Кингу, – скомандовал чей-то голос рядом, – Катрина, здесь для вас работа.
Он почувствовал нежные женские руки и сильные мужские, его положили на какие-то носилки. Дима лежал и смотрел в небо. Мелькали лица. Вот Мари. Вот Катрина. Ага, вот Лукьянов, друг Григорьева. Волков улыбался. Небо так близко и так далеко. Натич отправили к Айку, наверное, он жив. Инопланетянка же спасёт его, не так ли? Джулиани забрал Шана и Джесс, ну может ведь такое быть, что на том корабле есть что-то, что поможет Чжоу? А можно ли вообще помочь человеку, которому прострелили голову? Боль. Боль в сердце, и боль от того, что ему перетягивают рану в плече. «В первые тридцать семь минут я бы его спасла. Но сейчас… я не смогу», – вспомнил он слова Натич тогда, в каюте бедняги Томаса Прайса. Может, сейчас ещё есть шанс?
Вдруг взрывная волна, и их опрокидывает навзничь. Носилки падают в траву, Мари – на него сверху, а потом откатывается. Корабль Кен-Шо вернулся и завис в полукилометре над ними. Страшный грохот, и огромный экран, шар метров триста-четыреста диаметром, возникает вокруг корабля, над ними, над городом. И тут же, внутри этого экрана – взрывная волна чудовищной силы. Небо горит огнём, в голове туман, боль.
Экран, огонь, шар, всё исчезает. Хлопок, и сильный ветер заполняет пустое пространство. Пустота внутри, шум в ушах, и свист трёх капсул, мчащихся в атмосфере. Была битва? Это что, битва с Зоамом? Кто победил? Жив ли Артур? Пётр? Чьи капсулы?
– Мари… – шепчет он, толкая жену, которая сидит и ничего не понимает, судя по глазам. Хорошо, значит, Волков не один такой. – Мари, где Катрина? Как там Айк?
Нужно сохранять рассудок. Он увидел Катрину, та подошла к нему, отряхнула с рук грязь и с сомнением посмотрела на них. Ничего, в больнице перевяжешь, сейчас нужно оттащить нас с Айком туда.
Капсулы были уже близко, они шли, судя по всему, не по баллистике, а на гравитационном двигателе, и шли прямо на них. Их размеры и расстояние до цели были пока непонятны. Кто же там?
Его носилки подняли, Дима увидел, что точно такие же с бессознательным и бледным Айком уже несут, рядом идёт Натич, держа какой-то прибор. Жив, слава всем богам, жив.
– Подождите, я хочу посмотреть, кто там, – шепнул он Катрине.
Никто не стал ждать, однако капсулы приземлились всего в ста метрах от них, по направлению к городу. Уже сейчас было видно, что это три объекта, размером и формой как микроавтобусы. У двух раскрылись двери, и из них вышли кениане и Сэмюэл Джулиани собственной персоной.
– Нам нужна Натич, срочно! – крикнул он, направляясь к ним. – В медицинском боксе Чжоу Шан, и нужен лучший врач.
– Несите меня к ним, пожалуйста, – снова попросил Дима, но никто его не слушал. Его носилки тащили двое и, судя по всему, мимо капсул, прямо в город. Краем глаза он видел, что к Натич подбежал какой-то из кениан, заменил её с прибором, что-то сказав, и та побежала к закрытой, третьей капсуле. Господь, если ты есть, ты ведь позволишь ей спасти Шана? Прошу…
* * *
Осознание, что всё, ну или почти всё хорошо, приходило постепенно. Он лежал в больничной палате, уже так хорошо знакомой. На стуле рядом, привычно положив голову на его подушку, спала Мари. Напротив него стояла вторая медицинская койка, которой раньше не было, – на ней лежал Айк. Он тоже мирно спал под капельницей. Такая же стояла и возле его койки, катетер шёл в вену, что-то медленно капало из бутылки в прозрачную гибкую трубочку. Слабость была сильная, но внутри царило спокойствие. Он чувствовал перевязь и какой-то гипс вокруг плеча, там всё болело, но терпимо. Нога тоже ныла, но на фоне плеча совсем тихо. Казалось, что, если бы не слабость, можно и встать. Но лучше не нужно.
Он перебирал в голове воспоминания. Обрывки, так сказать. Его принесли куда-то в другое место и что-то вкололи. И вот Дима проснулся. А до этого… он ведь видел Джулиани? Да, точно, там был Джулиани, прилетевший в одной из капсул, а корабль Кен-Шо взорвался. Почему? Впрочем… Стоп. Артур и Пётр… Их увезли. Не они ли погибли в том же взрыве? Хотелось верить, что нет. Но где тогда они? Если их никто не преследует, как найти вражеский корабль? Хотя Кен-Шо ведь умеют искать следы по возмущениям ти-поля, их же догонят, никуда не денутся. Если кто-то полетит за ними… Когда Джулиани прилетел, казалось, что его волновал портфель, а не Зоам Ват Лур. Что такого важного было в портфеле? Надо непременно спросить. Нужно столько всего спросить, но у кого? Не будить же Мари. Наверняка она провела здесь уже много часов. Честно говоря, Дима совершенно не представлял, сколько времени был в отключке… Шан! Шан жив? Это важнее всего, само собой! Его тут нет, нет койки! Неужели погиб? Нет, не может быть! Шан бросился вслед за ним, видимо, чтобы остановить или вместе с ним схватить Зоама. Сейчас Дима понимал, насколько идиотским был его поступок. Если бы он не рванул, Шан остался бы жив… Нет, он и так жив! Но главное, если бы он добежал до зууланина, то что бы тот сделал? Убил бы Мари? Чёрт, Волков, ты, конечно, тот ещё придурок!
Тихо открылась дверь и вошла Катрина. Она посмотрела на него и улыбнулась.
– Катрина… – тихо сказал он, чтобы никого не разбудить. – Шан…
– Жив, – кивнула она, ответив так же тихо. – С ним Натич и Джессика.
Слава богу. Дима почувствовал, как слёзы облегчения потекли из глаз. Это чудо. Это невероятно.
– Так, в тебе море разных наноботов. Пулю я извлекла, тебе раздробило лопатку, с ногой проще всё, ранение мягких тканей. Переливание крови не стали делать, медицина Согласия своё дело знает лучше, – тихо рассказывала она, проверяя на мониторе состояние Айка. – У Айзека ситуация была хуже, ранение в грудную клетку, но портфель погасил часть удара, пуля чиркнула по сердцу и засела в лёгком. Я даже операцию не проводила, всё сделал Шеволч-Си Нуш, – медик с корабля кениан. Вы все трое в рубашках родились.
Дима слушал и плакал. Это всё ведь он виноват. Мари зашевелилась, и он погладил её руку.
– Ди… ма? – жена подняла глаза. – Ты как? – сколько любви и волнения было в вопросе.
– Всё отлично, Мари. Теперь всё отлично. Главное – ты со мной, – тихо ответил он.
– Я столько должна тебе сказать… – начала супруга, но
