Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
Слишком много всего случилось с тех пор. Слишком многое переменилось. Крепость миновала какой-то невидимый водораздел и выскользнула в совершенно чуждую ей вселенную, полную ненависти, бесконечно враждебную.
Он и сам переменился вместе со своим домом. Многое повидал. Многое совершалось с его помощью, причем такое, где нечем гордиться. Дорога, выложенная желтым кирпичом, дала резкий поворот, и он успел краем глаза увидеть свое семейство со стороны, о существовании которой он до Академии даже не подозревал.
– Я был тогда ребенком, – прошептал он. – Это просто боль взросления. Реакция на столкновение с реальностью.
С реальностью. С той особого вида реальностью, в которой существуют его семья и Легион, а также полчища их причудливых врагов и нагромождения проблем.
Он включил отцовский селектор и вызвал на связь оперативный штаб.
– Есть что-нибудь новое?
– Ничего нового, сэр. Все застыло на месте.
– Держите меня в курсе.
– Есть, сэр.
– Хороший ты оператор, – прошептал Маус, выключив селектор. – На твоем месте я с таким, как я, еще на прошлой неделе потерял бы терпение.
Он поднялся и принялся расхаживать по комнате.
Его не оставляло предчувствие, что вот-вот случится что-то ужасное. Весь день он себе места не находил. А не спалось ему уже несколько ночей подряд.
Если бы хоть было чем заняться…
Маус бродил теперь от шкафа к шкафу, в который уже раз осматривая отцовскую коллекцию. Он совершал такие обходы по меньшей мере раз в день – это, как ни странно, успокаивало.
Внезапно у него мелькнула мысль: не держал ли отец эти талисманы для той же самой цели?
Монеты, куклы, китайский фарфор, книги – все это немые свидетели прошлого, связующее звено в необозримом, вечно протекающем процессе. Ты протягиваешь руку, дотрагиваешься до них и чувствуешь себя частью чего-то неизмеримо большего, чем ты сам. Ты словно куколка оплетен бесконечными незримыми нитями, охватывающими все человечество… Впрочем, все это субъективные ощущения, чистые эмоции.
Все еще не в силах подавить тревогу, он вышел из кабинета и отправился во владения Кассия. По пути ему так никто и не встретился.
Крохотный, пустой мирок, в котором совсем недавно обитал Железный Легион, напоминал навсегда умолкшие, заброшенные города, причины запустения которых история даже не удосужилась сохранить в своей памяти. Уведите из Крепости двадцать тысяч человек, и она превратится в пустую скорлупу, вздрагивающую от собственного гулкого эха.
В эти дни он улавливал звуки, которые раньше просто не замечал: постоянный шумовой фон, создаваемый системами жизнеобеспечения, обычно забивался людским топотом и голосами. Что-то мистическое, жутковатое чудилось ему в этих звуках. Иногда, проходя по пустынным коридорам служебного яруса, он вдруг застывал на месте, на какую-то долю секунды поверив, что он совсем один блуждает по пустому сооружению, а на семь тысяч световых лет вокруг нет ни одного человека.
В такие моменты он сгибался под навалившимся на него ощущением пустоты, за которым накатывала волна безумного страха. Отчужденность – это не то же самое, что одиночество. Человек, обреченный на отчуждение, живет как бы в пузыре, он не видит людей снаружи. Душой он чувствует их присутствие и понимает, что люди эти станут доступны, стоит только подобрать заветный ключ. Отгороженность эта эмоционального свойства, а не физического. А подлинно одинокий человек отрезан от человеческого общения непреодолимыми физическими барьерами.
Маус знал: он никогда не забудет лицо Феарчайлда в пыточной камере на том астероиде – какое ликование отразилось на этом лице, когда Маус вошел туда. Феарчайлд едва ли не с радостью ожидал пытки, которая подтвердила бы его принадлежность к общему стаду.
Маусу казалось, что он проник в самые глубины сознания этого животного, называемого человеком. Неудачные браки, сохраняющиеся бесконечно долго, жестокость во взаимоотношениях, совершенно противная логике, – большинство людей идут на это потому, что предпочитают боль одиночеству. Даже боль подтверждает принадлежность к чему-то.
– Эта тварь не бывает настоящим солипсистом, – пробормотал он.
Игрушки, купленные Кассием на Горе, по прежнему стояли нераспакованными. Он хотел было достать их и расставить по полкам, но потом передумал. Ведь это развлечение – для одного только Кассия. Нельзя вторгаться в его частную жизнь.
