она почти расстроенно огляделась. "А мне что делать?" — так и читалось во взгляде.
— Рик? Доброе утро… А почему ты меня не разбудил? Я бы помогла…
— Вот и помогай, — Рик указал на стул рядом с ним, улыбаясь, — я один это всё не съем. С добрым утром.
— Сейчас…
Вэйми убежала вниз и вскоре вернулась, умытая и проснувшаяся, с любопытством принюхиваясь. — А чем это так пахнет? Как будто букет…
— Это называется кто-то не купил каф, а у ботанов странные приправы, — авторитетно заявил Рик, — я это давно заметил. Но только сейчас как-то додумался применить.
Он поставил перед Вэйми кружку и, взяв свою, принюхался.
— Тут листья какого-то цветущего дерева, потом листья каких-то ягод и просто листья, и травы какие-то, — после чего сделал глоток, — вроде съедобно и на вкус недурственно. Назовём это травяным чаем. Или лиственным. Как больше нравится.
Летанка сунула в кружку нос и цапнула булочку.
— Тут от одного запаха можно опьянеть, — улыбнулась она. — И это очень вкусно.
— Ты меня захвалишь, я возгоржусь и страдать от этого будет вся команда, — нарочито грустно вздохнул Рик, — ты как себя чувствуешь?
Летанка на мгновение задумалась.
— Очень… непривычно, — созналась она. — То есть очень хорошо, но почти страшно.
— Страшно? Так хорошо, что страшно? — парень удивлённо посмотрел на девушку.
Вэйми кивнула, глядя в чашку с чаем.
— Ну, вдруг я сплю, и все это снится, а потом я проснусь, и…
Она не договорила.
— Правда, мне раньше никогда и не снилось таких снов… Рик… — она подняла на него взгляд. — А… а почему ты за мной поехал? Там корабль, и экипаж, и ты там нужен был… и бросил всё.
— Ты член экипажа, — он посмотрел на девушку так, словно объяснял таблицу умножения доктору технических наук, с недопониманием и улыбкой, — тебе была нужна помощь. Из-за меня. Я был там, где я был нужен. Тебе, себе, экипажу.
— Мне будет трудно к этому привыкнуть, — она шевельнула лекку. — Но я постараюсь…
У неё была теперь серьёзная причина для того, чтобы приложить все усилия.
— Послушай, — парень посмотрел девушке в глаза, — ты уже стараешься. Ты молодец. Вчера я… Скажем так, перегнул палку в свих устремлениях. Мы удалим чип. Удалим так, что даже рубца не останется. Но даже с этим чипом для меня ты не вещь и не дроид, которому можно указывать. Ты личность. Ты живое существо. Ты член моей команды. Ты… мой друг.
Он несколько колебался, словно выбирал, что именно сказать в последней фразе.
На несколько секунд в доме повисла тишина — Вэйми обдумывала услышанное, прихлёбывая остывающий чай. Наконец она кивнула.
— Друг — это очень много, — тихо сказала она. — Спасибо, Рик…
— Миа… Это меньшее, что я могу предложить, — Рик говорил это медленно. В горле предательски саднило. — Но на большее я не готов. Сейчас. Слишком многое мне пришлось пережить… От многого отказаться… Что-то потерять. Я не готов… Сейчас. На что-то большее.
Летанка вскинула на него взгляд почти испуганных глаз — не думает ли он, что она на чём-то настаивает или требует? Но извечным женским чутьём, которого не могло вытравить никакое рабство, угадав внутреннюю борьбу сидящего перед ней человека, только кивнула чуть заметно. "Сейчас" звучало почти обещанием… Почти. Но и это "почти" было куда большим того, о чем когда-либо смела мечтать маленькая рабыня.
— Я буду ждать, — очень тихо ответила девушка.
"Столько, сколько понадобится…"
Капитан кивнул, решив, что сказанных слов сейчас хватит и уткнулся в кружку. Кроме его внутренних терзаний ещё оставался штурман, который, скорее всего сидел и ждал капитана, чтобы начать читать ему нотации о правилах и приличиях.
Уже в машине, Рику пришла в голову интересная мысль. До конца суток оставалось ещё несколько часов, и возвращаться раньше не было никакого смысла. Поэтому парень несколько сбавил скорость и заговорил с девушкой, сидящей на боковом сидении.
— А скажи, как ты относишься к спорту?
— К спорту? — озадаченно переспросила летанка. — Ну, на Нар-Шаддаа бывали гонки, и гладиаторские бои, и… Ты, наверное, что-то другое имеешь в виду?
— Гладиаторские бои и гонки — это не спорт, это тотализаторы, — Рик покачал головой. — Я думал над произошедшим вчера, потом вспомнил как ты смотрела на картины. Охотиться на животных нам никто не даст. Да я и не хочу. Не люблю убивать… без причины. А вот утыкать чем-нибудь мишень мы попробовать можем.
— Хм… — Вэйми задумалась. — Я что-то такое видела в одном из баров. Мишень, и в неё кидают дротиками. Ты об этом?
— Да, что-то вроде, — он кивнул соглашаясь, — но чуть больше. Хотя дартс тоже хорошее дело.
— Ну, это было бы интересно, — осторожно отозвалась тви'лекка. В конце концов, если это окажется слишком страшно, всегда можно просто понаблюдать, как это делает Рик…
— Если ты не хочешь, мы не поедем, — тут же предложил Рик, — либо можем заехать и купить на «Случай» дартс.
— Я просто не уверена, что у меня что-то получится, — призналась Вэйми. — Но если из этого не нужно стрелять, то я могу попытаться…
— Ну комками мы бросались в друг друга на ура, — с улыбкой произнёс парень, делая вираж к ближайшему информационному стенду, — не вижу проблем покидаться чем-нибудь в манекены.
Вэйми вспомнила, как у неё поджимались лекку от сознания собственной наглости, пока первый снежок летел в капитана. Но, в конце концов, все вышло совсем не страшно. Если это будет так же — почему нет?
Найти ближайший полигон, который кроме вполне привычной стендовой стрельбы предполагал такие дикарства в столь технологичный век, оказалось довольно легко. Долететь до него, не прибегая к темпам, способствующим износу машины, тоже вышло довольно гладко.
Поэтому через час Рик и Вэйми, заполнив все нужные бумаги и заплатив, находились рядом со стендом, который предлагал в аренду очень многое. Полигон для применения исторически достоверных предметов старины был чуть в стороне от основного, и гораздо меньше по размерам. Рик выбрал себе лук и стрелы, посмотрев на девушку.
— Никогда таким не пользовался, — с любопытством произнёс он, изучая инструмент, — но тут есть и дротики тоже.
Вэйми осторожно потрогала пальцем снаряжение. Дерево или пластик под дерево, искусная имитация. Оперение. Тетива… тоже пластик? Или что-то натуральное? Это, конечно, тоже было оружие. Но металла в нём оказалось — одни наконечники, и это мешало воспринимать древнее оружие как что-то настоящее, способное причинить вред. На картинах, конечно, зверей им убивали. Но то ж зверей… и на картинах.
Летанка осторожно взяла гладкое древко. Если смотреть на это как просто на кусок дерева, верёвочку и прутик
