каюты.
— Людей… и уран. Шучу, не уран, — серьезно смотрю ему в «глаза».
— Настроение хорошее? Причину узнать можно? — он делает шаг ближе и начинает сверлить взглядом.
— Да нет, могло быть и лучше. Ладно вам, офицер, хорош ломать комедию. Я тут летаю уже несколько лет, могли бы и запомнить.
— А мы и запомнили, Якуб Крук 2175 года рождения, поэтому и досматриваем. С прошедшим юбилеем, кстати, — он подходит еще ближе и смотрит на холодильник.
— Офицер, на рабочем месте? Я-то не против, но я не ваше начальство, — открываю дверцу и показываю свою коллекцию.
— Все шутки шутите. Дошутитесь. Ладно, доброй дороги, — офицер отдает честь и выходит за дверь.
Ворон отстыковывается и влетает в варп. Сейчас будет гадко. Кольцо визуально уходит назад, впереди остается только космос. Вся электроника гаснет, наступает абсолютная тишина. Из-за отключившейся гравитации немного подлетаю в кресле. Закрываю глаза и жду. Начинает нарастать гул, приборы хаотично загораются и тухнут, в голове появляется странный вой, лицо заливает светом. Начинаются галлюцинации. Крики, люди, огни. Все смешивается в кучу. Резкая пустота. Сознание еще мгновение по инерции цепляется за реальность. Прыжок.
2. БЕССОННИЦА
После прыжков я всегда не могу прийти в себя. В горле ком, живот болит, голова кружится.
— Все в порядке? — спрашивает система.
— Как обычно, — прохрипываю и открываю холодильник.
Надо будет купить воды, много воды. А пока пиво. Через силу пропихиваю глотки. Последствия сегодняшнего дня будут отвратительные.
Своим размахом обзор перекрывает огромная Марсианская Орбитальная Станция. Вокруг вертикально протяженного технического модуля кольцом выстроены жилые и обслуживающие отсеки. Длинные цепочки кораблей тянутся к куче терминалов по кругу, разноцветные огни на антеннах вспыхивают и затухают. За станцией, в мертвом космосе, висит Марс. Отсюда уже видны точки местных шахт и заводов. Некоторые располагаются в кратерах, некоторые на поверхности. Попасть туда трудно, спуск только по спецпропускам, да и делать там нечего. Даже мне.
Залетаем в терминал, тут уже несколько кораблей стоят в очереди. Ворота открываются. Ворон приземляется, двигатели успокаиваются, а дверь открывается. Достаю кейс из схрона и выхожу на парковку. Огромный ангар на десятки кораблей оглушает. Люди группками направляются к выходу, боты-ремонтники обслуживают побитые джеты, за ними наблюдает инженер. То ли учится, то ли контролирует. На потолке висят различные указатели, реклама и расписание местных рейсов. С дальней стены бросается в глаза надпись:
«Коалиция заботится о вас!»
Или о ваших кошельках.
Проверяю адрес получателя. Гостиница «Фобос», 105 номер. Осталось только понять, как туда дойти. Локальная сеть сразу предлагает карту станции и строит маршрут. Узкие улицы зажаты бесконечными помещениями. На стенах куча рекламы и плесень из камер. Шум толпы, мало воздуха, громкие лозунги — все это давит на голову. Хочется просто воды и тишины.
Проходя мимо местной клиники, вижу попрошайку. К нему навстречу идут патрульные: черная форма с синими вставками, на поясе шокеры и дубинки, на беретах красуется синий значок Земли. Один сканирует меня своим глазным имплантом, второй принимает какое-то сообщение через наушник. Походу, сейчас прогонят бедолагу. Они окружают его, тот лезет в карман и что-то протягивает в руке. Довольные рожи органов правопорядка разворачиваются и патрулируют дальше.
Поворачиваю налево и подхожу к лифту, нужен четвертый этаж. Рядом стоит женщина: откровенно одетая, татуировка на руке и шее, желтые губы и ресницы, с очень надменным видом что-то листает в смартфоне. Заходим в лифт, встречаемся взглядами. Она фыркает и обратно смотрит в экран.
И что это значит? Беру телефон, чтобы осмотреть свое лицо. Да, оно помятое, с явными признаками похмелья, а волосы явно просят их помыть. Но в целом-то не настолько все плохо.
Женщина замечает мои действия, начинает смеяться и берет за руку.
— А ты забавный, — стреляет глазами и выходит на третьем. На часы приходит новое сообщение с адресом.
Это у нее вместо визитки?
Опустошенный физически и морально, добираюсь до отеля. По найденной в фойе карте направляюсь к нужной комнате. К кому-то в номер заходит слишком антропоморфная робот-горничная, явно не только для уборки. В соседнем слышны какие-то крики и удары, а из другого выходит пьяный мужик в одном лишь полотенце.
Получатель явно тут живет не от хорошей жизни.
Нахожу нужную дверь и звоню. Тишина. Звоню еще раз. Мигнул зрачок — меня сфоткали. Из-за открывающейся двери показывается мужчина в халате и медицинской маске. Он молча смотрит на кейс и жестом просит его отдать. Протягиваю груз, но не отпускаю. Получатель поднимает раздраженный взгляд и вырывает кейс. Дверь закрывается.
У меня были и более странные клиенты, но этот особенно жуткий.
От плохой вентиляции чихаю, в голове стреляет, в глазах мутнеет. Больше нет сил, надо отдохнуть. Возвращаюсь в фойе, смотрю цену на ночь.
30 евро. Это мои последние гроши, но до Ворона я уже не дойду.
Войдя в номер и раздевшись, без сил падаю на кровать.
* * *
Ночью не спится, внутри мутит, ощущаю проваливания вниз. После варп-прыжков всегда плохо, но в этот раз я сам себя добил. Открываю глаза, в окне вид на космос. Однотипный и тихий. Взгляд начинает плыть.
Внезапно обнаруживаю себя в ванне. Из зеркала на меня смотрит бледный труп: волосы почти потеряли прическу, глаза в растерянности, пальцы с черным маникюром чешут легкую небритость. К горлу подкатил ком, меня вырвало. Жадно пью воду из-под крана и умываюсь. По рукам пробежала дрожь.
Какие-то шаги за входной дверью. Остановились. Иду к пальто и достаю пистолет. Он еще ни разу не подводил. Надеюсь, не подведет и сейчас. Тихо взвожу затвор и становлюсь за дверью. Щелчок. Заходит мужик с пушкой наготове, осматривается. Трясущимися руками целюсь ему в затылок:
— Ты кто такой?
Он вскидывает руки. Дверь закрывается и из-за нее показывается его напарник, целящийся мне в голову. Ситуация патовая.
— Мы пришли поговорить — внезапно убирает пистолет и достает удостоверение.
Мичаэль Кусто, сотрудник Коалиции. Что от меня хотят Синие?
Опускаю пистолет и иду к окну.
— Ночью, со стволами наперевес и со взломом двери. Наверное, очень важный разговор, — сажусь в кресло.
Корпораты стоят, осматривают номер. Мичаэль подходит к тумбочке с кувшином.
— Взлома не было, мы просто открыли дверь, — наливает 2 стакана воды. — А вот вы подозреваетесь в убийстве.
Один стакан передает мне. С подозрением смотрю, нюхаю. Чуйка требует отказаться, но жажда мучает до сих пор.
— Я подозреваюсь в нем уже 3 года, и оно было на Земле. Вы тут каким боком? — делаю глоток.
