успокаиваясь, Ник. — Они обязаны предупреждать, что у них такие агрессивные котелки… Что это такое?
Ладонь штурмана на миг замерла над зеркальной ящеричьей спинкой. Второй рукой он притянул к себе Шер, почти бессознательным жестом защиты.
— Не знаю… Но этот, — губы Шер болезненно скривились при взгляде на летучую ралу, — нападал на неё. Вот я и запустила котелком… Ну, он и… А в кустарнике оказалось вот такое чудо… — Шер пальчиком осторожно провела по радужной спинке. — Хэл, а это кто, вы знаете?
И тут кровь бросилась ей в лицо. Она разговаривала совсем не так, как Некси. И заплетённая на ночь коса, хоть и разноцветная, но ведь — коса! Кажется, исправлять оплошность было поздно.
— Это радужный фрилл, — пояснил спасатель, воткнув нож в землю и подходя к девушке. — Очень юркая тварь, виртуозно летает, и поймать ее надо умудриться. Этот, к сожалению, в ближайшем времени больше никуда не полетит. Вероятно, поломался он до того, как на него набросилась рала, стал лёгкой мишенью. Питается фруктами, и, в отличие от своего преследователя, совершенно безобиден, — он перевёл взгляд с ящерицы на девушку и усмехнулся. — Можете оставить её себе, Некси.
Собака тем временем вырыла приличную яму возле мёртвой ралы.
Шер опустила глаза. Это был полный провал… И "Некси " в устах спасателя прозвучало, как насмешка и полное подтверждение этого факта. Девушка незаметно нашла руку "забрака" и сжала её, ища опору в своём смятении. Но, хатт… Отвечать что-то надо было…
Шер не знала, как сгладить неловкость. Она молча кивнула Барракуде и подняла глаза на Ника:
— Я её оставлю?
— Ну, вообще-то это твоя добыча… — вместо ящерицы штурман смотрел на собственную руку. — Думаю, я смогу бриться, глядя в ее крыло…
"Что я несу…"
Вместо того, что он нёс, ему хотелось пройтись на руках по поляне, наплевав на всех летучих рал в окрестностях. Или переловить всех неуловимых зеркальных летучек. Или предложить прибить Хэла за, то, что он их спалил — ну, в шутку, конечно…
Ощущение совершенно бесшабашного, ликующего, мальчишеского счастья разливалось по поляне, угрожая затопить остров с макушкой.
Хэл недоуменно приподнял бровь, наблюдая за новыми знакомыми и откровенно не понимая, что происходит.
— У вас точно всё в порядке? — на всякий случай поинтересовался он. Вспомнил, не кидал ли в чай чего-нибудь излишне бодрящего. Впрочем, эти граждане сами пили каф накануне, и никто не знает, с чем он мог быть.
Вега продолжала рыться в земле, уже уйдя туда по плечи. Теперь она из белой собаки превратилась в бело-коричневую.
Зато Шер все поняла… И только что пережитый испуг, и смятение, смешанное с чувством вины за проваленную по всем статьям роль — всё растворилось без следа в захлестнувшей её волне радости и нежности, помноженной на тот взрыв счастья, который она ощутила в Нике. Она просияла вся — от раскрашенных глаз абсолютно чужого цвета чая до татуированной кошечкой Нексу шеи, не сводя с "забрака" глаз…
— Да, все в порядке, Барракуда, — кое-как отрывая взгляд от Ника произнесла она, впрочем, без всякой уверенности. В порядке — это когда всё нормально. Но разве считается нормальным состояние, когда ненормально, невероятно счастлива?
— А котелок… Яд у ралы стойкий? — чтобы что-нибудь сказать, спросила она.
— Как спасатель, поверь мне, я знаю, что такое "нормально". И, когда люди, встреченные тобой вечером, с утра ведут себя совершенно иначе, чем накануне, а потом вдруг внезапно подвергаются резкой перемене настроения это, знаете ли, наводит на странные выводы, которые к нормальному состоянию отнести крайне сложно, — Хэл усмехнулся. Подойдя к яме, вырытой собакой он спихнул туда носком ботинка дохлую ралу, затем кое-как забросал её землёй и выдернул воткнутый рядом нож.
— Достаточно будет сполоснуть его водой как следует. Но для перестраховки я бы в огне подержал.
— Ну, вообще у нас помолвка и медовый месяц в одном флаконе, — Ник брал себя в руки, но волна эмоций уступала неохотно. — Так что… Всё действительно нормально.
— Ну, да… Вот такая — нетривиальная… — лучисто улыбнулась Шер, неудержимо расплёскивая из глубин раскосых глаз рвущуюся наружу радость. Она и не догадывалась, что такой древний символ союза двоих имеет для Ника такое значение… Ведь она выбрала Ника так давно… Он даже не подозревает, как давно.
— Хэл… Приходите-ка на завтрак. Через часок, хорошо? — немного смущённо улыбнулась Шер. Если уж разговор за аппетитным завтраком не сгладит её промаха… — И спасибо…
Фрилл шевельнулся у неё на ладошке, запуская солнечных зайчиков во все стороны. Шер засмеялась, зажмурившись.
— Что ж, это действительно повод для радости и я искренне поздравляю вас с помолвкой, — улыбнулся спасатель. — Приду непременно, раз уж в этой суматохе привычный распорядок несколько сместился. Главное, что все живы. Кроме нарушителей, — он прикопал окончательно яму с ралой. — Вообще не сказать, что остров ими кишмя кишит, будем надеяться, что они больше не доставят проблем, — он убрал нож и скептически оглядел собаку. — Вега, ты ужасна. Пойдём, поймаем что-нибудь на завтрак. До встречи, — с этими словами он двинулся в лес. Спать уже было бесполезно, но за час можно было вполне попробовать выловить пару рыбин.
— Ой, Барракуда, извините! А кого вы собрались ловить? — взглянув на Ника, крикнула девушка Хэлу вслед.
— Рыбу, кого ж ещё, — не оборачиваясь, бросил спасатель. — Сейчас вода поднялась, с ней тут не должно возникнуть проблем.
— Так значит, можно? А я думала, что рыбалка накрылась паводком! — обрадовалась Шер. — Ник, ты слышишь, у нас есть возможность попробовать этот суп из котелка!
Хэл замедлил шаг.
— После завтрака. Подготовите снасти и вперёд. Если повезёт, красного сома поймаем, а они под полтора метра бывают. Но — после завтрака, — усмехнулся он, продолжив свой путь.
— Замётано, спасатель! — вместе с ее смехом донеслось до Хэла. — После завтрака!
— Я подарю тебе эту звезду… — пробормотал штурман, осторожно поднимая котелок из травы и морщась от едкого запаха яда. — Минутку, моя хорошая, не хочу эту дрянь тащить к нам на стоянку.
Котелок звонко плюхнулся в воду, поднимая брызги, и начал вращаться у самого берега, поднимая муть.
— Главное, чтобы не начали всплывать ботаны, — задумчиво прокомментировал экстренную помывку посуды "забрак". — Особенно кверху брюхом…
Шер опять пришлось смеяться — она помнила это голо про обещание любви под вечный скрежет грязной кастрюли.
— Живи хоть тыщу лет… Как встарь… — процитировала она одного знаменитого поэта и добавила в рифму весело: — Кастрюля, кухня, инвентарь! Не успела окольцевать, сразу заставила мыть посуду, да, мой хороший? Обещаю, это будет… не часто! — смеясь произнесла она. — А ботаны… Ну, сами
