От Ки-Ади Мунди и Шаак Ти Мейс уже знал, что Гривус хорошо изучил искусство боя на мечах. В генеральских умениях и технике он опознал руку графа Дуку. Таких сильных ударов Мейсу никогда не приходилось отражать, а скорость Гривуса была поразительной.
Но киборг не знал Ваапад — технику, которая заигрывает с тьмой и которой превосходно владел Мейс Винду.
В хвостовой части вагона пара МагнаСтражей совершила ошибку, сломя головы бросившись в бой против Кита Фисто. Клинок наутоланина превратился в шквал ослепительного синего света. Шесты из фрикового сплава, способные сопротивляться потоку энергии светового меча, были мощным оружием. Но, как и любому оружию, им была необходима цель, а Кит просто не давал им возможности для удара. Двигаясь так, что ему позавидовала бы и танцовщица-тви'лека, он выписывал круги вокруг Стражей, и с каждым витком отрубал по конечности: левые ноги, правые руки, правые ноги…
Скорость мчащегося поезда довершила дело: дроидов смахнуло в каньон, как насекомых с ветрового экрана гравицикла.
Компьютеры, подчинявшиеся органическому мозгу Гривуса, заметили потерю союзников, но это не отвлекло генерала и не замедлило его движений. Ноги киборга оказались под ударом. Компьютеры проанализировали технику боя Мейса и подсказали хозяину сменить позицию и стойку, а также угол парирования, направление ответных ударов и выпадов.
Результатом всех этих ухищрений явился, конечно же, не Ваапад, но что-то довольно близкое, и Мейсу не хотелось бы продолжать бой дольше, чем было необходимо.
Припав к поверхности, он направил клинок вниз и прорезал крышу вагона, проведя мечом перпендикулярно направлению движения Гривуса. В удивлённом взгляде рептильих глаз Мейс прочитал, что, при всей своей силе, ловкости и смелости, живая часть Гривуса не всегда ладила с металлическими сервоприводами. Несомненно, Гривус — когда-то бесстрашный командир наделённых разумом солдат — осознал то, что сделал джедай, и пожелал отшагнуть в сторону, тогда как Гривус нынешний — командующий дроидами и другими боевыми машинами — признавал лишь один исход: проткнуть противника двумя клинками.
Левый коготь Гривуса соскользнул в проделанную Мейсом дыру и утратил магнитную опору на крыше. Генерал споткнулся. Припав к кровле, Мейс был готов вонзить меч в живот Гривуса, но какое-то шестое чувство, внезапно возникшее в киберсинапсах генерала, заставило его изогнуться всем телом, и если бы этот манёвр достиг своей цели, голова Мейса улетела бы в каньон.
Вместо этого Мейс отпрыгнул, Сила отнесла его туда, где он оказался вне досягаемости разящих клинков, и в этот момент Гривус сделал один-единственный неверный шаг.
Генерал провалился за край вагона, крутясь и извиваясь в полёте. Мейс попытался отследить его искривлённую траекторию, но не смог.
Упал ли он в каньон? Удалось ли ему вонзить дюраниевые клешни в бок вагона или схватиться за рельс магнитной дороги?
У Мейса не было времени разбираться. Канонерка в ста метрах от него втянула шасси и взмыла с крыши на репульсорных двигателях. Беспорядочная стрельба одного из штурмовых кораблей вынудила транспорт сепаратистов броситься в сторону и спикировать; преследователь повис у него на хвосте. Мейс и Кит с ужасом наблюдали, как два корабля начали кружить вокруг летящего на полной скорости состава, непрерывно обмениваясь выстрелами. Увернувшись от острого носа поезда, в котором находились приборы управления, канонерка обозначила вираж на запад, но в следующее мгновение ринулась в противоположную сторону.
Однако республиканский штурмовой корабль, отследивший мишень в западном направлении, успел выстрелить.
Рой смертоносных штрихов пронзил систему управления, и поезд начал падать.
Мысленный взор Энакина, заживо похороненного во тьме, распространялся всё шире.
Он видел, как к Падме подкралось высокое мрачное существо с механической головой, балансируя на грани бездонной пропасти, и её мир перевернулся. Внезапная атака. Противники сходятся в рукопашной. Земля и небо объяты огнём, а воздух наполняется дымом, который скрывает всё.
Смерть, разрушение, ложь… Лабиринт обмана. Его мир перевернулся.
Он задрожал, будто окунулся в сжиженный газ. Одно прикосновение разобьёт его на миллион осколков.
