами генератора стазис-поля.
– Понятно, червь. Вы можете немедленно вернуться на свой корабль. Гвардия проводит вас до нужного выходного канала.
Кор проскрежетал приказ на дуглаарском, и десять близстоящих дуглаарских солдат шагнули вперед и окружили людей. Солариане пренебрежительно повернулись к Кору спинами и пошли к движущейся ленте, которая вела прочь из зала. Пятеро гвардейцев пошли перед ними.
Остальные пять инопланетян встали между Палмером и соларианами. Двое взяли Палмера за руки и силой поставили его на колени. Остальные трое подняли свои энергетические ружья.
Линго обернулся, его огромные зеленые глаза горели огнем.
– Что все это значит? – резко сказал он.
– Сопровождавший вас офицер Конфедерации сейчас будет казнен, – безэмоционально сказал Кор. – Ничего страшного. Возвращайтесь на свой корабль.
– Минуту, – сказал Линго, указывая на Палмера, словно тот был каким-то неодушевленным объектом. – Он летит с нами.
– Ты заявил, что люди из Конфедерации больше не находятся под защитой Цитадели Солнца, – сказал Кор, – поэтому твоя защита не распространяется на этого офицера. Следовательно, он пленник. И поэтому будет казнен.
– Не надо так спешить! – ответил Линго. – Мы договорились, что Цитадель Солнца прекратит защиту, если вы выполните наши условия. Поскольку вы не выполнили наши условия, предложение больше не действует. Или я неправильно тебя понял? Ты готов отдать нам четыре тысячи кораблей? Если да, то тогда…
– Достаточно, червь! – сказал Кор, яростно захлопав ушами. – Вам разрешено уйти отсюда живыми. Не пытайся ставить дополнительные условия. Вернитесь на корабль, пока можете.
– Не приказывай мне, дуг! – взревел Линго. – Этот офицер прибыл сюда под нашей юрисдикцией, и я клянусь, что он уйдет отсюда под нашей юрисдикцией, или я прикажу взорвать бомбу прямо сейчас!
Кор захлопал ушами, но дуглаарская страсть к логике взяла верх.
– Хорошо! Потеря Совета Мудрости не стоит человеческой алогичности. Забирай конфедератского червя и уходи.
Палмера подняли на ноги и вытолкали на движущуюся дорожку вместе с соларианами. Он смотрел на Линго с беспросветной ненавистью. Соларианин спас ему жизнь, но только затем, чтобы показать свое превосходство над Кором. Каким-то образом Палмер испытывал больше симпатии к дугу, который хотел убить его, чем к человеку, который спас ему жизнь.
– Извини за это, Джей, – сказал Дирк Линго, – но у нас сейчас совершенно не будет свободного времени,
