Внешняя стена была мозаикой сотен прозрачных пластин, закрепленных в титановой сетке. Были пластины алмазные, были кварцевые, некоторые для глаз Фама были почти непрозрачными. Пауки предпочитали прямой вид. Видеообои и человеческая технология отображений не соответствовали их зрительному диапазону. Многогранная поверхность расходилась и образовывала пузырь диаметром пятьдесят метров. В основании его инженеры пауков заложили насыпь, поднимающуюся к обеденным столам у вершины. Склон по арахнианским меркам был пологим с широкими ступенями. С точки зрения людей это был крутой уступ с приставными лестницами. Но общий эффект – для людей или пауков – состоял в том, что где бы ты ни сидел, тебе была видна половина неба. Большая база была длинной конструкцией, стабилизированной приливным трением, и бальный зал находился в том конце, который выходил на Арахну. Для глядящего прямо вверх почти весь вид занимал мир пауков. Глядящему в сторону представлялся упорядоченный хаос скопления скал и людских баз, удлиняющийся с каждым годом. В другую сторону были видны Королевские Верфи. Издали Верфи казались неразличимым скоплением огней, то и дело полыхающих крохотными вспышками. Пауки строили орудия для строительства орудий. Еще год-другой, и они запустят собственный межзвездный корабль.
Анне и Фам прибыли точно в назначенное время – как бы ни был мал этот банкет, но хозяева определили формальности. Они восходили на возвышение ярус за ярусом, касаясь время от времени ступеней, направляясь к круглому столу наверху. Хозяева уже присутствовали – Триксия и Вики, Чиви и Эзр, и другие гости тоже уже собрались – и люди, и арахнианцы. Анне и Фаму полагалось прийти последними – гости Прощания.
Когда все уселись, служители-пауки вышли из основания возвышения, разнося паучьи и человеческие блюда. Обе расы могли есть вместе, хотя каждая находила еду другой более чем странной.
Закуски поглощались в традиционном для пауков молчании. Потом Триксия Бонсол поднялась со своего места среди пауков и произнесла речь такую же торжественную, как при отлете Джирлиба. Фам про себя застонал. Кроме Белги Андервиль, здесь все были близкими друзьями, и он знал, что эти формальности им нужны вряд ли больше, чем ему. Но сегодня было печально как-то больше, чем полагалось бы на простой отвальной. Он украдкой оглядел стол. Все так торжественно, люди в официальных костюмах для невесомости с покроем, сохраняющимся уже тысячу лет. Но вообще здесь вряд ли необходимо следовать дипломатическому протоколу. Андервиль, наверное, была здесь самой чопорной, но и она не особо соблюдала формальности. Теперь если слово возьмет еще кто-нибудь, так и весь обед может пройти без нормального разговора.
Так что когда Триксия закончила речь и села, Фам аккуратно опрокинул в воздух над столом пол-литра вина. Темно-красная жидкость закачалась – очень смущающее обстоятельство, и оно могло стать еще более смущающим, если на кого плеснет. Фам сунул в раскачивающуюся каплю палец и раскрутил. Клякса вытянулась, заплетаясь в косички под действием поверхностного натяжения. Фам теперь определенно привлек внимание всех, пауков даже больше, чем людей. Движением руки он отогнал служителя, поспешившего с вакуумной салфеткой. И ухмыльнулся своей аудитории:
– Правда, ловкий фокус?
Чиви наклонилась в его сторону:
– Еще ловчее он будет, если ты эту штуку чисто посадишь. – Она тоже ухмылялась. – Я-то знаю, моя дочка точно так же играет со своей едой.
– Это да. Ладно, я ее сохраню без распадения как можно дольше. – Его рука вернула вертящуюся косичку в форму колеблющейся сферы. Пока что он даже кружева манжет не запачкал. Чиви смотрела на него с напряженным профессиональным интересом. Примерно такой фокус она проделывала с миллиардом тонн скал. Фам не сомневался, что Кира Винж-Лизолет играет с едой, наверняка Чиви этого дьяволенка поощряет.
Он оставил красную каплю плавать над своим местом и махнул официантам, чтобы несли следующую перемену.
– Другие фокусы я покажу вам потом, вы только смотрите.
Виктория Лайтхилл чуть приподнялась на насесте. Ротовые руки смодулировали ее речь в грустное чириканье.
– Фокусы… долго не будет… шен.
По крайней мере это услышал Фам. Даже после столь долгого общения, даже с понижателями, которые делали все фонемы слышными – речь пауков была труднее любого человеческого языка. Сидящая рядом с Лайтхилл Триксия улыбнулась и дала свой перевод.
