цикл. А это значит только одно.
Ей срочно нужно обезболивание.
— Послушай меня...
— Нет! — рычит она. — Он не прикоснется ко мне. Никогда!
Ладони Пателла сжимаются в огромные кулаки.
Но она этого не видит.
— Боль с каждым квартом будет становиться только сильнее... - стараюсь уговорить ее.
— Пускай, — она сжимает зубы.
— Тупая, пульсирующая, она будет разрывать тебя изнутри, пока не...
— Пока не убьет, — заканчивает за меня медик.
А после растегивает черный китель и скидывает его на свой рабочий стул.
— Не подходи, иначе я...
— Отрежешь мне член? Пристрелишь меня? — рычит неожиданно яростно Пателл.
Я с удивлением смотрю на всегда такого сдержанного и циничного медика.
— На, держи, — он достает из-за пояса свой плазменный бластер, тот самый, которым проделал приличную дыру в обшивке на мостике.
— А? — мой рот открывается от удивления.
— Бери, — Пателл кладет бластер рядом с Игорией на ложемент капсулы. — И лучше пристрели меня прямо сейчас, потому что я больше не будут молча смотреть, как единственная желанная мной женщина корчится от боли и пытается казаться сильной.
— Я сильная, — хрипит Игория сквозь выступившие слезы.
— Сильная ты рядом с такими уродами, как твой капитан Сеймур. А со мной не надо быть сильной. Я смогу защитить свою любимую женщину, свою семью и своих детей.
Пока он это говорит, его взгляд полыхает яростью, а на щеках ходят желваки.
— Не неси чушь, — хрипит Игория и хватает воздух рваными глотками.
— Ты вбила себе в башку, что все мужики хотят тебя только трахнуть! Но что если мне башню сорвало от тебя, от твоих выходок, от твоего затянутого в этот чертов комбинезон тела? Да я места себе не нахожу, когда после отбоя ухожу к себе в кубрик. Сижу полночи на кушетке и думаю, что ты тут опять учудила? Что разбила или куда залезла? Я ни жрать, ни спать не могу. Я даже, шварк тебя побери, работать не могу!
— Так дай мне сдохнуть, — рычит в ответ Игория. — И тебе станет легче жить...
Как бы она не пыталась храбриться, по ее щекам стекают слезы.
— Не станет, — парирует зло медик. — Я без тебя сойду с ума окончательно.
— Почему? — с затаённой надеждой спрашивает Игория.
Пателл поворачивается ко мне и произносит ровно.
— Катя, я попрошу тебя все-таки оставить нас одних. С записью медкапсула справится сама...
— Если ты будешь это записывать, я тебя точно пристрелю, — шипит и корчится от боли Игория.
— Ну вот, — усмехается Пателл и запрыгивает в медкапсулу, — ты уже не против «ЭТОГО». Мои шансы растут...
— Заткнись... просто заткнись, — снова шипит Игория и медленно отодвигается, давая ему место в капсуле.
Глава 52
При таком раскладе мое присутствие явно лишнее.
Пателл закрывает за собой крышку капсулы, не переставая что-то яростно выговаривать Игории. А она в ответ только порыкивает. Но с каждым разом все тише и уже не так уверенно.
Выскальзываю из медотсека и иду обратно на мостик.
Стоит мне зайти, как на огромном экране я вижу появление прямо за нами двух штурмовых десантных крейсера Земного флота. Игория была права. Она прекрасно изучила земные тактики. Жаль только, что мы узнали об этом слишком поздно.
Огромный голографический экран снова вспыхивает. Передо мной все тот же мостик земного крейсера и худощавый генерал с невыразительным лицом.
— Лорд Грано, — говорит он отрывисто, прожигая взглядом Аарона. — Одумайтесь! Девчонка не стоит того! Поверьте мне и моему опыту. Женщин в космосе как метеоритов. Всегда есть вероятность наткнуться на еще одну или на целую группу. А вот мирный и торговый договор с Союзом Объединенных Систем это не просто пустой звук.
Со своего места у самого шлюза я не вижу лица своего мужа. Но чувствую, как по капитанскому мостику разливается его раздражение и ледяная ярость. Жаль, что генерал этого не чувствует. А упрямо продолжает.
— Рядовая Худа — дезертир и военная преступница. На ее счету несколько жизней землян и гуманоидов. Союз не оставит это дело без тщательного расследования и суда...
— Генерал Крюсак, — Аарон упирает свои огромные ладони в подлокотники и поднимается с кресла. — Возможно вы не знаете, но на шаттле велась запись...
— Велась! — кивает генерал. — Но она была повреждена при взрыве, все, что удалось спасти транслировали по всеобщим новостям.
Ага, как же! Это был смонтированный вариант, где я убиваю товарищей по несчастью! И не только я одна!
— Да? — в голосе Аарона проскальзывает легкая ирония. — А мне казалось, что все прекрасно сохранилось!
Он подает знак связистам и на экране, рядом с изображением генерала чередой идут кадры того страшного дня. Взрыв в грузовом трюме, высадка пиратов на шаттл, гибель пилотов и двух парней-землян, гибель гутта и нападение на Игорию! Отворачиваюсь, я не могу на это смотреть. Не хочу!
— Откуда? — генерал пытается сохранить лицо, но выходит у него не очень.
— С шаттла, — цедит Аарон. — Так что обвинения к моей жене заведомо ложные!
— В этом разберется трибунал, я со своей стороны могу гарантировать...
— Вы ничего не можете гарантировать! — резко обрывает его мой муж. — Вы уже больше цикла гоняетесь за моей женой по всему космосу, высылаете по ее следу пиратов, подкупаете мелких чиновников с заправочных станций, следите за ней через маячок...
— Бред!
— Да? — Аарон разворачивается и берет с небольшого столика йодированный контейнер с моим хрящевым чипом.
— С помощью этого, вы легко могли отследить ее перемещения и состояние здоровья. И вам не нужно мнимое правосудие. Вам нужна МОЯ ЖЕНЩИНА С МОИМ ПЛОДОМ под сердцем. И знаете, что я вам на это отвечу?
— Одумайтесь, лорд Грано! Земля предоставит вам взамен любую самку... - генерал осекается.
Видимо, он что-то успевает прочесть по лицу Аарона. Что-то темное и пугающее.
Генерал вскакивает со своего места и протягивает руку, словно может остановить Аарона прямо через голограмму.
Но не может. Сейчас никто и ничто не в состоянии остановить моего мужа.
Лорд командующий дает знак наводчикам. Тут же два протонных луча перерезают пополам десантные крейсеры, что успели обосноваться у нас в тылу.
Еще кварт и обломки резко притягиваются друг к другу, а потом с яркой вспышкой разлетаются по всему космосу.
Хлопка взрыва нет. Как и самого взрыва. Но вот ударная волна едва ощутимо качает наш сагитум.
Я хватаюсь ха переборку и сдавленно всхлипываю.
Нет! — подношу ладонь к губам.
Слезы катятся по щекам тонкими ручейками. Это уже слишком. Не надо было этого делать.
Какими бы ни были люди на этих кораблях. Но они только выполняли приказы...
А теперь
