— Конечно, приходилось…
— Тогда вот что я вам скажу. Заключительный пункт плана слишком сомнительный, слишком опасный лично для вас, поэтому не следует суеверно надеяться на весьма слабую, по моему профессиональному мнению, убедительность выступления…
— Понимаю вашу озабоченность, — тихо сказал Ла Наг после короткой паузы.
Сейерс пристально в него вгляделся:
— Но ничего менять не намерены.
Собеседник кивнул:
— Я намерен огласить свои заявления. До сих пор они точно оправдывались, так что теперь никто их не проигнорирует. — Он вытащил из кармана жилетки бумажку в пять фунтов и протянул ее Сейерсу. — Смотрите!
— На что? — Тот осмотрел купюру, не найдя ничего примечательного.
— Переверните.
Обратная сторона оказалась пустой.
— Фальшивка! — воскликнул репортер.
— Нет. В таком виде сегодня печатает деньги Монетный двор. Ему не хватает не только бумаги, но и типографской краски. Стыд и позор. Самой мелкой стала купюра в пятьдесят марок. Всего через три месяца после обвала марка почти достигла своей реальной стоимости — стоимости бумаги, на которой она напечатана! Через три месяца! Никто из вас не верил, что это случится так быстро, поэтому я и сейчас не надеюсь ни на чье доверие. — Он взмахнул записанной катушкой. — Но гарантирую — запись сработает!
— А вдруг не сработает?
— Сработает. И положит конец всяким спорам. Только помните, Мора и остальные ничего не должны знать о следующем пункте плана, пока он не осуществится. Особенно Мора!
Сейерс как раз собирался сделать следующее замечание, но ему помешал Брунин, ворвавшийся в боковую дверь.
— Сеф Вулвертон сейчас сообщил, — пропыхтел он, увидев коллег, — что, по сведениям центра связи программы «Персей», несколько минут назад в нашу звездную систему выскочил разведывательный корабль, который направляется к Трону. Вроде буквально следует инструкциям.
Ла Наг молча выругался. Еще бы хоть месяц! Империя к тому времени развалилась бы, никто уже не грозил бы войной с агрессивными инопланетянами… Не вышло. Впрочем, может быть, возвращение разведчика в данный момент даже выгодней. Если лично с ним встретиться в обход других — досадно близоруких, сомневающихся, неуверенных, — побеседовать с глазу на глаз, дело, возможно, удастся поправить.
— Хорошо, — вздохнул он. — Передай Вулвертону, пусть по возможности придерживает известие о прибытии корабля. Долго, конечно, не утаишь. На подлете его засекут все радары. Нам нужно хоть какое-то время на подготовку.
— Может, попросту сбить его в воздухе? — усмехнулся Брунин. — Проблема, по-моему, начисто и аккуратно решится.
Ла Наг минуту молчал, с ужасом соображая, что такое же точно решение еще раньше пришло ему в голову. Разумеется, он его сразу отбросил, но при мысли, что хоть на секунду его рассуждения совпали с мнением Дэна Брунина, мороз прохватил по коже.
— Сначала встретимся с пилотом, — сказал он, как бы не слыша высказанного предложения. — Надо перехватить его, посадить, позаботиться, чтоб об этом никто не узнал. После краха Империи пусть объявляет всему освоенному космосу, с чем он встретился в ветви Персея.
— Нелегкое дело… — заметил Сейерс.
— Ничего, — оборвал его Ла Наг. — Я все устрою. Предоставьте мне дело. Я обо всем, как всегда, позабочусь.
Тут ему на миг показалось, что он сам себя не узнает. Вместо него выступает какой-то нетерпеливый безмозглый осел, не принимающий никаких возражений, отвергающий всякие взгляды, не совпадающие с его собственными. Возникает вопрос: не закралась ли в душу дьявольская гниль, которая угрожает не только ему самому, но и революции, всем, для кого он старается? Он прогнал его, как назойливое насекомое. Чепуха. Революция совершается. Победа близка. Ничто уже его не остановит. Ничто!
Отечески заботливое Государство внушает народу чувство безопасности. Но уверенное в себе и в своей безопасности население противится всякому продвижению — особенно вперед.
Из «Второй Книги Успр»Трон уже походил на любую другую планету земного класса — голубую, коричневую, с белыми завитушками. Не особенно впечатляющая, но родная картина. Там Салли. Венсан Стаффорд гадал, что происходит дома. Определенно что-то нехорошее. Неизвестно, что именно и насколько серьезно, но творятся какие-то хитрые фокусы. Чем еще объяснить идиотские указания?