– Нам будет недоставать твоих фокусов, волшебник.
В голосе ее звучала та же печаль, что в словах паучихи. Черт возьми, они превратят отвальную в поминки!
Поэтому Фам весело улыбнулся и сделал вид, что не понял смысла.
– Да, уже меньше мегасекунды осталось, как мы с Анне улетим. – И возьмут с собой тысячу других – эмергентов, бывших фокусированных, даже кого-то из Кенг Хо. Три звездолета и тысяча экипажа. – Когда мы вернемся, пролетят уже два столетия. Но! В Кенг Хо всегда бывали долгие расставания. Я знаю, что у вас строятся корабли на верфях. – Он махнул рукой в сторону вспыхивающих огней позади Виктории Лайтхилл. – И многие из вас тоже отправятся странствовать. Очень возможно, что мы встретимся снова – и тогда у нас будет, что рассказать друг другу, как всегда бывает у Кенг Хо и всех вообще, кто странствует среди звезд.
Эзр Винж сидел и кивал:
– Да, мы обязательно встретимся, даже если не знаем сейчас когда, где и как. Но для многих из нас эта встреча – последняя.
Эзр не смотрел ему в глаза. В душе даже Эзр сомневается. Тот самый Эзр, который половину своей доли отдал им с Анне на подготовку.
Но Чиви положила Эзру руку на плечо.
– Я так скажу, что надо наметить ориентиры встреч, как делают Великие Семьи.
Время и место, и число прожитых жизней. Она поглядела на Анне и улыбнулась. Чиви теперь была не только инженером, но и матерью. Почти все время она казалась счастливей всех вокруг. Но Фам иногда видел тень на ее лице, быть может, когда она думала о своей матери, Кире-старшей. Чиви одобрила его поход на Балакрею. Черт побери, он был уверен, что она была бы на борту, если бы не Эзр, дети и тот новый мир, который она здесь создавала. Эзр много узнал об управлении людьми, тем более что сейчас он действительно был начальником флота для всех людей. Но гений Чиви был тем каркасом, на котором держался Эзр. Она была человеком, который всегда соображал, какую технологию пауки оценят выше всего. Если бы не те сделки, которые она провернула, верфь пауков так и осталась бы мечтой. Эзр всегда считал себя неудачником, младшим сыном. Интересно, понимают ли они с Чиви, что создают? У них теперь есть дети, и у Дзау и Риты тоже, и у многих других. Гонле и Бенни построили детский сад для малышей, где дети и кобберята вместе играли, пока их родители вместе работали. Совместное человеко-паучье предприятие росло к с каждым годом. Как когда-то Сура Винж, Эзр и Чиви сами много не летали, но этот край космоса Кенг Хо готовился к взрыву света, к рождению такого, что затмит Канберру и Намчен.
Взрыв света, да именно так!
– Да! Наметим ориентир! Следующее Новое Солнце – или на несколько мегасекунд позже, поскольку, как мне помнится, первое время после вспышки тут не очень приятно.
Примерно два столетия. Вполне совместимо с моими планами.
Виктория через Триксию:
– Да, сразу после следующего Света. Здесь, на Большой Базе – насколько бы больше она ни стала. – Тихий смех. – Я отмечу себе, чтобы в это время не спать и не быть за световые годы отсюда.
– Согласны! Согласны! – послышались голоса вокруг стола.
Белга Андервиль гудела и шипела, и Фам, как обычно, ничего не понимал, что она говорит, понимал только, что ее тон наполнен вызывающей недоверчивости. К счастью, ей, как шефу разведки Короля, полагался постоянный переводчик. Рядом с ней сидел Зинмин Броут, улыбаясь едва заметной улыбкой. Кажется, он симпатизировал старой склочнице. Когда она кончила говорить, он стер с лица улыбку и надел хмурую физиономию.
– То ли это дурость, то ли человеческое безумие, я пока еще не поняла. У вас три корабля, и вы собираетесь опрокинуть империю эмергентов? Но последние семь лет вы говорили, что нам, паукам, не надо бояться вторжения извне, что планетная цивилизация с высокой технологией всегда может успешно обороняться. У эмергентов в их краях наверняка тысячи военных кораблей, а вы говорите о победе над ними. То ли вы нам лгали, то ли вы принимаете желаемое за действительное?
Виктория Лайтхилл прогудела вопрос, но такой простой и ясный, что Триксии не пришлось переводить.
– Но… может быть… получить помощь… далекой Кенг Хо?
– Нет, – сказал Эзр. – Я… я честно вам скажу: Кенг Хо не любит драться. Куда проще оставить тиранию в покое. «Пусть сами с собой торгуют», как говорит старая поговорка.
