за вазой небольшую коробочку, перевязанную белой лентой. Под ленту была подсунута сложенная записка.
Почему-то затаив дыхание, Шер придвинула к себе коробочку и достала записку, уже нетерпеливо разворачивая ее.
"Я подумал, тебе может понравиться этот запах, солнышко", — одна строчка, написанная уверенным, твёрдым почерком. В коробочке оказался тяжёлый флакон из толстого стекла. Внутри переливалась густая зеленоватая жидкость. На крышке был выгравирован тот же самый цветок.
"Звёзды… Ник… Он написал "солнышко"…" — сердце сжалось от этой сладкой боли — быть так любимой и любить самой. Она прижала его записку, эти чёткие буквы, написанные его рукой, к губам.
"Мой хороший… Как я тебя люблю…"
Тонкий аромат белых цветов стал ещё выразительнее — Шер открутила крышечку. Теперь белое кипение нежности было повсюду. И в вазе, и в зелёном флаконе в её ладони, и в ней самой, как выражение того невыразимого чувства, у которого не хватает слов.
— Я вижу, понравилось? — с надеждой спросил сзади знакомый голос. Ник стоял в дверях, подпирая косяк, и улыбался, глядя на неё.
— Ник! — Шер сорвалась с места и повисла у него на шее, ткнувшись губами в заострившуюся скулу штурмана. — Спасибо… Это мой любимый, спасибо… Я… я тебя так люблю, хороший мой… Они прекрасны… Спасибо, любимый… — она замолчала, понимая тщетность и глубокую нищету слов, чтобы донести до него свои чувства. Отдать последний глоток воздуха, последнюю каплю своей крови, своё сердце и всю жизнь… Отдать с радостью. Её нежные губы коснулись уголка его твёрдого рта.
— Нас ждут, — шепнул штурман, целуя ее в ответ. — Ты как относишься к морской кухне? Я снял до утра бунгало на пляже, там есть ресторанчик…
— Ты спрашиваешь?! — засмеялась Шер. — Если бы я могла, я бы питалась только рыбой и морепродуктами! Только я давно ничего подобного не пробовала… И даже и не мечтала уже. Подождёшь минутку? Я только захвачу сумку… — отстраниться от него было почти невыполнимым действием …
"Я точно майнокк", — посмеялась она про себя, но побежала в ванную комнату, бросила взгляд в зеркало и улыбнулась своему отражению. Про корзиночку она не упомянула, ну, оно и кстати. Подхватив сумку и корзиночку, последнее, что она сделала — отпустила свои длинные льняные волосы на волю. А вместе с ними — и себя.
В комнате остались чудесные, чистые белые грозди, сплошь пятиконечных звёздочек, в своём тонком прохладном аромате начала тёплого времени года…
Бус дождался, пока Лариус откроет дверь и спрыгнул с ее плеча через порог. Деловито протопав по номеру, кушибанин огляделся, оценивая жилище.
— Уютно, неплохо. Правда, на ворнскра мне такая большая комната и огромная кровать, — сказал он, сунув нос в одну из дверей, — вы, гуманоиды, вечно думаете только о своих стандартных размерах. Представь, как бы забавно выглядела галактика, если бы ею правили кушибане, а людям была отведена роль малоизвестного и экзотического вида?
С этими словами он сунулся изучать ванную комнату.
С ванной все было в полном порядке — ванна как таковая, душ, все необходимые принадлежности.
— Думаю, мы бы тогда возмущались и негодовали, что некуда вытянуть ноги, — спокойно отозвалась из комнаты Лариус. — Я думаю, можно попросить поменять твою кровать на детскую — она тебе как раз придётся впору. Озадачить этим персонал?
— Не бери в голову, буду прикидываться котом и занимать своим астральным телом всё доступное мне пространство и беспардонно залезать в твоё, — усмехнулся Бус, — где те золотые времена, когда мы врали всем, что я твой домашний питомец, чтобы платить поменьше, и ютились где придётся?
Сказав так, Бус затих на несколько секунд, а затем высунулся из ванной, посмотреть на Лариус. Серая шкура, прижатые уши, виноватые глаза.
— Ведь такое же было, я правильно помню?
Наёмница подошла бесшумно, села на корточки, заглянула в синие глаза алиена.
— Было. Бус, ты о том, что с тобой происходит, знаешь несколько больше меня. Но есть одна вещь, которую тебе следует знать и помнить. Сколько бы ты ни забыл — даже если ты не вспомнишь этого никогда — ты останешься моим напарником. И менее дорогим для меня существом не станешь. Запомнил?
Бус поднялся на задние лапы и обнял Лариус, ткнувшись в плечо мордой.
— Я подвёл тебя на такой пустяковине. И капитана подвёл. Ну какой из меня после этого старпом, если я даже за сыром сходить не могу?
— А если я сейчас выйду на улицу, на меня упадёт бутылка, которую выронили из спидера, и разобьёт мне голову — это будет значить, что я подвела весь экипаж? — хмыкнула женщина, запуская пальцы в густую шерсть. — Я не знаю точно, что там произошло, Бус… Но знаю тебя. Просто так ты бы не полез в бучу. Раз полез — значит, иначе было никак. И значит, ты никого не подводил. А проблемы с памятью… Это может случиться с любым. И не зависит от наших желаний или нашей воли. Ты же сам это знаешь.
Кушибанин вздохнул и заурчал
— Ты права. Спасибо. Что… — Бус задумался на секунду, — расскажи мне, чем мы занимаемся тогда. А я постараюсь вспомнить. Помню, что речь шла о каком-то большом деле, но подробностей я не знаю.
— Пойдём, — Лариус подняла его на руки, перенесла к мягкому креслу, в котором утонули оба. — Так получилось, что мы работаем на Рика. У него в экипаже есть… очень своеобразный человек. Ник, штурман. Он привёз нас сюда. Однажды Ник нашёл планету, на которой есть следы погибшей цивилизации. Вот её исследовать мы и собираемся. Если повезёт, мы найдём то, что позволит хорошо заработать. Достаточно хорошо, чтобы никто из нас уже не беспокоился о будущем.
— А что делаю я? — спросил кушибанин, утаптывая себе место на коленях подруги.
— А ты неожиданно нашёл применение тому, чем интересовался уже давно, — улыбнулась наёмница. — Помогаешь экипажу обходить острые углы, сглаживать конфликты. Мы все слишком разные, чтобы действовать сообща и не высекать при этом искры… Ну, и при необходимости — вмешиваешься. У тебя тут появились друзья. Ты начал интересоваться культурой своего народа и даже попробовал ткать национальную ткань из собственной шерсти. Шай сделала для тебя станок из ветки, которую я принесла с Флорна.
— Ткань, — кушибанин рассмеялся. — Сит, это настолько нелепо! Я, должно быть, слишком долго среди людей жил: представь, вы бы из своих волос свитера вязали?
— Ну, мне приходилось видеть вышивку волосами, — негромко рассмеялась Лариус. — И это было, между прочим, красиво.
— А что с этим? — Бус потянулся к Лариус своим сознанием, не понимая до конца, что именно он делает. В