Он битый час играл в старинную железную дорогу, гоняя поезд взад-вперед, переставляя стрелки, делая остановки на станциях, в разном порядке сцепляя вагоны, пытаясь представить, насколько самый первый владелец этой игрушки отличался от людей его поколения.
Задумавшись о вере и ценностях, он вспомнил и о товарищах по Академии. Собранные из всех уголков Конфедерации, они привнесли с собой невероятное разнообразие взглядов, идей, некоторые из которых казались ему совершенно чуждыми.
Томми Мак-Кленнон, с которым они попали в один экипаж и одержали сказочную победу в регате охотников на лис в Крабовидной туманности… Томми, уроженец Старой Земли, казался ему наиболее чуждым среди представителей других рас, обучавшихся в Академии. Все прочие чужаки принадлежали к той же касте воинов, что и Штормы. А предки Томми на протяжении столетий были живущими на пособие безработными. И его идеи были Маусу чужды в корне.
Серебристая кнопка на гимнастерке забибикала. Эльфийский голос три раза повторил номер. Маус открыл письменный стол Кассия и подключился к переговорному устройству Вальтерса.
– Масато Шторм слушает.
– Сэр, у нас сообщение от Цейслака. Только что из гиперпространства выскочила сангарийская штурмовая эскадра…
– Я сейчас буду у вас. – Он бросился к ближайшему лифту, прекрасно понимая все нелепость своего поведения. Что он сможет сделать? Разве что следить за катастрофой, разворачивающейся в Мире Хельги.
– Правильно я думал, – пробормотал он. Фрида Шторм вышла из другого лифта одновременно с ним.
– Ты уже слышал? – спросила она, – О сангарийцах? Да, слышал.
– А куда делся этот чертов адмирал, который обещал прийти на помощь?
В оперативном штабе включили два больших дисплея. На одном пытались проследить за операцией в Черном Мире, на другом – за действиями Цейслака в Мире Хельги. Дисплеи были устаревшие и не полностью компьютеризированные. Целая группа ветеранов и новичков пыталась настроить их получше.
– Что там происходит? – спросил Маус.
– Доннингер пытается их сдержать, но ему вот-вот придется драпать. Слишком их там много.
Маус посмотрел на только что включенный шар дисплея. В середине его находилась сфера, похожая на бильярдный шар, изображающая Мир Хельги. Оперативный штаб получал сообщения, ретранслируемые с кораблей Легиона на орбите. Маус какое-то время наблюдал за изображениями на радарах.
– Какова задержка в реальном времени?
– Пять минут с секундами. Не так уж плохо. Друзья твоего отца, звездоловы, наверное, полезли в самое пекло. Ребята здорово рискуют – с такого расстояния их могут подстрелить.
Маус прикинул развитие событий.
– Передайте Доннингеру, пусть уносит оттуда ноги. Через десять минут ему уже не дадут этого сделать.
Пока он произносил эти слова, один из кораблей Легиона мигнул и навсегда пропал с экрана.
– Они пустили в ход тяжелое оружие. Посильнее всего, что мы можем опознать.
Маус пытался одновременно следить за несколькими экранами – сигналы поступали непрерывно, и компьютеры делали все возможное, чтобы выдать изображения вражеских кораблей.
– Смотри, какие огромные, – сказал Маус Фриде. – Похоже, это какой-то новый тип рейдеров.
– Я слышала, что Норбоны склонны к новшествам более других сангарийцев.
– Ты думаешь, это они?
– А кто же еще?
– Ну что ж, тогда все по плану отца и Кассия. Они ведь хотели выманить этого Дифа из берлоги.
– Только он не слишком считается с тем, когда нам удобнее его появление, – хмыкнула Фрида.
– М-м-м… – Маус устроился в кресле и не отлучался никуда, кроме как в туалет, пока атака не получила своей кровавой развязки.
– Поразительно… – прошептал он. – Не поверил бы, если бы не видел сам. Надо бы пойти поспать.
Он проснулся от воя сирены – в Крепости объявили всеобщую тревогу. В первый миг он даже не понял, что происходит. Прежде ему приходилось слышать этот вой лишь дважды, к тому же очень давно, во время учебных тревог.
– По боевым постам! – разносилось по коридору. – Личному составу занять места согласно боевому расчету! Нас атакуют.
– Боже правый! – Маус сгреб одежду и выскочил в коридор.
Он побежал в оперативный штаб.
– Что там еще за чертовщина? Старший вахтенный молча показал на шар дисплея. Лицо его было бледным.
– Две минуты назад нас предупредили звездоловы, – сказал он, судорожно вдохнув воздух. – Противник каким-то образом проскочил мимо них.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
