Джек повернулся и зашагал прочь, даже не вслушиваясь, что там полковник булькает ему вдогонку.
– Милый, – взволнованно сказала Марша, когда они спускались по ступенькам главного подъезда, – машины уже прибыли. Разгрузка идет полным ходом.
– Отлично! – обрадовался Джек. – Это хороший допинг к вечеру, когда мы на родном матрасике слегка…
– Не говори так! – воскликнула Марша, сжимая его руку. – Мне стыдно за тебя.
Широко улыбаясь, Гамильтон помог жене сесть в машину.
– С этого момента я абсолютно честен со всеми. Жизнь чересчур коротка, чтобы ходить кругами.
Марша пожаловалась:
– Меня беспокоит вся эта ваша с Биллом затея…
– Мы разбогатеем! – весело крикнул Джек, выруливая на шоссе. – Запомни мои слова! Ты и Прыг–Балда будете есть сливки до отвала и спать на шелковых подушках.
Через полчаса они стояли на пустыре, критически рассматривая небольшой ангар из гофрированного железа.
К ним навстречу, согнувшись против осеннего ветра, шагал Билл Лоуз. В зубах – потухшая сигарета, руки засунуты в карманы.
– Ну что, – криво усмехнулся он, – скоро будет очень весело. Мы, конечно, можем провалиться. Но зато провалимся с музыкой.
– А Джек сказал, что мы разбогатеем, – разочарованно проговорила Марша, надув губы в кокетливом недовольстве.
– Чуть позднее, – пояснил Лоуз. – Когда из нас песок посыплется. И старым маразматикам станет уже невмоготу как следует оттянуться.
Вприпрыжку подбежал мальчонка не старше одиннадцати лет.
– Вы что будете строить? – возбужденно спросил он. – Ракеты?
– Нет, – улыбнулся Джек. – Проигрыватели. Чтобы люди слушали музыку.
– Здорово! А я в прошлом году сделал приемник с наушником, на батарейке…
– Хорошее начало! Может, еще и у нас поработаешь.
– А сейчас я строю тюнер.
Осторожно ступая по развороченному пустырю, подошла Эдит Притчет. В тяжелой меховой шубе и вычурной шляпке на крашенных хной кудрях.
– Ладно, не докучай мистеру Лоузу и мистеру Гамильтону, – одернула она сына. – У них и так забот хватит.
Дэвид надулся.
– Мы говорили об электронике! – прежде чем удалиться, буркнул он.
– Очень много оборудования вы купили! – настороженным тоном поведала миссис Притчет мужчинам. – Наверняка это стоило уйму денег.
– Нам оно понадобится, – спокойно ответствовал Джек. – У Билла разработан новый проект. Это будет сенсацией на рынке эксплуатации!
– Вы, дегенераты! – шутливо крикнула Марша. – Обслуживаете капризы класса бездельников!
– Я считаю, – не моргнув глазом продолжал Гамильтон, – что музыка всегда будет нужна. Вопрос в том, как и на чем ее слушать.
– Я вот как это представляю, – ухмыльнулся Лоуз. – Молодые ребята, сидя на полу где–нибудь в Норт–Бич, в экстазе вертят ручки настройки, в то время как из динамиков на них обрушивается абсолютно чистый, полновесный рев паровоза, свист снежной пурги, грохот самосвала, сбрасывающего железный лом. И прочая экзотика. Живая!
– Я что–то не улавливаю… – запричитала миссис Притчет. – Вы оба столь эксцентричны… А как же финансовый успех? Я не собираюсь инвестировать, пока не буду уверена в умеренной прибыли.
– Миссис Притчет, – сурово обратился к ней Джек, – помнится, кое–кто желал вдолбить в головы всем олухам высокое искусство?..
– О боже! – Миссис Притчет картинно заломила ручки. – Нет ничего более важного в жизни, чем наследие великих гениев прежних поколений…
– Значит, вы поступаете правильно! – заверил ее Гамильтон. – Ваш рэкет накрыл нужную цель.
– Мой…
– Ракеты, – уточнил Лоуз. – Джек сравнил ваши деньги с ракетами, поскольку они взлетят очень высоко! Вы же помните, он работал на ракетном заводе… Так что простите его.
Джек крепко обнял жену:
– Как тебе нравятся перспективы, дорогая?
– Прекрасно! – Марша судорожно сглотнула. – Но ты поаккуратнее… Помни о моих ожогах!
Все еще с недоверчивой миной на лице Эдит Притчет рылась в своей объемистой сумке в поисках чековой книжки.
– Что ж, дело выглядит вполне пристойно.
– Конечно, – кивнул Гамильтон. – Поскольку без денег никакого дела быть не может.
Резким движением миссис Притчет защелкнула сумочку.
– Пожалуй, не стану я встревать…
– Не обращайте на него внимания, – поспешила на выручку Марша. – Они оба несут полную околесицу.
