обратно в лист? – Даин оживился, наклонился и поднял иссушенный лист со дна фонтана. – Попробуй. Посмотрим, что получится.
Каи никогда не осушал тех, кого не хотел убить; он не занимался уничтожением листвы, другими словами, чего-то полезного или безобидного. Но Даин вызвал у Каи воспоминание: он лежит на влажном песке и смотрит, как умирает Адени, и верит, что его можно вернуть к жизни, отдав ему жизнь убившего его существа.
Нахмурившись, он взял высохший листок и сосредоточился, нащупывая нить между ним и гудевшей в его теле жизнью. Она все еще оставалась в нем, но быстро уходила. Он слегка потянул за нее.
Лист развернулся и начал зеленеть.
– Ха! – сказал Каи.
Даин задумчиво кивнул:
– Любопытно. – Он нашел среди палой листвы другой листок. – А теперь, вместо того чтобы возвращать энергию в тот же лист, ты сможешь послать ее в другой? Я думаю, это очевидный следующий вопрос.
Это было… странно. Каи не знал, что демоны вызывают такой ужас, пока не началась война и смертные стали присоединяться к сареди и жителям приграничья, чтобы сражаться вместе.
Он провел две полные смены сезонов, посещая лагеря, где союзники со страхом и отвращением на него смотрели, пока не привык. Теперь Даин лишал значимости ужасающее могущество демонов, превращая его в нечто любопытное и очевидное.
Даин выбрал несколько подходящих – по его мнению – листков и положил их на треснувший камень, окружавший фонтан. Но в этот момент из дверей, находившихся в противоположной стороне двора, выбежал слуга, от страха даже не пытаясь обогнуть Каи. Следом во двор вышли два солдата-арайка. Каи напрягся, но вслед за ними появился Башаса и сделал резкий жест. Солдаты поспешно повернулись и скрылись в другой двери.
Башаса остановился рядом с Каи и Даином.
– Идите к Зиде, – сказал он. – Она спрячет вас рядом с собой.
Еще один слуга вышел во двор и прижался спиной к стене. Испуганные, широко раскрытые глаза, казалось, пытались передать нечто важное Башасе. Тот зашипел.
– Нет времени, – сказал Башаса. – Оставайтесь здесь, опустите глаза, сделайте вид, что вы…
Во двор вошел толкователь.
Каи понятия не имел, кем они с Даином должны прикинуться: оба были невысокими, оба сидели и играли с мертвыми листьями, как дети, поэтому толкователя они не заинтересовали. Каи опустил голову, стараясь не спускать глаз с заросшей мхом мостовой. Рядом с ним напрягся Даин, его дыхание участилось. Каи обнял его за плечи и притянул к себе, и Даин положил голову Каи на плечо. Может быть, это поможет; не вызывало сомнений, что никто во дворце Иерархов не подумает, что смертный добровольно коснется демона. Впрочем, Даин не являлся в полном смысле смертным. Если толкователь почувствует…
– О Кантений. Какая честь, что вы нас посетили. Что вас сюда привело? – заговорил Башаса чуть энергичнее, чем следовало.
Послышался шум приближающихся шагов, во двор направлялась группа людей. Толкователь привел с собой эскорт – вероятно, дворцовых легионеров.
– Принц Башаса, – раздался голос.
Прежде чем опустить взгляд, Каи успел увидеть пожилого человека с бледной кожей и аккуратно подстриженной бородой, одетого в золотую куртку поверх черно-золотой туники и юбки. Его шею украшала золотая цепочка с эмалевым орнаментом, золотая вуаль была опущена так, чтобы защитить от солнца глаза. На поясе висела темная трость защитного амулета.
– Я услышал о твоей недавней тяжелой утрате и хотел лично принести соболезнования. – Он говорил на имперском языке с акцентом, который Каи не смог определить. – Кроме того, Голос Иерархов Райханкана присылает свои… сожаления.
Последовала короткая пауза.