Первая часть инструкций логична — лететь с максимальной скоростью прямо к Трону, ни в коем случае не останавливаясь; о прибытии в звездную систему немедленно сигнализировать узким направленным лучом в центр связи.
Никаких вопросов. Он ожидал подобных распоряжений и сам собирался действовать именно так. Одной встречи с тарками вполне достаточно, большое спасибо.
Дальше полный бред сумасшедшего.
Как только центр связи его обнаружит, велено пулей мчаться на Трон и выйти на орбиту, проходящую над восьмидесятой северной широтой и девяностой восточной долготой планеты. И ни в коем случае — что было подчеркнуто и дважды повторено — ни с кем не связываться. Вообще ни с кем. Кто бы ни пытался наладить связь, никому не отвечать и никого не слушать. Постараться, чтобы никто его не опознал. Достаточно того, что о прибытии и местонахождении знает центр связи программы «Персей». Его встретит челнок на орбите и доставит вниз для разбора полета.
Что-то случилось, а что — непонятно. Боятся, как бы внизу не поднялась паника, если он распустит жуткие слухи о тарках? Начальству следовало бы знать его лучше. Может, просто осторожничают, хотя меры предосторожности кажутся чрезвычайными. В чем дело?
Стаффорд пожал плечами. Приказы получены из центра связи программы «Персей», от непосредственного руководства. Это не его забота. Не его дело гадать о причинах. Хочется просто почувствовать под ногами прочную землю Трона, найти Салли, получить за контакт премию… лишних двадцать тысяч марок. На них можно долго прожить.
Как приятно вернуться домой!..
На следующее утро в ранний час по корабельному времени он по плоской траектории скользнул в поле тяготения Трона. Двигатели легкой посадки замедлили ход, мягкие, но неуступчивые пальцы планетного тяготения сомкнулись вокруг корабля, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Стаффорд тщательно планировал и рассчитывал посадку в течение трех дней перед прибытием в звездную систему и теперь с улыбкой производил последние незначительные поправки курса. Отлично! Разведывательный корабль вышел на орбиту с точно заданными координатами, не отклонившись ни на секунду. Не зря потрачены годы на обучение в навигационной школе!
Экран чуть мигнул. Он включил усилитель изображения, навел фокус… Вот — орбитальный челнок поднимается навстречу. Прибавил яркость. Странно… без имперской эмблемы. Впрочем, вполне совпадает с другими безумными странностями. Если руководство программы «Персей» хочет держать прибытие разведчика в такой тайне, ничего удивительного, что за ним прислали корабль без опознавательных знаков.
Индикатор системы связи опять замигал, что регулярно случалось в последние полтора дня. Но Стаффорд — хороший солдат, — подчиняясь приказу, упорно его игнорировал. Сперва чувствовал сильное искушение совсем выключить связь, а потом передумал. Пускай себе мигает. Кому какое дело? Он вернулся домой.
— С корабля по-прежнему нет ответа? — спросил Хейуорт.
Крошечная голова на видеоэкране отрицательно покачалась.
— Нет, сэр.
— Нет никаких признаков, что корабль неуправляем? Может быть, сбился с курса? Может, что-то случилось с пилотом?
— Если с ним что-то случилось, сэр, хотелось бы мне посмотреть, как он летает в добром здравии. Корабль идет точно заданным курсом. Может, система связи вышла из строя, хотя там столько предохранителей, что это вряд ли возможно, если, конечно, аппаратура совсем не разбита. С виду корабль в полной целости и сохранности. Даже не знаю, что вам сказать, сэр.
— Почему его присутствие в звездной системе раньше не было обнаружено?
— Не знаю, сэр.
— Вам платят за то, чтобы знали! — Хейуорт скрипнул зубами. — Какой от вас прок, если ничего не знаете?
Дерзкое пожатие плеч хорошо было видно даже на миниатюрном экране.
— По-моему, платят не так уж и много.
Усмешка тоже дерзкая. Видно, уже никто ни к кому не испытывает почтения.
— Скоро узнаем. — Хейуорт подавил приступ гнева. С этим типом потом разберемся. Он запомнил фамилию — Вулвертон. — Немедленно пошлите туда челнок и доставьте пилота прямо ко мне. Я сам с ним поговорю. Досконально все выясним.
— Челнок уже вылетел. Вам это должно быть известно, сэр.