– Ладно. – Миссис Притчет, наконец–то решившись, выпустила пары, словно паровоз после тяжелого подъема в горы. Она с крайней осмотрительностью достала чековую книжку и выписала чек на покрытие первоначальных расходов. – Я ожидаю, что получу все обратно! – строго заметила она, передавая чек Лоузу. – Согласно условиям нашего договора.
– Конечно, получите! – заверил ее Лоуз.
И вдруг с воплем подпрыгнул на месте. Схватившись за лодыжку, он нагнулся и, морщась, раздавил что–то пальцем.
– Что там? – нервно спросил Джек.
– Оса… Заползла под штанину и цапнула, зараза! – Лоуз криво улыбнулся и добавил: – Простое совпадение. Случается и не такое… Откуда она только взялась?
– Мы надеемся, что вы получите обратно ваши деньги, – торжественно обратился Джек к миссис Притчет. Голова его инстинктивно вжалась в плечи, как бы в предчувствии неожиданного удара. – Естественно, на все сто обещать не можем. Но мы постараемся.
Он выждал. Нет, по ноге никто не ползал и не кусал.
– Слава богу, – вздохнула Марша. И украдкой глянула на чек.
Размашисто зашагав в сторону ангара, Билл Лоуз прокричал:
– Эй, чего вы ждете? За работу!
Питер Триллинг спокойно смотрел на других детей, игравших около веранды. Игра захватила их. Мэри старательно разминала коричневые комья глины, придавая им всякие неопределенные формы, Ноакс увлеченно старался подражать ей, а Дейв и Уолтер уже закончили лепить и теперь отдыхали. Наконец Мэри откинула назад черные волосы, выпрямилась и поставила рядом с собой глиняную козу.
– Видишь? – сказала она. – А где твой?
Ноакс опустил голову. Его руки были слишком неуклюжими, чтобы поспевать за ее ловкими пальцами. Мэри помяла свою глиняную козу и быстро превратила ее в корову.
– А вот моя модель, – хрипло буркнул Ноакс, поставил на хвост кое–как сделанный самолет и загудел, разбрызгивая капли слюны. – Неплохо?
– Отвратительно! – фыркнул Дейв. – Смотри лучше сюда, – добавил он и передвинул свою глиняную овцу поближе к собаке Уолтера.
Питер молча наблюдал за ними. Он сидел на нижней ступени лестницы, ведущей на веранду, сложив руки на груди и широко распахнув большие карие глаза. Спутанные волосы песочного цвета закрывали его широкий лоб. Сам он был маленьким, худеньким, с длинными руками и ногами, костлявой шеей и ушами странной формы. Говорил мало, больше любил сидеть в стороне и наблюдать за другими.
– Что это такое? – спросил Ноакс.
– Корова, – ответила Мэри и, вылепив ноги, поставила свою фигурку на землю возле самолета Ноакса. Тот, с восторгом глядя на корову, отступил, поднял самолет и принялся водить им в воздухе.
Доктор Мид и миссис Триллинг спустились по лестнице. Питер отодвинулся в сторону, уступая дорогу доктору, стараясь при этом не коснуться его штанины в тонкую голубую полоску и черной блестящей туфли.
– Ну, – энергично обратился доктор Мид к своей дочери, глядя на золотые карманные часы, – пора возвращаться в Дом тени.
– А нельзя мне остаться? – спросила Мэри, неторопливо поднимаясь.
Доктор Мид нежно обнял дочь.
– Иди в машину, моя маленькая странница, – сказал он. – Потом повернулся к миссис Триллинг. – Бояться нечего, это все от пыльцы дрока. Он как раз сейчас цветет.
– Это те желтые кусты? – удивилась миссис Триллинг, вытирая слезящиеся глаза. Ее полное лицо опухло и покраснело, глаза были едва видны. – Но в прошлом году такого не было.
– Аллергия – штука странная, – туманно заметил доктор Мид, жуя кончик сигары. – Мэри, я же сказал тебе, садись в машину. – Он открыл дверцу и сел за руль. – Позвоните мне, миссис Триллинг, если таблетки не помогут. Так или иначе, сегодня вечером я буду на ужине.
Потирая глаза, миссис Триллинг вошла обратно в пансионат, в жаркую кухню, полную грязных тарелок, оставшихся после ленча. Мэри неохотно побрела к фургону, держа руки в карманах джинсов.
– Вот и конец игре, – буркнула она. Питер поднялся со ступеньки.
– Я сыграю за тебя, – тихо сказал он, взял оставленную Мэри глину и принялся что–то лепить.
Горячее летнее солнце обволакивало своими лучами лежащие на холмах фермы, заросли кустов и рощицы, а также одиноко растущие кедры, лавровые деревья и тополя. И, разумеется, сосны. Выехав из округа Патрик, они приближались к Кэрролу, направляясь к расположенному в его сердце Бимер Ноб. Дорога была в ужасном состоянии, и желтый сверкающий «паккард» задыхался, с трудом карабкаясь по крутым склонам.