– Я благодарю вас и Голос Иерархов за соболезнования. – Теперь его голос стал немного хриплым и неуверенным, и Каи ужасно захотелось, чтобы это была лишь игра. – И я также благодарю Голос Иерархов за позволение вернуть ее тело в наш дом для проведения погребальных обрядов.
«Чье тело?» – подумал Каи.
– Да, такое разрешение вам дали. – Кантений подошел поближе, и теперь Каи видел золотую кайму в нижней части его юбки и носки черных сапог. – Я полагаю, ты пошлешь кого-нибудь сопровождать гроб?
– Одного из домочадцев, ее няню. Таков наш обычай, – ответил Башаса. Создавалось впечатление, что он опустошен и рассеян. – Вы ведь не думаете, что я пользуюсь случаем, чтобы… увести кого-то из дворца? Голос Иерархов оказывает мне честь своим вниманием. Но мне больше некого отправить.
– Даже твоих новых гостей, – утвердительно сказал он.
– Вы имеете в виду Бессмертного маршала? – В голосе Башасы снова появилось раздражение. – Да, она оказала честь моему дому, прибыв сюда. А, вот и она.
Тарен подошла беззвучно, но Каи почувствовал ее приближение через нить силы в ее крови. Ткань плаща зашелестела, когда Тарен остановилась: третья вершина треугольника, сформированного Башасой и Кантением.
– Толкователь, – сказала она.
– Бессмертный маршал. Встреча с Благословенными всегда придает силы.
– Так и есть, – коротко ответила Тарен.
Каи укусил внутреннюю часть щеки. Башаса находился буквально повсюду, его бросало от одной эмоции к другой, а теперь поведение Тарен приведет к тому, что их всех убьют, но не потому, что она их предаст, а из-за ее глупой ослиной гордости.
– Я не имел в виду Бессмертного маршала, – возразил толкователь. – Я говорил об этих гостях.
Каи почувствовал, как его кожу начало покалывать, он понимал, что толкователь смотрит на него и Даина.
– Несомненно, ты можешь встать и приветствовать меня, Даин из Благословенных. Прошу меня простить, Меньший Благословенный, – сказал Кантений.
Каи почувствовал, как грудь Даина вздымается и опускается.
– Некоторые опасались, что юный Даин может потеряться во дворце или в городе, – продолжал Кантений, – поэтому Голос Иерарха Райханкана одолжил мне это. – Он поднял одно из украшений, висевших на цепочке у него на поясе, – плоскую золотую тарелку с инкрустированным обсидиановым диском. Каи с трудом подавил судорогу, хотя и сам не понял ее причины. Диск воздействовал на окружающий воздух, обходя все его чувства, словно что-то стало чесаться у него в мозгу. – Камень-искатель, – продолжал толкователь. – Он определяет местонахождение Бессмертных и Меньших Благословенных.
Даин выскользнул из-под руки Каи и поднялся на ноги.
– Я приношу свои извинения, толкователь, – хрипло сказал Даин. – Я был… расстроен.
– Тебя переполняют эмоции из-за чести присоединения к Колодцу Иерархов? – Толкователь говорил так, словно ему было весело, будто он понимал страх Даина, казалось, он видел нечто подобное множество раз и это его неизменно развлекало.
– Эта честь не предоставляется всем толкователям, насколько я понимаю, – спокойно-ледяным голосом сказала Тарен.
– Верно, так и есть, – подтвердил толкователь. – Многих из нас ценят за нашу независимость. – Затем Кантений добавил: – И когда наступит счастливый день для юного Даина?
– Он еще не выбран, насколько мне известно, – ответила Тарен.
– Я узнаю, – пообещал Кантений. – А это кто такой?
Горячие шипы страха вонзились в спину Каи. Страха и разочарования. У них не будет шансов попытаться реализовать отчаянный, безнадежный план Башасы.
– Один из моих домочадцев, – небрежно ответил Башаса, – он составляет компанию Даину.
Кантений