Страх за Падме рос, пока не заслонил собой всё остальное. В ушах послышался голос Йоды: Страх ведёт к гневу, гнев — к ненависти, ненависть — к тёмной стороне…
Он так боялся потерять её и при этом так боялся за неё держаться, что боль от этого противоречия разрывала его и заставляла жалеть, что он вообще появился на свет. Облегчения не было даже в Силе. Квай-Гон говорил, что ему надо сделать свою цель реальностью. Но как это сделать?
Как?
Квай-Гон умер — хотя маленький Энакин считал, что джедаи не должны умирать…
Рядом зашевелился и закашлялся Оби-Ван.
— Здорово у тебя получается всё крушить, — сказал он. — На Вджуне для этого тебе потребовалась граната, а здесь оказалась лишней и она.
Энакин прогнал видение.
— Я же говорил, что становлюсь сильнее.
— Тогда будь любезен, вытащи нас отсюда.
При помощи Силы — а также своих рук и плеч — они раскидали обломки и выбрались наружу. Поднялись, с головы до ног покрытые белой пылью, и уставились друг на друга.
— Давайте же, — подначил Энакин. — Если не вы, тогда скажу я.
— Если настаиваешь… — Оби-Ван шмыгнул, прочищая нос. — Сейчас начнётся ностальгия по Нейосу III…
— Ещё раз и с выражением.
— Как-нибудь потом. Сначала Дуку.
Перепрыгивая через остатки купола, части дроидов, обломки мебели и перевёрнутые стеллажи с голодокументами, они бросились к посадочной платформе и достигли её как раз вовремя, чтобы увидеть, как шлюп Дуку вместе с десятками сепаратистских транспортов растворяется в пространстве.
— Трус, — бросил Оби-Ван. — Он удирает.
Энакин наблюдал за шлюпом ещё секунду, затем перевёл взгляд на бывшего наставника.
— Суть не в этом, учитель. Нас провели по всем статьям. Целью нападения был не Тайт. Целью были мы.
Потеряв скорость, поезд грохнулся на рельсы, которые шли по краю очерченного космоскрёбами Са'кского каньона. Диссонируя со всхлипами и стонами пассажиров, два десятка вагонов (два — с разрезанными крышами) постукивали и скрипели.
Мейс и Кит повесили мечи на пояс и на цыпочках двинулись обратно в тамбур — плавно, насколько позволяла Сила. Поезд медленно покачивался из стороны в сторону, будто получил солнечный удар. Уличное движение в обе стороны остановилось, и пространство на среднем уровне города, вероятно, было свободным.
Мейс бросил взгляд направо и сразу всё понял.
Старые кронштейновые опоры, крепившиеся к стенам зданий, под тяжестью поезда начали гнуться.
Вдалеке завыли сирены, и на помощь потерпевшим крушение бросилась машина аварийной службы. Слева к терпящему бедствие поезду осторожно приближались две гигантские репульсорные платформы. Мейс с Китом застыли в тамбуре, как статуи, дожидаясь, когда поезд перестанет раскачиваться. Когда качка немного утихла, они открыли дверь и прошли в первый вагон.
Поезд продолжал привлекать внимание к своему незавидному положению протестующим скрипом, но погнутые опоры пока держались.
Они продержались ещё несколько секунд.
Затем со звуком, похожим на взрыв, опоры, удерживавшие среднюю часть поезда, оторвались от стены каньона, а вместе с ними ухнула вниз и немалая часть вагонов. Рельсы под серединой состава внезапно исчезли, и поезд прогнулся клином. Он бы провалился в разрыв полностью, но передние и задние вагоны устояли на путях и удержали остальные. Пассажиры передних вагонов повалились на задние стенки, задних — на передние.
Добравшись до вагона Палпатина, Мейс и Кит призвали Силу, чтобы не дать пассажирам провалиться сквозь дверь в тамбур. В противоположной части вагона Шаак Ти и Стасс Алли помогали держаться на ногах Верховному канцлеру.
Ведущий рельс скрежетнул. Поезд накренился, с рельсов сошло ещё два вагона. Это движение заставило состав изогнуться, несколько вагонов повалились набок, пассажиров бросило на тонированные окна. Корускантцы завопили от ужаса, в поисках опоры хватаясь за всё, что попадалось под руки, или друг за друга.
Сосредоточившись на Силе, Мейс направил всю энергию, чтобы удержать на месте алых гвардейцев и остальных пассажиров вагона. Он прикинул, смогут ли он, Кит, Шаак Ти и Алли удержать весь состав, если будут действовать сообща, но немедленно отбросил эту идею.
Для этого им понадобится Йода.
Возможно, не один, а целых пять.
В следующий миг он испытал нескрываемое облегчение.
— Включились аварийные репульсоры, — проговорил Кит.
